Чтение онлайн

Полный провал, подумал он в отчаянии. Теперь аборигены все узнают, повторить эксперимент не удастся, и его, вероятнее всего, дисквалифицируют. Как же это могло случиться с ним, со специалистом высшего класса? Что же он скажет главному?..

…На ночной дороге показались милицейские «Жигули».

Сидящий справа от водителя лейтенант Терехин заметил впереди, недалеко от обочины, распростертое тело. Машина затормозила. Терехин выскочил первым, за ним — водитель машины, сержант Брошкин. Они склонились над Зубковым. Лейтенант пощупал у него пульс.

— Жив, — сказал он. — Что ему сделается?

— Что с ним? — спросил Брошкин. — Без сознания?

— Без сознания… — усмехнулся Терехин. — Ты понюхай, чем от него несет. Будешь тут без сознания… Обычное дело. Ну, он у меня доиграется!

— Вы его знаете, товарищ лейтенант? — удивился Брошкин.

— Да, старый знакомый… Зубков — фамилия. Я же говорю: обычное дело… Ладно, берись.

Они подхватили Зубкова под руки, дотащили до машины и кое-как запихнули на заднее сиденье. Зубков что-то промычал, когда «Жигули» тронулись и начали набирать скорость. Брошкин оглянулся, хмыкнул и помотал головой. Лейтенант зевнул.

— Теперь, пока его еще доставим — сколько времени пройдет! — сказал он удрученно. — Свалился же на нашу голову… А поехали бы по другой дороге — и замерз бы здесь. Ночи сейчас холодные… Вот люди, а!

— Что это?! — Брошкин внезапно подался вперед, к лобовому стеклу. — Вы видели, товарищ лейтенант?

— Да вроде… Как будто по небу что-то белое промелькнуло…

— Может, это самолет?

— Да уж, наверное, самолет. Не летающая же тарелка! — ухмыльнулся Терехин. — Летающих тарелок нам только не хватает! Дай-то Бог со своими земными проблемами разделаться, а потом уж о межпланетных думать будем. А то прилетит какой-нибудь маленький, зелененький, и встретится ему вот такой, как этот Зубков, да как дыхнет на него перегаром вместо рукопожатия… Вот тебе и встреча цивилизаций! Здорово получится, не правда ли?

Брошкин понял, что лейтенант пустился в философствование. Такое с Терехиным случалось часто. В этих случаях Брошкин предпочитал не вмешиваться и не спорить со своим шефом.

— Паразиты они, эти зубковы, — не унимался Терехин, — потому как живут среди людей, а думают только о себе. Вон у него одна забота! — Лейтенант махнул рукой в сторону Зубкова, смирно лежавшего на заднем сиденье и издававшего какие-то чмокающие звуки. — Люди для него все: на, мол, пользуйся всеми благами, а он? Он-то людям что?.. Ничего! Ему же наплевать… Возьми хоть сегодняшний день… Что полезного он сделал для людей сегодня, а? Вон она, польза-то его, вся на виду. Как говорится, комментарии излишни.

Терехин замолчал и расстегнул китель. Зубков затих — видимо, спал.

— Скучный денек был… — Терехин зевнул. — Сержант, расскажи что-нибудь!

Брошкин пожал плечами и покачал головой.

— Э-хе-хе… — вздохнул Терехин. — Может, в мире что интересное произошло. — Он включил радио и опять зевнул. — Выспаться бы успеть. Завтра еще на дежурство с утра…

Они сидели возле опрокинутого бота.

Царила тишина, только изредка из кабины управления доносились жужжание и писк рации, настроенной на волну корабля. Кругом росли крупные бурые цветы с жесткими листьями и толстыми стеблями. Высоко в безоблачном небе пылало голубое светило.

— Все равно ничего не понимаю… — пробормотал Морт. — Мы еще с орбиты обнюхали этот паршивый комок. И ничего!.. Снижались нормально… Ну, приборы же не врут, черт возьми! — разозлился он. — Не было никаких ураганов и землетрясений, не было!

— И тем не менее, — ухмыльнулся Росин. — Не святой же дух перевернул нашу галошу…

— Ох, не нравится мне здесь! — сказал Морт. — И далась командиру эта разведка… Формалист! Сиди теперь тут… — Он встал и потянулся.

— Скорее бы корабль сел, а то скукотища, — сказал Росин.

— По-моему, насчет жизни тут — полный нуль.

— А цветы? — Росин прилег, опершись на руку.

— Ха! Цветы! — воскликнул Морт. — Разве это цветы?

Он схватил одно растение руками за стебель, рванул его на себя и выдернул вместе с корнем.

— Ну что это? Ни запаха, ничего… — Морт понюхал цветок и отбросил в сторону.

— А-а-а! — вдруг закричал Росин, вскакивая на ноги и потирая бедро.

— Что? — Но тут Морт ощутил сквозь подошвы сапог, что почва под ногами стала горячей. От неожиданности он подпрыгнул.

С минуту они ошарашенно глядели под ноги. Постепенно земля остыла.

— Проклятая планета! — воскликнул Морт. — Я же говорил: здесь чем-то попахивает! Зря нас сюда послали. Не планета, а какое-то существо! Цветок выдернул — и на тебе…

— Ты думаешь, есть связь? — спросил Росин.

— А нетрудно проверить… — Морт подскочил к другому цветку и вырвал его из земли. — О, пожалуйста!

Подошвы ног защипало. Росин притопнул.

— На этот раз было значительно горячее! — отметил он.

— Вот-вот! И бот неспроста перевернулся, это уж точно!

— Бот? — задумался Росин. — А знаешь, ты натолкнул меня на одну мысль. Глупую, правда, но… А попробуем еще…

Он выдернул большой цветок, достававший ему до пояса.

Они не поняли, что произошло. На плечи и грудь вдруг навалилась какая-то тяжесть, дышать стало очень трудно. Руки, ноги, голова шевелились так, словно находились не в воздухе, а в воде. Это продолжалось не больше минуты, затем все исчезло.

— Нет, хватит экспериментов! — сказал Морт, вдыхая полной грудью нормальный воздух и ощупывая себя со всех сторон.

— Комары! — внезапно воскликнул Росин. — Я понял…

— Что?! — Морт открыл рот и уставился на него. — Какие комары?!

— Я все понял, — сказал Росин. — Сейчас объясню. Представь себе человека, которому на плечо садится комар. Человек его не видит, он только слышит жужжание и чувствует легкое прикосновение комариных лапок. Человек дергает плечом, комар взлетает, но потом садится снова. Комар делает одну попытку за другой, человек пытается тем или иным способом прогнать назойливое насекомое: сдувает, смахивает и так далее… Но вот комар укусил человека. Человеку больно, и он реагирует мгновенно. Один шлепок — и от комара остается мокрое место. И бедный комар так и не успел ничего понять… Дошло?

— Пока нет… — протянул Морт. — Мне не ясно, к чему ты клонишь…

— Неужели не ясно? Ты подумай… Какова мощность двигателя нашего корабля?

— Постой, постой… Ты хочешь сказать…

— Вот именно! — воскликнул Росин. — Помнишь, в четвертом разделе технического руководства сказано, что на месте взлета и посадки радиус выжженной и перепаханной земли может достигать трехсот метров! Это тебе не бот и не цветок…

У Морта отвисла челюсть. На хронометры они взглянули почти одновременно.