Чтение онлайн

Основной проблемой было обеспечение формировавшихся территориальных батальонов самообороны вооружением. Дислоцированные на территории Азербайджана воинские части Советской армии отказывались передавать имеющееся вооружение и технику в распоряжение МО Азербайджана. Добывавшегося различными путями вооружения катастрофически не хватало. По состоянию на 7 декабря МО смогло передать в территориальные батальоны самообороны только следующее количество вооружения:

• мелкокалиберные винтовки – 280 шт.;

• автоматическое оружие – 1020 шт.;

• ручные пулемёты – 32 шт.;

• ручные гранатомёты – 12 шт.;

• пистолеты – 25 шт.82

Для организации территориальных сил самообороны МО было подготовлено наставление. Согласно этому наставлению, территориальные отряды самообороны были предназначены как для мирного, так и для военного времени. В мирное время отряды самообороны должны были быть сокращённого состава: состоять только из командира, его заместителей и командиров рот. Эти отряды должны были финансироваться из бюджета районов, где сформирован этот отряд. В военное время отряды должны были быть укомплектованы по полному штату за счёт людских и транспортных ресурсов района. 1–2 сельсовета должны были обеспечить комплектование одной роты. Согласно наставлению, материально-техническое обеспечение должно быть организовано исполнительной властью района, вооружение и снаряжение должно быть обеспечено за счёт средств отделов ДОСААФ и отделов внутренних дел, а также путём сбора охотничьего оружия у населения. Техническое оснащение должно быть обеспечено со стороны колхозов, совхозов, предприятий и управлений района. При выполнении боевых задач отряды самообороны должны группировать свои силы в двух эшелонах. Первый эшелон должен был находиться на переднем краю обороны. В него должны были входить две роты. Второй эшелон должен был состоять из одной находящейся в резерве роты, её задачами должно было стать отражение возможных прорывов противника и вступить в бой при необходимости83.

В феврале были созданы силы территориальной самообороны в Агджабединском и Бейлаганском районах. Были созданы роты территориальной самообороны 12.02.1992 в с. Гюнешли и 17.02.1992 в с. Орта Гюнейпая. Взводы территориальной самообороны были созданы 13.02.1992 в с. Муганлы и 17.02.1992 в с. Амираллар. Также в феврале были созданы роты территориальной самообороны в с. Баш Гюнейпая, Малыбейли, Миниклы, Гюлаблы, Черектар, Хатынбейли, Туг и т. д.

В большинстве случаев формировавшиеся территориальные подразделения самообороны были предоставлены сами себе. Эти отряды никому не подчинялись, были сами по себе, каждый добывал сам себе оружие и воевал сам по себе. Надо отметить, что в тот период времени видными командирами армии часто становились непрофессиональные военные. Причина была в том, что проблемы ведения войны в Азербайджане в тот период – это прежде всего проблемы снабжения вооружением, припасами, обмундированием, сотрудничество с российскими военными специалистами и т. д. И люди, способные наладить хорошие связи с российскими военными и на свои деньги вооружить людей, реально могли сделать для армии едва ли не больше, чем профессионалы, офицеры Советской армии, которым (особенно народнофронтовцы) не доверяли. Так, в своём интервью генерал В. Баршадлы подробно рассказал о системе «партийно-кланового» снабжения и пояснил, что это было одной из причин его снятия в сентябре 1992 г. с должности начальника генштаба84. Таким образом, фактически в стране были две параллельные вооружённые структуры: Министерство обороны и созданные им официальные воинские части и добровольческие отряды самообороны в прифронтовых районах. Часто добровольческие отряды самообороны создавались политическими структурами: батальоны НФА, отряд Этибара Мамедова и т. д. – и также часто использовались для внутриполитических целей. Созданные при активном участии политических сил такие подразделения самообороны впоследствии неоднократно использовались для решения внутриполитических задач, захвата власти и надолго стали головной болью властей.

