Чтение онлайн

открытие для пациента.

А для меня потрясением оказалось совершенно другое.

Память, хранившая воспоминания моих недолгих лет, теперь ощущалась

совершенно чужой и странной.

Я не могла доверять этим воспоминаниям.

Совсем не похоже на расстройство памяти или то, что называется амнезией.

Если верить Тоуко, человеческая память состоит из четырех управляемых мозгом

систем: записи, хранения, воспроизведения и распознавания.

«Запись» отвечает за то, чтобы обработать поступающие образы и перевести их в

воспринимаемую мозгом форму.

«Хранение» занимается долговременным сохранением информации.

«Воспроизведение», то есть – процесс воспоминания, отвечает за вызов

сохраненной информации, когда она требуется владельцу.

«Распознавание» нужно, чтобы убедиться в том, что вызванная информация

относится именно к тем событиям, которые требуются.

Если какой-нибудь из этих процессов начинает работать с перебоями, это называют

расстройством памяти. В зависимости от того, какая из систем нарушена, симптомы

различаются.

В моем же случае все эти системы работали нормально. «Опознание»

безукоризненно выдавало воспоминания, точно соответствующие событиям, которые

происходили со мной… но я не чувствовала воспоминания своими.

Поэтому я не могла быть уверенной в своей прошлой сути. Я не чувствовала себя

тем человеком, к кому обращались окружающие, называя его именем «Рёги Шики».

Воспоминания Рёги Шики были цельными и точными, но принять их как свои

собственные я не могла. Хотя сомнений в том, что я находилась в теле Рёги Шики, быть

не могло.

Два года холодной пустоты превратили Рёги Шики в ничто.

Пусть окружающие этого и не замечали, бесконечное безмолвие уничтожило

внутренние связи между моей личностью и хранившимися в памяти воспоминаниями. И

память стала не более чем чередой незнакомых картинок и образов.

Конечно, благодаря этим картинкам, я смогла притворяться самой собой. Вести

себя так же, как и раньше. Говорить с родителями и людьми, знавшими Рёги Шики, словно ничего не произошло. Но мои настоящие чувства к ним… Они были мертвы.

Если говорить начистоту, это так страшно давило на меня, что я едва выносила

боль.

6

Мимикрия. В реальности… в реальности мое существование больше нельзя было

назвать жизнью.

Словно новорожденный ребенок, я ничего не знала, ничего и никогда не

испытывала раньше. Моя копилка знаний и ощущений была пуста. Но память – пусть и

чужая – восемнадцати прожитых лет делала меня человеком, которого нельзя было

заподозрить в ненормальности и отличить от других. Я получила в наследство чувства и

переживания от всех событий прошлой жизни – они остались в памяти-хранилище. Но я

никогда не переживала их на самом деле. И хуже всего было то, что даже если бы я

захотела заново испытать, повторить их, в этом не было бы ни новизны, ни радости – ведь

мое прошлое «я» уже испытало эти чувства. Словно скучающий зритель перед

фокусником – тот, который уже знает все трюки и уловки насквозь.

Так получилось, что я продолжала вести себя в точности так же, как привыкла

раньше, даже не чувствуя, что я живу.

Причина была проста.

Возможно, я смогу вернуть прежнюю себя.

Возможно, я смогу понять, что значили мои полуночные прогулки.

Да, можно было бы сказать, что я… влюблена в мое прошлое «я».

Подняв глаза, я поняла, что нахожусь в деловом районе города. Оказывается, в

задумчивости я сама не заметила, что измерила шагами полгорода.

Равновеликие офисные здания выстроились по сторонам улицы в строгом порядке.

В бесконечных стеклянных площадях, которые получились из их фасадов, истекала

ледяным светом призрачная луна. Очерченные каймой тьмы громадные зеркала отражали

друг друга колдовской бесконечной чередой.

Ночь была тихой и мертвой.

Кто теперь узнал бы аллею высоких деловых зданий в этом мире колдовских

теней, где за каждым углом чудились рыщущие монстры?

Призматический сталактит здания в глубине квартала поднимался намного выше

других. Двадцатиэтажная громада подавляла своими размерами, превратившись в башню, достигающую верхушкой луны.

Здание носило имя строителей и владельцев, клана Фудзё.

На его гранях, обращенных, ко мне и тонущих в глубокой тени, не было ни

единого отблеска, ни одного освещенного окна. Обитатели, если они и были, спали

мертвым сном. Неудивительно – недавно пробило два часа ночи.

В это мгновение мой взгляд поймала и притянула, точно магнитом, едва

различимая тень.

Силуэт парящей девушки. Это не метафора, она действительно парила в ледяном

воздухе, в потоках лунного света.

Ни единого дуновения ветра.

Холод. Необычный для летней ночи.

Заставляющий стеклянно похрустывать кости.

– Вот как. Сегодня ты тоже здесь.

Мне не хотелось признавать, но глаза не обманывали.

Девушка, о которой мы говорили, плавала в ночном небе, точно пристроившись

отдохнуть на хрустальном лунном диске.

Грани пустоты: часть 01 03

Я увидел себя – стрекозой.

7

Деловито стригущей воздух.

Бабочка пыталась следовать за мной, но стрекоза оказалась намного быстрее.

Скоро бабочка обессилела, перестала трепетать крылышками и закружилась в медленном

и плавном падении, вниз, вниз, вниз…

Последняя прощальная дуга.

Словно падающий в бездну сломанный цветок.

Пронзительно печальная картина.

Даже если мы не могли лететь вместе, мне хотелось бы остаться с ней хоть

немного. Но это было невозможно. Повиснув в пустоте, я утратил способность двигаться, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Услышав чьи-то голоса, я поднял каменно тяжелые веки. Следовало бы еще