Чтение онлайн

Аяна похолодела. Он не слышал о «Фидиндо»? Неужели паруса, которые они соткали в долине, не выдержали морской переход, и Конда...

Стамэ! Контора!

– Ташта, инни!

Она взлетела на Ташту и подняла его в рысь, не замечая, как со всех сторон на неё ошарашенно смотрят моряки и торговцы из полосатых палаток.

Широкая деревянная дверь конторы была заперта. Аяна спешилась и постучала дважды, потом отошла назад и стояла, напряжённо глядя на большие застеклённые окна, выходящие на залив, и на большую башню с часами на соседнем здании. Она постучала кулаком ещё раз, громко и отчаянно, и уже занесла ногу, чтобы постучать ещё громче, как вдруг дверь открылась. На пороге стоял заспанный мужчина средних лет, в рубашке и штанах, и пытался приладить на переносицу небольшие очки. На его щеке розовел след, повторяющий форму ладони и пальцев.

– О! – воскликнул он в тревоге. – Кирья! Прости!

Он захлопнул дверь так, что Ташта дёрнулся, но почти сразу дверь снова открылась, и мужчина вышел на порог, пальцами оправляя простенький серый камзол.

– Прости. Я заработался. Что ты хотела, кирья? Заходи. Ты одна? Я не трону тебя и не обижу.

Он очень внимательно разглядывал её волосы, но Аяна уже не обращала внимания на это.

– Я ищу корабль. «Фидиндо». Мне говорили, что ты можешь мне помочь.

– Если бы я был суеверным, я бы подумал, что ты дева ондео, – сказал мужчина, качая головой. – Как тебя зовут?

Аяна замерла. Ондео не может носить её имя. Ондео – это ондео, а Аяна – это Аяна. Конда говорил, что в арнайском есть похожее имя с другим значением...

– Айэне. Кирья Айэне.

Конторщик широко распахнул глаза. Аяне показалось, что он хотел что-то спросить, но промолчал.

– Как, ещё раз, ты говоришь, называется корабль?

– «Фидиндо».

– Корабль кира Пай Пулата?

Аяна кивнула.

– Они вроде ушли. Недавно.

У Аяны отхлынула кровь от лица и похолодело в животе.

– Куда? Куда ушли?

– Ну, полагаю, как обычно. У кира Пай Пулата маршруты не меняются. Куда он там ходил... А! В Нанкэ и дальше. Кажется, они так всегда и ходят. Они простаивали весь прошлый год. У них там что-то случилось, если память мне не изменяет. Половина команды погибла. Ну, бывает. Их дело опасное. Пока набрали и обучили новых...

Аяну била крупная дрожь. А что если Конда не вернулся? А Лойка?

– Мне нужно знать, кто вернулся в Ордалл, – сказала она таким тоном, что конторщик отступил на шаг. – Как тебя зовут?

– Ирделл, кирья.

– Как я могу узнать, кто вернулся в порт? Ты можешь вспомнить, Ирделл?

– Да ты что. Что у меня за память должна быть! Тут каждый день по несколько кораблей приходит. Я и «Фидиндо»-то твой помню только потому, что это корабль кира Пай Пулата, и с ним что-то было. Уж полтора года прошло. Тебе зачем, кирья?

Аяна отчаянно вцепилась в волосы, так, что мелкие частички подсохшей краски полетели в разные стороны.

– Подожди, я не договорил. Я не помню, но можно же посмотреть конторские книги. Мы же всегда записываем прибывших, начальник стражи требует, чтобы все предъявляли документы. Мало ли, кого бедового привезут. Всех, кто сходит с корабля, переписываем, буква к букве, дотошно, аж глаза вылезают.

Аяна вспомнила двух мужчин в Димае и чуть не вцепилась в его безрукавку.

– Где эти записи?

– Это полтора года назад было... В подвале уже. Подожди тут. В каком же месяце они вернулись?

– Это должно было быть летом.

– Летом? Сейчас...

Ирделл спустился в подвал по широкой лестнице, и его не было мучительно долго. Аяна ходила кругами по пыльной конторе, мимо журналов, ящиков с какими-то свернутыми бумагами, этажерок с коробками.

– Вот списки с июня по август. Если не найдём, надо будет доставать другие месяцы.

Аяна резко выхватила у него толстую тетрадь в бумажной обложке, но тут же опомнилась.

– Прости... Прости.

– Да не волнуйся, кирья, сейчас всё найдём. Вон, положи на стол, там светло.

Она положила тетрадь на письменный стол под окно и дрожащими руками открыла её.

Июнь. «Риодет»... «Эйдемас», «Велли»... Июль... «Ласточка»... «Олдекрас»... Август.

– Тут нету... Ирделл, тут их нету!

Сердце стучало у неё в ушах. Он же сказал, что «Фидиндо» вернулся?

– Ох, погоди. Я ж не тот год принёс. Это я прошлый искал, а надо позапрошлый. Да уж! Как я перепугался.

Аяне хотелось запустить в него этой тетрадью. Она еле сдержалась. Снова бесконечное ожидание, и ещё одна толстая тетрадь.

Она листала желтоватые страницы, почти надрывая их. Май... «сшух, сшух», – шелестели страницы, она на миг всматривалась в название корабля, написанное с красивыми завитушками наверху листа, и пальцы летели дальше. Нет. Июнь... сшух, сшух... Нет. Июль. Первое... Восьмое... Август.

Двадцать восьмое августа. Она провела пальцем по строчкам. «Фидиндо». Экипаж... тридцать один человек. Груз... вес в тюках... ткань, специи, палисандр, бивень...

У неё потемнело в глазах и засвербило кожу на затылке. Пот выступил над губой. Их должно было быть тридцать два.

Воло. Пусть это будет клятый Воло. Пусть это будет Воло. Пусть его не будет в списке.

Воло был третьим в списке.

Вторым был Конда.

Она положила пальцы на его имя, написанное чернилами на хрустящей бумаге, как будто пыталась дотронуться до него самого через эти буквы. Он вернулся. Он вернулся живым и сошёл в порту Ордалла.

Аяна вдруг отдёрнула руку. Тридцать один. Но их должно быть тридцать два. Лойка. Там должна быть Лойка.

Конторщик Ирделл смотрел с беспокойством, как она водит пальцем, снова и снова перечитывая имена.

Перед глазами всплывали лица. Эрлант. Таканда, Аталаме, Сайделл. Микис. Ретос. Спарас. И все те, про кого она слышала и встречала реже. Все имена с родовым именем вначале.

– Ирделл, тут не хватает одного человека.

– Там все, кто был на момент прибытия в порт. Записывают всех, кто сходит в порту.

– И женщин?

– Ну, женщин-то точно в порту не пропустят незамеченными, – хмыкнул Ирделл.

– А в бочках... тюках? – отчаянно заикнулась Аяна, вспомнив способности Лойки. – Спрятаться... Или если запихнули...

– Кирья, ты в своём уме?! – возмутился он, но осёкся. – Прости. Я забылся. Нет. Все товары осматривают. Взвешивают. Товары, трюм, всё. Весь корабль смотрят. Для грузов отдельный таможенный журнал есть. У нас с этим строго. А у Пулата ещё строже... Это вопрос репутации. Чтоб не случилось что-то провезти без указания в документах.

У Аяны возникла ещё одна мысль. Может, кто-то с «Фидиндо» остался в Ордалле, и сможет хоть что-то рассказать о Лойке?