Чтение онлайн

собственной воли, удушение темной стороны, которую зовут ШИКИ – меня. Мне

приходилось убивать себя снова и снова, тысячи тысяч раз. Понимаешь? Убийство – моя

стихия, я больше ничего не знаю и не могу. Только убивать.

Она повернулась спиной к окну и мягкими шагами направилась ко мне.

Неожиданно меня по коже продрал мороз. Почему?.. Как может беззвучно

приближающаяся ко мне девушка внушать столь леденящий ужас?

– Ты понимаешь, Кокуто? Что убийство означает для Шики?

Она остановилась рядом, совсем близко и прошептала:

– Уничтожение всего, что пытается открыть ее ракушку. Примитивная самозащита.

14

На губах ШИКИ расцвела непонятная улыбка. Улыбка, с которой все сводят к

шутке. Но можно ли назвать шуткой эти слова?

Дверь класса захлопнулась за ее спиной.

Когда на следующий день во время обеденного перерыва я позвал Шики

перекусить, ее брови удивленно взлетели вверх. Впервые с тех пор, как мы

познакомились, я видел ее пораженной до глубины души.

– Ты в своем уме?..

Тем не менее, она приняла предложение, указала в сторону крыши и молча

последовала за мной. Я чувствовал спиной ее буравящий взгляд. Она сердится на меня?

Еще бы, сомнений тут быть не может!

Конечно, даже я понял, что означали ее вчерашние слова. Последнее

предупреждение, не больше, не меньше. Шики прямым текстом заявила, что мне будет

плохо, если я не вниму предупреждению и не перестану общаться с ней.

Но она не понимала главного. Она говорила мне это с первой минуты нашего

знакомства. Каждым своим словом и движением. И я уже давно привык.

На крыше мы были одни – больше ни души. Январский холодный ветер не

располагал к перекусам на свежем воздухе.

– Бррр, холодно. Не хочешь пойти еще куда-нибудь?

– Нет, мне здесь нравится. Если предпочитаешь другое место – не стесняйся, иди.

Официально-вежливый тон Шики лишь заставил меня наклонить голову и присесть

под стеной, где не так дуло. Повисло молчание. Я уже прикончил второй бутерброд, но

Шики даже не разорвала обертку на своем.

– Зачем ты опять заговорил со мной?

Ее голос был едва слышен, и я даже не совсем понял, что она обращается ко мне.

– Ты что-то сказала, Шики?

– Я хочу знать, почему ты так неосторожен.

Теперь ее взгляд пронзил меня, словно копье.

– Что-то новенькое. Меня обзывали наивным и слишком прямодушным, но вот

неосторожным – еще ни разу.

– Тебе льстили.

Неловкая шутка даже не поцарапала броню ее ледяной уверенности и

враждебности. Шики резко дернула рукой, располосовав упаковку сандвича с яйцом.

Раздирающий хруст отдался в морозном воздухе, и она молча впилась зубами в

бутерброд. Поскольку я уже управился, то решил поддержать беседу – такое молчание

плохо действует на пищеварение.

– Ты, кажется, немного злишься?

– Немного?! – новый убийственный взгляд немедленно заставил меня пожалеть о

сказанном. От такого пищеварению лучше не станет. Но Шики уже прорвало, и в ее

голосе чувствовалось кипящее высоким градусом раздражение.

– Не понимаю отчего, но меня почему-то страшно раздражает твое присутствие.

Почему ты не отстанешь от меня? Я же сказала вчера прямо – как ты можешь не

понимать?!

– Я тоже не знаю, в чем дело. Мне хорошо с тобой, но если ты спросишь почему, я

не отвечу. А что касается вчерашнего разговора, то я склонен смотреть на вещи с

оптимизмом.

– Кокуто-кун, ты понимаешь, что я – не нормальный человек?

Единственное что я мог сделать – кивнуть. Расщепление ее личности было

очевидно, и, конечно, это было совершенно ненормально.

– Да, не нормальный.

– Прекрасно. Тогда ты должен понять и то, что я не из тех, с кем ты можешь

нормально дружить.

15

– Нормальная или ненормальная, честно говоря, меня это совершенно не волнует, когда я с тобой.

Шики замерла. Словно время остановилось. Словно она забыла, как дышать.

Прошла минута.

– Но я не могу стать такой как ты.

Выговорив это, Шики провела рукой по волосам. Широкий рукав кимоно

соскользнул вниз, и я увидел плотно замотанный вокруг ее запястья, у правого локтя, бинт. Белый и свежий бинт.

– Шики, эта рана…

Она не дала мне шанса закончить, резко поднялась и безжалостно проговорила:

– Раз ты не понял слов ШИКИ, я скажу сама.

Ее взгляд устремился к холодным далям за обрезом крыши, минуя меня.

– Если так пойдет и дальше, это может кончиться тем, что я убью тебя.

Ответа на эти слова я подобрать так и не смог.

Шики давно уже ушла, оставив обертку на голом бетоне. Я машинально подобрал

ее и пробормотал себе под нос:

– Гакуто попал в точку.

Да, если вспомнить тот разговор с Гакуто… я – дурак, точно как он и говорил. То, что Шики отвергла меня, уже не имело никакого значения. Наоборот, ее резкие слова

словно прочистили мне мозги. Причина, по которой мне было хорошо с Шики, стала

кристально ясной.

– Я сошел с ума уже давным-давно.

Я так любил Шики, что даже ее слова о том, что ей хочется убить меня, не

заставили меня отступить.

Это было первое воскресенье февраля. Проснувшись, я вышел в гостиную. Братец

Дайске уже собирался уходить.

– Ого, ты здесь, оказывается?

– Здорово. С вечера зашел к вам соснуть, потому что последний поезд уже ушел. А

теперь опять на работу. Завидую вам, школярам, у вас, если пообещали каникулы, то так и

будет. О-хо-хо.

Вокруг глаз его темнели круги. Типичный хронический недосып. Могу поспорить, он опять по уши в делах, связанных с новой информацией о серийном убийце.