Каприз фортуны
Шрифт:
– Я поеду к нему и потребую объяснений!
– Нет, папа, это ничего не изменит. Я не хочу слышать о лорде Сарсбруке больше ни слова до конца жизни.
– Бедная моя Пандора, я понимаю каково тебе. Но остается надеяться, что время все исправит.
– Не представляю, как это может быть. Мы должны смотреть правде в глаза. Наша семья полностью уничтожена в глазах общества. Как только Лиззи найдет себе мужа? Понятно, что теперь никто в Лондоне не захочет иметь дело с семьей Марш. А ведь надо подумать и о Винфилде.
– Винфилд! – грозно хмурясь, сказал мистер Марш.
– Нас просто осаждают кредиторы. Мы должны уехать, папа. И немедленно.
– Не торопись, Пандора. Куда мы поедем?
– Мы можем вернуться в Саффолк.
– Но ведь дом продан.
– Мы можем пока пожить у тети Агнес. А потом найдем другой дом.
Мистер Марш задумался. Он скучал по деревне, и мысль о том, чтобы покинуть Лондон, не была ему так уж неприятна.
– Понадобится время, чтобы продать дом.
– Но я бы хотела уехать как можно скорее, – сказала Пандора. – Пожалуйста, папа, ты же понимаешь, что я не хочу оставаться здесь больше ни одного дня, когда все шепчутся обо мне. Лиззи и я, мы можем поехать утренним дилижансом.
– Утренним?
– Конечно. Нам не понадобится много времени, чтобы упаковать вещи. Когда все здесь уладится, ты, Николас и Винфилд присоединитесь к нам.
Понимая, что дочь торопит события, мистер Марш все же решил не спорить с ней. Он понимал ее желание немедленно покинуть Лондон.
– Хорошо, – согласился он. Пандора поднялась с софы.
– Тогда я пойду, папа. Нам столько еще нужно сделать! Я очень надеюсь, что Лиззи согласится, что это лучший выход. – С этими словами Пандора вышла из гостиной и направилась в комнату Лиззи.
Глава 22
В этот же день Сарсбрук размышлял, стоит ли ему отправиться к Маршам. Он очень хотел увидеть Пандору, но знал, что его могут не принять. После некоторых раздумий и расхаживания по комнате виконт решил, что лучше будет подождать с визитом. В конце концов его внезапное ночное вторжение и впрямь было неудачным.
Сарсбрук вновь подумал о Брэкли. Возможно, сейчас самое время нанести визит кузену.
Виконт позвонил слуге.
– Прикажите Ривсу закладывать экипаж, Арчер, – приказал он дворецкому. – Я уезжаю.
– Хорошо, милорд.
Через некоторое время Сарсбрук уже ехал в своем роскошном экипаже, рассеянно глядя в окно.
Брэкли жил в модном доме по соседству, не так далеко от Сарсбрука. Подойдя к дому кузена, он постучал в дверь и был встречен дворецким Брэкли.
– Я лорд Сарсбрук. Скажите своему хозяину, что я приехал.
– Да, милорд. – Дворецкий исчез. Как и все слуги в доме Брэкли, он слышал о кузене своего хозяина.
Брэкли и его мать сидели в гостиной, когда дворецкий вошел и доложил:
– Лорд Сарсбрук, сэр.
– Сарсбрук? – удивленно воскликнула миссис Брэкли. – Что он здесь делает?
– Мы выясним это, только позволив ему войти, – сказал ее сын. – Проводите его сюда, Мартин.
Хотя Брэкли храбрился, в действительности он был очень напуган тем, что кузен появится сейчас на пороге. Памятуя о ярости виконта на балу, он понимал, что встреча с ним вряд ли послужит семейному единению. И хотя Брэкли нравилось вредить ненавистному кузену, он уже жалел о том, что разозлил такого богатого и влиятельного человека.
Когда виконт вошел в комнату, Брэкли поднялся.
Как обычно, кузен Сарсбрука был одет невероятно тщательно. Его милость, правда, остался равнодушен к прекрасно сшитому сюртуку Брэкли и его сияющим ботфортам. Он посмотрел на даму, сидящую на итальянской софе. Ему не приходилось общаться со своей теткой, хотя они были официально представлены друг другу, когда зачитывалось завещание дяди. В свои пятьдесят лет она была очень привлекательной женщиной. Виконт подумал, что тетка очень напоминает ему покойную мать.
– Сарсбрук! – сказал Брэкли. – Это, прямо скажем, неожиданная честь! – Слова кузена были полны сарказма, но виконт, казалось, не замечал этого. – Разрешите представить мою мать, – продолжал Брэкли. – Мама, это твой племянник Сарсбрук.
– Я очень рада видеть вас, – сказала миссис Брэкли, протягивая руку.
Сарсбрук почтительно склонился над ее рукой. Он был удивлен такой вежливостью.
– Мадам, – сказал он.
– Я надеялась, что мы встретимся однажды, Сарсбрук, – сказала миссис Брэкли. – Присаживайтесь. Вы останетесь на чай?
– Боюсь, я не смогу, – ответил виконт, продолжая стоять. – Может, в другой раз. Мы должны обсудить с кузеном одно дело, мадам. Я хотел бы поговорить с ним лично.
– Не вижу того, что вы могли бы сказать мне и не сказать моей матери, кузен, – сказал Брэкли, который счел за благо, чтобы мать оставалась в комнате.
– Хорошо, – ответил виконт. – Если хотите, чтобы ваша мать слышала то, что я собираюсь сказать, я не возражаю. – Он посмотрел на свою тетку. – Ваш сын, мадам, настоящий вор. Он человек без чести и совести, который неблагоразумно пошел против меня.
– Как вы смеете говорить такое о моем сыне? – встрепенулась миссис Брэкли.
– Потому что это правда, мадам. – Он посмотрел на своего кузена. – Брэкли, вы кое– что выкрали из моего дома. Я требую вернуть это.
– Что это значит, Майлз? – спросила миссис Брэкли.
– Он говорит какую-то ерунду, мама, – ответил Брэкли. – Я думаю, вам лучше уйти, Сарсбрук. Неужели вы не пощадите мою мать?
– Если вы ее жалеете, вам лучше будет выслушать меня. Вы попали в затруднительное положение, Брэкли. – Сарсбрук улыбнулся кузену. – Дело в том, что я уполномочил моих агентов скупить векселя на ваши весьма значительные долги.
– Что?
– Мой дорогой кузен, я намерен уничтожить вас, и, поверьте мне, я сделаю это без труда. Когда я буду иметь ваши векселя, вы окажетесь у меня в руках.
– Вы мерзавец, Сарсбрук! – воскликнул Брэкли, заметно побледнев.
– Сарсбрук! – взмолилась миссис Брэкли, тоже очень взволнованная. – Почему вы хотите уничтожить нас?
– Потому что ваш сын хотел разрушить мое счастье, мадам. Я не знаю, за кого вы меня принимаете, Брэкли. Неужели вы думали, что я не отомщу вам?