Чтение онлайн

Девушка робко улыбнулась – беззащитной и невинной улыбкой. Она выглядела

настолько счастливой, что я даже слегка застеснялся – ведь я не сделал ничего

особенного. Приняв протянутую руку, она грациозно поднялась.

Мне показалось или там, где она сидела, на асфальте остались красные пятна?..

Вместе с незнакомкой мы двинулись сквозь вымерший ночной город.

– Нужно еще немного пройти пешком. Если тебе тяжело, скажи – уж девушку-то я

смогу донести на спине.

– Спасибо. Но… уже все зажило… и почти не болит.

Как бы она не отрицала, было видно, что она мучается – ладонь все еще была

крепко прижата к животу. Поэтому я переспросил:

– И живот не болит?

Девушка, не говоря ни слова, помотала головой. Мы прошли еще немного. Она

неожиданно нарушила молчание и прошептала, опустив лицо:

– Болит... очень болит. Так, что хочется плакать. Но… мне можно?..

Мой кивок произвел удивительное действие: она зажмурилась с таким радостным и

облегченным выражением лица, словно попала в счастливый сон.

Девушка не назвала своего имени, и я тоже не стал представляться. Так будет даже

романтичнее. Когда мы добрались до моей тесной однокомнатной квартирки, она

попросила разрешения воспользоваться душем и заперлась там. Ей нужно было развесить

промокшую одежду, и я, чтобы не смущать ее, решил подождать снаружи. Зачем-то

ляпнув, что мне нужно купить сигарет, я стоически проторчал на улице почти час. Черт, деликатность – это отлично, но я же не курю, и мне было совершенно нечем развлечь

себя. Нельзя все же быть таким добрым.

Совсем соскучившись, я осторожно приоткрыл дверь и увидел, что девушка тихо

спит на диванчике. Поставив будильник на семь тридцать, я тоже улегся. Засыпая, я

задумался – откуда на ее школьной форме, сушившейся на плечиках, этот порез чуть

выше талии?

Когда я проснулся наутро, девушка уже поднялась и оделась, и теперь молча

сидела в уголке. Увидев, что я открыл глаза, она низко поклонилась:

– Огромное вам спасибо. Мне нечем отплатить за вашу доброту, но я очень, очень

благодарна.

Поднявшись, она двинулась к двери, но я остановил ее. Мне было неловко, что я

заставил ее сидеть и дожидаться только для того, чтобы поблагодарить, и я решил

загладить вину:

– Постой. Хочешь позавтракать?

Девушка послушно остановилась. У меня осталось только оливковое масло и

макароны, поэтому на завтрак получились спагетти. Быстренько приготовив на двоих, я

выставил тарелки на стол. Повисло молчание, и я почел за благо включить телевизор.

Передавали выпуск новостей, и диктор как раз рассказывал о жутком

происшествии, случившемся прошлой ночью.

8

– Мда, история как раз из тех, что интересуют Тоуко-сан.

Если бы та услышала, то наверняка запустила бы в меня чем-нибудь. Впрочем, новости действительно были сногсшибательными.

Этой ночью в заброшенном полгода назад подвальном баре были обнаружены

четыре мертвых тела. Конечности жертв были оторваны, и место происшествия

превратилось в озеро крови. Это случилось совсем недалеко, остановках в четырех от

моего дома. Странно, репортер упомянул о том, что руки и ноги были не отсечены, а

оторваны, но не уточнил, что это значило, а перешел к информации о личностях

погибших.

Все четверо оказались старшеклассниками. Бездельники и уличные хулиганы из

соседних кварталов. Похоже, они не брезговали и наркотиками, и человек, которого

репортер расспрашивал о жертвах этой ночи, сердито сказал:

«Подонки заслужили смерть».

Поношение умерших вызывало раздражение, и я выключил телевизор. Взглянув на

мою незнакомку, я заметил, что ее лицо опять исказила гримаса боли, а ладонь снова

оказалась на животе. Она не съела ни кусочка. Опустив лицо так, что я не мог видеть

выражения, она едва слышно пробормотала:

– …Никто не заслуживает смерти.

Ее дыхание снова участилось, девушка простонала:

– Почему?.. Ведь… рана зажила, так почему же?!

Вскочив, она бросилась к двери, не глядя по сторонам. Я попытался ее остановить, но она отшатнулась – кажется, она не хотела, чтобы я подходил близко.

– Постой! Успокойся немного.

– Все… все в порядке. Я так и знала… мне уже не вернуться.

Ее миловидное лицо исказилось от боли – и это выражение вдруг снова напомнило

мне Шики – но она остановилась в дверях и низко поклонилась, прежде чем исчезнуть.

– Прощайте. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Ее лицо было неподвижным и безжизненным, как у японской куклы, за

исключением глаз.

В них кипели слезы.

Границы пустоты: Часть 03 04

2

Когда незнакомка исчезла, я отправился на работу. Точно подобрать название для

того, чем занималась микроскопическая компания, куда я имел счастье трудоустроиться, было тяжело. Она специализировалась на изготовлении кукол, но большая часть заказов, которые мы выполняли, была связана с конструкторскими и архитектурно-дизайнерскими

работами. Ее владелица и моя начальница, Аозаки Тоуко, была довольно экстравагантной

женщиной лет тридцати, которая выкупила недостроенное и брошенное здание, чтобы

устроить там свой офис. Впрочем, все это предприятие и выглядело скорее как

продолжение ее хобби, чем обычный бизнес. Причины, которые привели к тому, что я

устроился к ней на работу, были довольно сложными, но теперь все это превратилось в

каждодневную часть жизни. Иногда я жаловался, но, скорее в шутку. На самом деле, я

считал, что мне повезло. Ведь все проблемы, с которыми я здесь сталкивался, можно было