Чтение онлайн

Гай зааплодировал. Тиберий сбросил с колен ребёнка и откинулся в кресле. Голова его поникла, из глаз катились слёзы.

– Прекрасно, - шептал он.
– Трогательно и прекрасно... Жаль, что это так скоро кончилось...

Бубны били всё время, пока Протей агонизировал. Когда он замер, к ним присоединились флейты, затем свирели и арфы. По струнам ударил кифаред.

На сцену выбежали полуобнажённые девушки, накрыли тела любовников пурпурной тканью и начали танцевать. Чтец громко декламировал заключительные стихи.

– Какая полнота чувств, какая любовь, - шептал Тиберий.

– Такого даже в Элладе не покажут, - поддакнул Гай.

– Я смотрю сцену гибели Афалисты в который уже раз...
– Тиберий вдруг задумался.
– А в самом деле, в который?
– Он знаком подозвал к себе распорядителя.
– В который раз я смотрю эту сцену?

– С сегодняшним представлением будет тридцать пятый, - ответил тот.

– Тридцать пятый... А кажется, что в первый. Каждый раз как будто смотрю новую трагедию. Да, да, как будто новую...

– Актёры хорошо играли, - сказал Гай.

– Они не играли. И никакие они не актёры.

– Не актёры?
– Гаю было всё равно, но чтобы поддержать разговор, он сделал вид, что удивлён.
– Никогда бы не подумал. Отлично играли!

– Среди актёров невозможно подобрать двух молодых и красивых, которые бы по-настоящему любили друг друга, - сказал Тиберий.
– Если бы это было так просто, я наслаждался бы сценой гибели Афалисты и Протея каждый день. Подходящую пару приходится искать среди обычных людей, подчас даже не знакомых с театром. Искать по всем городам и провинциям. Нужны двое молодых и красивых, и обязательно влюблённых друг в друга. Они должны быть страстно влюблены, это главное условие. Иначе они не произведут должного впечатления на сцене. Найти таких трудно. Мы однажды попробовали задействовать невлюблённых... Но это ужас... Всё не то. Только трусость и страх...

Он жестом подозвал к себе Артемизиса. Тот помог ему подняться, и они двинулись вверх по каменной лестнице амфитеатра, а затем по дорожке, уводившей в заросли миртовых деревьев. Гай, факельщики, слуги, воины, музыканты и остальная свита последовали за ними.

– Только влюблённые не играют, а живут на сцене, - идя, говорил Тиберий. Белая туника на его груди была испачкана кровью; большие глаза глядели перед собой не мигая.
– Только влюблённые могут показать настоящее живое чувство, а не один только животный страх смерти. Последние минуты их жизни всегда трогают... Меня каждый раз прошибает слеза, когда смотрю на их гибель...

– Да, они любили друг друга, это видно, - подобострастно закивал Гай.

– Что тебе было видно?
– в голосе Тиберия проскользнул гнев.
– Тебе, которому никогда не доводилось любить по-настоящему? Что ты можешь знать о любви! Тебе знакомо только плотское наслаждение, в котором нет ничего возвышенного!... А эти двое - любили. Любили так, что захватывало дух... Весной я видел в этой трагедии гибель двух любовников. Кажется, их привезли из Антиохии... Так они устроили такое безумство, что я рыдал. Я потом три ночи не спал...

Процессия вышла на открытое пространство, откуда открывался вид на море. Здесь тоже стояли раскрашенные статуи, и Гай ждал, что сейчас они сойдут с постаментов и начнут танцевать. Но статуи не сдвинулись с мест, зато откуда-то выбежали полуголые юноши и девушки, улеглись на траве справа и слева от дороги и тут же приступили к любви.

Тиберий не обращал на них внимание, весь погружённый в себя; возможно, он ещё переживал увиденное на сцене. Зато Гай то и дело останавливался и глазел на ближайшие парочки.

– Вот эти наверняка любят друг друга, - сказал он.

– Животная похоть, не более, - отозвался Тиберий, мельком глянув на лежащих.
– Будь среди них влюблённые, их сразу задействовали бы в трагедии об Афалисте... Нет, это всего лишь похоть, а не любовь.

– Их тут много.

– Молодёжь позволяет мне отсрочить приход Таната. Общение с молодостью, свежестью, красотой юных тел будит во мне жизненные силы. В Риме, где красоты нет, я бы давно умер. Красоты нет не только в Риме, её нет нигде, кроме этого маленького острова. Лишь здесь, среди юности и красоты, я могу жить. Среди прекрасных вилл и садов я наслаждаюсь ласками юных тел, стихами греческих поэтов и красотой старинных статуй... Недавно мне доставили юношу, точную копию статуи Праксителя, которой я готов любоваться часами... Теперь они стоят вместе, в одной позе - один изваян из бронзы, другой дышит жизнью... Только одно небольшое отличие мне досаждает...
– Тиберий поморщился.
– У живой статуи надо бы укоротить пенис. Пожалуй, я прикажу сделать это...

Дорога вела через мост, нависавший надо рвом. Внизу горели факелы, слышались удары бубнов и систр; красный свет мелькал на обнажённых телах пляшущих нимф и фавнов. Тиберий даже не оглянулся в их сторону. Они с Артемизисом перешли мост и, следуя изгибу дорожки, направились сквозь заросли пиний.

За деревьями выросли колонны недавно построенной виллы. Процессия прошла сквозь её портик и оказалась в залитом звёздным светом внутреннем дворике. С четырёх сторон его окружали колонны; между колоннами и на фронтонах стояли статуи.

Посредине находился небольшой бассейн. Вода в нём подогревалась - от неё шёл едва заметный пар. Факелоносцы расположились вдоль краёв водоёма. Мраморный пол, ближайшие колонны и вода в бассейне словно окрасились кровью.

Во дворике кое-где сидели молодые парочки. При появлении Тиберия они тут же занялись любовью. Гай оглядывался на них.

– А что, уютное местечко для любви, - заметил он с ухмылкой.

У кромки бассейна Артемизис принялся снимать с Тиберия тунику. Сюда же подошла группа голых мальчиков лет девяти-десяти.

– Хорошенькие, не правда ли?
– Тиберий ущипнул одного из них за щёку.

Раздевшись, он сошёл по ступенькам к воде. Факелы освещали его грудь и обвисший живот, изъеденные чирьями и язвами.

– Тёплая вода - единственное, что спасает мою больную кожу, - с этими словами он погрузился весь, и, вынырнув, уселся в подводное кресло, обитое кожей. Над водой осталась торчать только его голова.

Гай устроился у кромки за его спиной.

Старик несколько минут переводил дыхание, потом посмотрел на мальчиков, и те один за другим начали спускаться в воду. Они тихо плавали возле него, время от времени ныряли к его ногам и пробирались между ними, попутно касаясь губами его колен и ляжек.

– Вон те, у колонны, пусть подойдут ближе.

Слуга бегом помчался к трём парочкам, расположившимся в тени портика. Те поспешили к бассейну, прихватив с собой подстилки из овечьей шерсти. Все шестеро расположились у самой воды и снова заключили друг друга в объятия.

– Сношайтесь, чего ждёте, - негромко крикнул им распорядитель.

Но от волнения дела у них продвигались плохо.

– Парни совсем обессилели, - сказал Гай, беззвучно смеясь.
– Прикажи, чтоб их заменили воины. У взрослых мужиков пенисы встанут лучше.