В декабре 1991 г. и в феврале 1992 г. МО провело проверку организации застав на границе с Арменией. В ходе проверок было установлено, что из запланированных 41 заставы построены фактически только 34. Но ни одна из этих застав не была сдана и принята по акту. В заставах не было обогрева помещений и условий для проживания. На территории застав не было складов, бань, здания для проживания офицеров и прочих необходимых элементов. Некоторые заставы были построены неправильно и находились далеко от границы или даже за населёнными пунктами. МО требовало, чтобы заставы были построены недалеко от границы и перед населёнными пунктами85.

Созданные в соответствии с тактикой обороны республики, испытывающие острую нехватку вооружений и боеприпасов, не имеющие необходимого обеспечения, не обладающие необходимой манёвренностью силы территориальной самообороны не были в состоянии отражать атаки армянских вооружённых формирований.

13 марта 1992 г. приказом МО командирами территориальных батальонов самообороны Товузского, Кедабекского, Дашкесанского, Ханларского, Шамкирского, Геранбойского, Евлахского, Бардинского, Агджабединского, Кельбаджарского, Лачинского, Шушинского, Губадлинского, Зангеланского, Джебраильского, Физулинского, Агдамского, Тертерского, Бейлаганского, Уджарского районов, г. Ленкорани, а также Низаминского и Кяпазского районов г. Гянджи должны были быть назначены военные комиссары этих районов. Этот же приказ требовал, чтобы территориальные батальоны самообороны комплектовались за счёт местного призывного контингента, лиц, покинувших ряды СА, и чтобы с личным составом в обязательном порядке были проведены 5–6-месячные курсы подготовки86.

Однако, несмотря на принимаемые меры, ситуация в территориальных батальонах самообороны улучшалась очень медленно и только в отдельных подразделениях. Так, проверка, проведённая МО во второй половине марта 1992 г. в батальонах территориальной самообороны в Физулинском и Бейлаганском районах, показала, что они так и не укомплектованы по штату, вооружения и техники не хватает, тренировок с личным составом не проводится, личный состав живёт сам по себе, в отрядах нет профессиональных военных кадров. Лучше обстояли дела в территориальных батальонах самообороны в Губадлинском и Лачинском районах. Боевой дух личного состава был высоким, и сами отряды были лучше материально-технически обеспечены. В Лачинском батальоне было 6 гаубиц Д-30, правда, из них исправны были только 3. В Губадлинском батальоне было 9 БТР-70, из которых исправен был только 1. Считалось, что их удастся отремонтировать.87

По штату в территориальных батальонах самообороны должно было быть 500 человек: 39 офицеров, 5 прапорщиков, 456 солдат и сержантов. Но реальное положение с кадровым составом в территориальных батальонах самообороны было следующим88:

В ходе проверки МО в начале апреля 1992 г. положительные оценки получил только Лачинский отряд самообороны. Хоть в отряде и не хватало профессиональных офицерских кадров, в целом организация работ по инженерному оборудованию местности, уровень дисциплины, материально-техническое обеспечение было на удовлетворительном уровне. Вместе с тем в Шушинском, Губадлинском и Зангеланском районах положение дел особо не изменилось. В течение длительного времени не могли найти помещение для размещения Шушинского отряда. Обеспечение и снабжение отряда не отвечало даже самым минимальным требованиям. В отряде на хватало даже стрелкового вооружения. В Зангеланском отряде также была острая нехватка стрелкового вооружения. Не хватало офицерских кадров. Руководство района не уделяло достаточного внимания деятельности отряда89.

