Чтение онлайн

– Боль – не такая штука, которую нужно терпеть в одиночку. Ей нужно поделиться.

Удивительно. Слова Шики… они были теми же самыми, что всплыли бесценным

воспоминанием из памяти умирающей Фудзино.

Конечно. Конечно, Шики была права. Если бы Фудзино могла вернуться, начать

все сначала… она никогда не вступила бы на дорогу, ведущую в темноту. Перед ней

мелькнули картины нормальной, спокойной жизни – несбыточная мечта. Нет, для нее уже

давно не было возврата. Она согрешила. Страшно согрешила. Убила столько людей.

Убила их, потакая своим безумным, извращенным желаниям.

Перед глазами блеснула сталь. Асагами Фудзино покорно перестала дышать. Боль

исчезла, растворилась. Как быстро.

Она даже не почувствовала боли от клинка, пронзившего ее грудь.

Границы пустоты: глава 03 11

5

Тайфун уже безжалостно сотрясал город, когда я вернулся в офис. Небольшой, но

ценной наградой мне оказалось неподдельное удивление в глазах Тоуко-сан. Представьте

себе – она выронила сигарету, которую собралась зажечь, когда я вошел, насквозь

промокший под дождем.

– Ничего себе! Как ты быстро управился – дня не прошло.

– Услышал прогноз и поторопился вернуться, пока еще ходит транспорт.

Моя начальница кивнула, но выражение ее лица оставалось странным. Кажется, случилось что-то плохое… Нет, постойте, сначала главное дело.

– Тоуко-сан, что касается Асагами Фудзино. Она не родилась с

нечувствительностью к боли. До шести лет она была нормальным ребенком.

– Что?.. Не может быть. Послушай, болевая невосприимчивость не сделала ее

инвалидом, но это было бы невозможно, если бы причиной стало повреждение

позвоночника, случившееся уже в сознательном возрасте. То, что она может двигаться, вообще уникальное явление, и такое возможно лишь при врожденном нарушении работы

спинного мозга – иного объяснения я не могу себе представить.

– Да, именно так и говорил ее лечащий врач.

Мне хотелось подробно рассказать о моих розысках в Нагано, но времени не было.

Поэтому я сразу начал с истории семьи Асагами… то есть Асаками.

– Семья Асаками древняя и уважаемая, но они полностью обанкротились, когда

Фудзино было двенадцать лет. Она вместе с матерью попала в семью Асагами –

преуспевающее ответвление от фамильной линии. Асагами приняли на себя долги, а в

обмен заполучили землю, на которую целились уже давно, и все оставшееся имущество.

Пока Фудзино была маленькой, с ее восприимчивостью к боли было все в порядке, но, следует сказать, она обладала некой странной силой. Говорили, что она могла гнуть

предметы, не прикасаясь к ним.

– Дальше?..

– Ее боялись и ненавидели, как воплощение зла. Началась травля. Но к тому

моменту, как Фудзино исполнилось шесть, эта сила исчезла без следа – вместе с болевой

чувствительностью.

– Вот оно что… – на лице Тоуко-сан отразилось понимание. Нет, не просто

понимание – злорадная ухмылка. Кажется, она была просто в восторге.

46

– Именно тогда у нее появился личный доктор – но медицинской карты не

сохранилось, увы. От фамильной усадьбы Асаками остались одни развалины. Там больше

никто не живет.

– И это все?.. Ты что, не раскопал дальше?!

– Конечно, раскопал. Я нашел этого врача и расспросил его.

– Какой же ты умница, Кокуто.

– Да, я узнал про него и отправился в Акиту. Это оказался подпольный лекарь, у

него никогда не было лицензии – не удивительно, что пришлось потратить почти целый

день, чтобы разговорить его, и вытянуть эту темную историю.

– Восхитительно. Если вдруг уволишься отсюда, немедленно записывайся в

детективы. Я сразу же найму тебя в новом качестве.

– Подумаю над вашим щедрым предложением. Так вот, все выглядит так, что

лекарь только снабжал ее лекарствами. О диагностике и лечении не было и речи – он

говорит, что понятия не имеет, почему Фудзино стала невосприимчивой к боли.

Оказывается, это исключительно дело рук ее отца.

– Работа ее отца?.. Так это было лечение или медикаментозная обработка?

Конечно же, она отметила разницу – и я утвердительно кивнул.

– Обработка, конечно. Если верить старому лекарю, отец Фудзино занимался вовсе

не лечением болевой невосприимчивости – да ведь она ей тогда и не страдала. Большую

часть медикаментов, которые из-под полы раздобыл врач, составляли аспирин и

индометацин, а еще стероиды. Симптомы, которые он заметил, говорили о

прогрессирующем оптикомиелите.

– Нейромиелитис оптика… болезнь Девика?..

Болезнь Девика. Разновидность миелита, нарушающая работу нервной системы.

Основные симптомы проявляются как онемение конечностей, особенно ног, и

стремительное ухудшение зрения. Вполне вероятна полная слепота. Лечение требует

применения стероидов на ранних стадиях. Тех самых стероидов, которые Тоуко-сан

упоминала гораздо раньше. Кажется, лекарь назвал их адренокортикостероидами.

– Они использовали индометацин, который подавил работу нервной системы.

Понятно. Еще бы, такой курс без труда мог превратить ее в то, что мы видим сейчас. Это

не была ни наследственность, ни результат заболевания. Асагами Фудзино искусственно

заставили утратить болевую восприимчивость. Полная противоположность Шики!

Тоуко-сан снова засмеялась – зловеще, в точности, как профессор, с которым я

вчера консультировался.

– А что такое этот индометацин, Тоуко-сан?

– Мощное болеутоляющее. Не имеет значения, о какой боли идет речь –

периферийной или гетеротопической, фантомной, это важнейший компонент защитной

системы организма, поскольку сигнализирует о внешнем или внутреннем воздействии, которое угрожает его целостности или даже существованию. Периферийные рецепторы