Чтение онлайн

Мои глаза по-прежнему сосредоточены на Лейкин. — Все в порядке. Спасибо, Дев.

Кэм прислоняется к стене, выглядя измученным, пока я осторожно беру Лейкин на руки. Она прижимается ко мне головой, когда я несу ее наверх в ванную. Включив душ, я жду, пока он нагреется, и мы оба окажемся в нем — полностью одетые и все такое.

Когда я опускаю ее на пол, она встает на свои собственные ноги, и я начинаю смывать с нее кровь Монти. И когда ее брови хмурятся, и она пытается посмотреть вниз, чтобы увидеть, как вся кровь стекает в канализацию, я останавливаю ее.

— Продолжай смотреть на меня, — тихо говорю я. — Просто не своди с меня глаз.

И она так и делает, ни на секунду, не отрывая от меня взгляда, пока я вытираю ее.

Как я уже сказал, я всегда буду делать все возможное, чтобы защитить ее.

Бессонная ночь. Я лежу в постели и часами смотрю в потолок. В голове крутятся события сегодняшней ночи. Единственное, что меня успокаивает, - это Лейкин, спящая рядом со мной. Она долго не могла уснуть, ворочалась так же, как и я, но в конце концов ей удалось задремать.

Убедившись, что она в безопасности и хотя бы в некоторой степени в порядке, я спустился вниз и поговорил с Девин. Она расстроилась, что я не хочу рассказывать ей всю историю, но все, что ей нужно знать, это то, что она не видела меня с тех пор, как мы с Лейкин ушли от мамы. Впутывать ее дальше - не самая лучшая идея, и я не хочу этого делать.

Я смотрю на спящую Лейкин, любуясь ее умиротворенным видом. Это немного успокаивает меня. Я не знаю, как пройдут следующие несколько дней, и даже не знаю, что ждет меня в будущем, но я знаю, что не позволю, чтобы кто-то еще погиб из-за этого. Если кого-то и обвинят в убийстве Монти, то это буду я. И только.

Напряжение в комнате настолько сильное, что можно задохнуться. Все напряжены, но это неудивительно. Мы все были свидетелями того, как вчера кто-то умер, и явно не от естественных причин. Было бы понятно, если бы мы все вцепились друг другу в глотки, но, к счастью, это не так.

Мы просто волнуемся.

Кэм провел почти всю прошлую ночь, разговаривая с Мали и уговаривая ее успокоиться. Я не знаю, что именно он ей сказал, но знаю, что бы это ни было, это сработало. Она не в своем обычном приподнятом настроении, но она функционирует, чего я не могу сказать о Лейкин.

Она не хочет есть.

Она даже почти не разговаривает.

Если бы я не заставил ее встать с постели, она бы, наверное, так и лежала, уставившись в стену.

— Лей, тебе нужно что-нибудь съесть, — говорю я ей.

Она качает головой. — Я не голодна.

Даже ее голос монотонен. Как будто я разговариваю не с любовью всей моей жизни, а с ее роботизированной копией. Я не могу просто позволить ей оставаться в таком состоянии, и она может возненавидеть меня за это позже, но ей нужно что-нибудь в желудке.

Я насыпаю ей в миску хлопьев и ставлю перед ней. — Всего несколько ложек, детка. Пожалуйста.

По милости Божьей она сдается. Я сижу здесь и наблюдаю за ней, как за кем-то вроде родителя, но я не буду в порядке, если с ней это не так. После того, как она съедает половину миски, она опускает в нее ложку и отодвигает ее. Но я доволен этим. Я целую ее в лоб, шепчу «Спасибо» и ставлю миску в раковину.

Звук телефонного звонка Мали привлекает мое внимание, и мы все четверо поворачиваем головы в его сторону. Она делает шаг вперед и смотрит на него.

— Это его мама, — бормочет она.

Черт. Я собираюсь открыть рот, но Кэм делает это за меня. — Эй, ты можешь это сделать. Это именно то, о чем мы говорили, верно?

Он нежен с ней, но тверд, и она кивает. Переведя дух, она берет трубку и прикладывает ее к уху. Мы все сохраняем полное молчание, слушая, как она рассказывает его маме ту же историю, что мы вчера придумали, — что мы были с Монти, пока они не поссорились, а потом мы ушли.

— Я уверена, что он просто ведет себя как Монти, но я попробую позвонить ему, и если я смогу дозвониться до него, я скажу ему позвонить тебе, — обещает она.

Несколько секунд спустя она вешает трубку, но прежде чем она успевает положить ее, я останавливаю ее. — Ты должна сейчас же позвонить Монти.

Ее брови хмурятся. — Что?

— Это должно выглядеть правдоподобно, если они проверят записи телефонных разговоров.

Она судорожно сглатывает, хватает телефон и ищет его контакт. — Это такой пиздец.

Звук исходящего звонка звучит издевательски, когда она включает его на громкую связь. Мы все смотрим на него, затаив дыхание, как будто он вот-вот ответит, хотя мы знаем, что он этого не сделает. И когда сообщение попадает на голосовую почту, голова Лейкин опускается.

— Привет. Это я. Твоя мама позвонила и сказала, что не может до тебя дозвониться. Итак, когда ты получишь это, позвони ей. А потом позвони мне. Нам нужно поговорить.

Это приятный штрих, который она добавляет в конце, позволяя ей подтвердить ту часть алиби, где они поссорились. Меня немного удивляет, что его мама уже ищет его, но опять же, моя мама, вероятно, запаниковала бы, если бы тоже не смогла дозвониться до меня.

— Кэм, ты готов идти? — спрашиваю я его.

Лейкин смотрит на меня со страхом в глазах. — Куда ты идешь?

— Тренировка по хоккею, — отвечаю я. — Мы должны сделать так, чтобы все выглядело так, будто сегодня просто еще один день.

— Ты не можешь просто пропустить? — умоляет она. — Вчера был твой двадцать первый день рождения. Я думаю, тренер в основном предполагает, что у тебя слишком сильное похмелье, чтобы кататься на коньках.

Мне больно расставаться с ней, особенно когда она такая хрупкая, но я, по крайней мере, должен появиться и сделать вид, что все идет как обычно.

Я вздыхаю. — Позволь мне попытаться отпроситься. Я попрошу тренера отправить меня домой, и я вернусь в течение часа.

Она обнимает меня и прижимает к себе. Я целую ее в макушку.

— Ты собираешься остаться, верно? — спрашиваю я Мали.

— Весь день, — подтверждает она.

Прежде чем мы уходим, Кэм спрашивает, все ли с ней в порядке, и она кивает. Затем он целует ее в лоб и направляется со мной к двери. Я не знаю, что произошло между ними прошлой ночью, но, возможно, мне следует сделать несколько заметок. Она держит себя в руках намного лучше, чем Лейкин, а Монти был ее парнем.