В это время на политическую сцену Азербайджана начинает входить Сурет Гусейнов. Сам Сурет Гусейнов (1959 г. р.) – личность незаурядная. Волею истории он оказался выдернутым из своего места и брошенным в водоворот событий начала 90-х годов. Путь Гусейнова в большую политику начинался издалека. Слесарь, рабочий склада, помощник мастера, сортировщик по сбору шерсти, в 1987 г. он стал начальником цеха фабрики по переработке шерсти в городе Евлахе. С 1989 г. С. Гусейнов – директор фабрики. С 1991 г. он начал активно помогать азербайджанским отрядам в Нагорном Карабахе. Первое время занимался в основном вопросами организации и снабжения. Покупал обмундирование, вооружение и боеприпасы для формировавшихся отрядов самообороны. Принимал активное участие в создании первых азербайджанских отрядов самообороны. В результате его деятельности его авторитет среди азербайджанских военнослужащих и населения прифронтовой зоны резко вырос. По мере расширения боевых действий его помощь и поддержка азербайджанским отрядам всё увеличивались. 22–24 апреля отряд под его руководством захватил склад боеприпасов в пос. Зазаллы.

Несмотря на то, что в отрядах самообороны собралось значительное число патриотически настроенных людей, в большинстве случаев их желания и работа не приносили ожидаемых результатов. Это было результатом отсутствия координации в деятельности отрядов, командования отрядами некомпетентными лицами, плохого материально-техническое снабжения. И хотя ряд ответственных лиц пытался решить вопросы с анархией и разбродом в отрядах самообороны, сделать этого они так и не смогли. В связи с тем, что ни руководство страны, ни руководство МО не могли решить эту проблему, сами командиры частей и подразделений были вынуждены взять инициативу в свои руки. С этой целью 3–5 мая в Агдаме прошло совещание командиров отрядов, частей и подразделений, которые вели боевые действия в Карабахе. Среди участников были даже командиры 701-й ОМСБР Задир Рзаев, 703-й ОМСБР Наджмеддин Садыхов и 708-й ОТБР Эльхан Оруджев. Участники совещания выступили против того, что нет единого командования, каждый воюет сам за себя по своим личным планам. Они единодушно поддержали создание единого центра для совместной деятельности и приняли обращение к Верховному Совету, Кабинету министров, МО, гражданам Азербайджана90.

В обращении говорилось, что участники совещания единогласно приняли решение об объединении отрядов, частей и подразделений в Военное Единство и создании Совета Военного Единства. В целях защиты интересов отрядов, частей и подразделений, контроля за исполнением решений Совета Военного Единства, решения организационных вопросов и вопросов снабжения единогласно был избран полномочный представитель Военного Единства – Сурет Гусейнов. Несмотря на то, что данное собрание и решение об образовании Военного Единства было продиктовано благими желаниями создания единого командования для защиты страны, по сути, оно означало нарушение принципа единоначалия в армии. Фактически создавалась параллельная структура по управлению войсками.

Видимо, решение командиров отрядов, частей и подразделений объединиться вокруг единого центра вызвало обеспокоенность властей. Так, уже 6 мая МО был издан приказ о создании единого командования всех воюющих частей, и данное командование было возложено на первого заместителя министра обороны – Дадаша Рзаева91.

В апреле начался процесс перевода территориальных отрядов самообороны в состав бригад, которые формировались в этом районе. Этот процесс сопровождался большими трудностями. Были большие проблемы с управляемостью некоторых территориальных батальонов самообороны. Привыкшие действовать сами по себе, многие территориальные подразделениям самообороны не признавали никакой власти над собой, самовольно оставляли свои позиции, нарушали принципы военной дисциплины и субординации. И данная проблема была характерна почти для всех районов. Кадровые офицеры, назначенные командирами соединений на территории прифронтовых районов, часто не могли добиться того, чтобы территориальные батальоны самообороны подчинялись им. Это было связано также с тем обстоятельством, что территориальные отряды самообороны формировались из местного населения сельских районов, и назначенные со стороны кадровые офицеры, которые уже многие годы служили за пределами республики, а некоторые плохо говорили по-русски, не могли установить никакого контакта с личным составом таких подразделений. А личный состав с недоверием относился с назначенным со стороны офицерам, которые к тому же плохо знали азербайджанский язык.