Чтение онлайн

— А ты не рановато ли в них разочаровалась? — парировала русалка. — Скажи лучше, он кто такой?

— Ну трубочист.

— Трубочист? — хмыкнула русалка. — А что же он делает так далеко от труб?

— Меня провожает.

— Правда? Ох и повезло же тебе! И что же он тебе, любовник?

— Какой ещё любовник?

— Ну почём мне знать, какой. Тебе виднее. Пылкий, нежный, умелый, некудышний, бывший, будущий…

— Да никакой он мне не любовник!

— Ах, вот так? Так ведь это же хорошо! — обрадовалась русалка. — Тогда ты ведь не будешь возражать, если я им немножко займусь?

Принцесса хотела заявить, что очень даже будет возражать, но вместо этого лишь недовольно передёрнула плечами. Русалка, хмыкнув, приблизилась к трубочисту (она не шла, а скорее медленно плыла над землёй) и, наклонившись, нежно поцеловала его в лоб. Юноша вздрогнул и открыл глаза.

— Какая красота! — воскликнул он, не отводя глаз от самодовольного лица русалки.

— Правда я хороша? — гордо спросила она.

— Ты прекрасна. Я никогда в своей жизни не видел такой красоты!

Принцеса изумлённо нахмурила брови.

— А правда у меня красивые длинные ноги? — продолжала русалка.

— О да, они сногсшибательны, — заверил её трубочист.

— Да где ты видел ноги?! — не выдержала принцесса.

Трубочист будто бы её и не услышал. Русалка даже не обернулась, лишь чуть-чуть дёрнула головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— А мои длинные ресницы?

— Самые прекрасные ресницы на свете, — убеждённо молвил юноша.

— Да что же тут происходит, в конце концов? — воскликнула принцесса.

Русалка повернулась к ней с довольным видом.

— Это его идеал женской красоты, с четырнадцати лет, — пояснила она. — Он смотрит на меня, а видит её. Интересно, правда?

— А…

— А нас он сейчас не слышит.

Русалка снова повернулась к трубочисту.

— А как тебе моя длинная русая коса?

— Она роскошна. Обожаю такие волосы.

Принцесса принялась нервно теребить свои рыжие кудряшки.

— А бёдра, а грудь?

— Третий номер? — восхищённо спросил трубочист.

— Четвёртый, — гордо поправила русалка.

Принцесса тоскливо опустила взгляд на собственную грудь первого номера.

— Пойдём со мной к реке, — ласково прошептала русалка. — Искупаемся!

— Пойдём! — Трубочист с радостью принял протянутую руку и пошёл к воде, заворожённо глядя русалке в глаза.

— Эй, стоп! — Принцесса шагнула вперёд и раскинула руки, преграждая им дорогу.

Юноша, похоже, не видел её и не слышал, но тем не менее остановился, глядя перед собой невидящим взглядом, словно ходил во сне. Принцесса повернулась к русалке.

— Зачем ты ведёшь его к воде?

— А почему бы и нет?

— Ты что, собираешься его утопить?!

— С чего это ты взяла?

— А с того, что я про вас, русалок, всё знаю! Из тех, кто с вами купаться ходил, ещё никто назад не возвращался!

— Ну и что с того, что не возвращался? — фыркнула русалка. — Мало ли мужиков, которые, повстречав красивую женщину, не возвращались к жене? Что ж они, все утонули, что ли?

С этим доводом поспорить было трудно.

— Но ведь русалками становятся девушки-утопленицы, которые утонули во время купания или покончили с собой. И они специально топят тех, кого сумеют заманить за собой.

— Это ты тоже вычитала в своей энциклопедии? — пренебрежительно фыркнула русалка. — Ну вы, люди, и молодцы! Вас хлебом не корми, дай хоть в чём-нибудь обвинить бедную жертву! Уж если в этой жизни ни в чём не провинилась, то уж в следующей так точно стерва! Так оно спокойнее, верно? Ну, утонула бедная девушка. Ну, утянет она за собой в воду ещё кого-нибудь, так что? Ей что, легче от этого будет?

— Не знаю, — растерялась принцесса. — Наверное, нет.

— Вот то-то и оно. И нечего клеветать на тех, кому при жизни и без того сильно досталось. И вообще, кончай ты читать всякие глупые книжки. Ну посуди сама: если там про человеческих мужчин и женщин всякая ерунда написана, что уж говорить про других существ?

— Говори, что хочешь, но я его с тобой всё равно не отпущу. Эй, трубочист!

— Нет, так ты его точно не разбудишь, — рассмеялась русалка.

— А как же?

Русалка пожала плечами.

— А ты скажи что-нибудь такое, что его разбудит. Вот мы и посмотрим.

— Откуда же мне знать, что его может разбудить?

— Ну, мне-то уж тем более неоткуда. К тому же мне оно и незачем. Я с ним, как видишь, и спящим прекрасно лажу.

Русалка, по-прежнему неспешно, поплыла над землёй по направлению к реке. Трубочист шёл рядом, нежно держа её за руку. Они медленно, но верно удалялись от принцессы.

— Трубочист, стой! — крикнула она. Никакого ответа. — Подожди! Ты ещё не оправился от ран, тебе вредно купаться! Она утянет тебя в воду, ты утонешь! — И снова безрезультатно. — Ты мне нужен! — Трубочист споткнулся на ровном месте и слегка задержался, но потом снова продолжил идти. — Ты мне очень нравишься! — Юноша остановился, по-прежнему держа русалку за руку. Он ничего не говорил и не оборачивался, просто неподвижно стоял, застыв, словно статуя. Но девушка уже знала, что именно нужно сказать. — Я… — Было неимоверно трудно произнести вслух эти слова, которые ей самой, рано потерявшей мать, крайне редко доводилось слышать от других. — Я люблю тебя!

Трубочист повернулся было к ней, но тут глаза его закатились, и он мешком упал на траву.

— Вот это я понимаю, сила любви! — уважительно присвистнула русалка, склоняясь над юношей. — Никаких сомнений быть не может: он спит!

— То есть…

— То есть ты победила. Мои поздравления. Кстати, тебе придётся объянить ему, как это он уснул там, а проснулся здесь. Советую придумать что-нибудь поубедительнее. — И русалка заговорщицки ей подмигнула.

— Значит, он ничего не будет помнить?

Но отвечать на этот вопрос было некому. Русалки нигде не было видно.

Между тем трубочист сладко потянулся и открыл глаза.

— Что-то я заспался, а нам ведь идти пора, — заметил он, снова потягиваясь. И нахмурился. — Странно. А разве я здесь уснул?

— Нет, вон там, — честно ответила принцесса.

— А как я здесь оказался? — уточнил трубочист, не дождавшись продолжения.

— Ходил во сне, — не менее честно сказала она.

Он недоверчиво нахмурился, снова огляделся и ничего не сказал. Видимо, более логичного объяснения произошедшему он всё равно не находил.