Чтение онлайн

Осознав, что все равно теперь уже не сможет уснуть, Аурика скинула одеяло и села на кровати, ощутив босыми ногами стылый холод пола.

В гостевом доме было тихо.

За окном тоже была тишина.

Лунные лучи сочились сквозь морозные узоры на стекле и этого света было вполне достаточно, чтобы не зажигать электричество, но при этом все достаточно хорошо видеть.

Если бы в комнате был телевизор, Аурика включила бы его и тем самым заняла себя на какое-то время.

Но телевизора не было.

Аурика достала мобильник и попыталась зайти в какую-нибудь социальную сеть, но здесь, далеко за городом сигнал ловил крайне плохо и экран, загружаясь, долгое время светился белым, а потом и вовсе погас, перейдя в режим экономии энергии.

Аурика отложила мобильник в сторону и раздраженно хмыкнула.

«Ну, вот зачем только он вообще приснился ей сегодня?».

Он все и всегда делал неправильно и будто бы ей назло.

Хотя, на самом деле лично его вины в том, что сонное сознание вернуло ей это воспоминание по большому счету не было вовсе.

Или в этом сне был совсем не он, а кто-то другой?

Ведь неспроста же, наверное, она не смогла разглядеть его лицо?

Но, если это был не он, то кто тогда?

Ведь никого и никогда Аурика не любила так сильно.

– Это в самом деле был не он, а кто-то совершенно другой! – поспешила она успокоить себя или, правильнее будет сказать, попыталась убедить себя в этом.

И еще Аурика попыталась убедить себя в том, что в этом сне был кто-то, кого она еще даже и не знала.

Ее, конечно, немного смущали теплые чувства к этому незнакомцу, тем более что совсем недавно она пообещала себе ни в кого и никогда больше не влюбляться.

Да она и не собиралась ни в кого влюбляться, а обещанного и привидевшегося во сне, как говорится, три года ждут, а потом забывают.

В общем, глупости все это!

Аурика встала, завернулась в одеяло и прошлась по комнате, после чего остановилась у окна.

За окном сверкал снег, да чернел бескрайний дремучий лес.

«Все! С завтрашнего дня новая жизнь, новые дела и совершенно другая, новая я», – твердо решила она.

В самом деле, с завтрашнего дня, вернее уже с сегодняшнего утра в жизни Аурики все должно стать совсем по-другому: она встретится и познакомится с новыми людьми, вольется в новый дружный коллектив, в составе которого заколесит по стране в масштабном концертном туре известного российского шансонье Стаса Измайлова.

«Интересно. Как все будет?» – гадала она.

Как примет ее новый коллектив? Ведь это же всем известно, что среди музыкантов, как, впрочем, и среди других творческих людей бывают очень даже непростые по характеру индивиды. Будет ли ей комфортно с этими новыми людьми? И как вообще сложится ее взаимоотношения со сценой на этот раз?

Память тут же вернула то самое дурацкое воспоминание из восьмого класса, когда, выступая с школьным хором на сцене актового зала на каком-то очень важном, показательном на весь район концерте, Аурика прямо посреди песни грохнулась в обморок, чем сразу же переполошила всех зрителей, родителей, детей и учителей, а заодно и представителей областного департамента образования, специально посетивших это значимое мероприятие.

Вспоминать об этом было просто невыносимо ужасно!

Когда Аурика пришла в себя, то поняла, что концерт неумолимо сорван, а сама она вдруг стала неким центром вселенной, вокруг которого теперь суетятся и перепуганные учителя, и радостные от нового неожиданного события школьники, а также вьются вызванные специально по этому поводу врачи скорой помощи.

Честно говоря, особого какого-то внимания к своей персоне Аурика никогда не любила, скорее была замкнутым человеком. И именно по этому поводу Аурика никогда не переносила большого скопления людей.

И вот теперь по иронии судьбы ей каждый день предстояло выходить на сцену перед множеством зрителей и дарить им хорошее настроение, испытывая при этом просто жуткое внутренние напряжение и колоссальный стресс.

Но, на самом деле это было все же гораздо лучше, чем то, что она испытывала с компании с милым-дорогим-единственным на тропическом острове.

И это было, конечно же, гораздо лучше, чем завернувшись в клетчатый шерстяной плед лежать на диване, лить горькие слезы, и страдать, страдать, страдать от фатального своего одиночества.

В общем, Аурика с нетерпением ждала утра.

Ей хотелось, чтобы оно наступило как можно скорее: чтобы захлопали двери гостевого дома и застучали по лестнице торопливые шаги, и заскрипели по коридору колесики чемоданов, а также ящиков с аппаратурой.

Конечно же, после всего этого непременно последует знакомство с музыкантами, сегодня вечером по приезду познакомиться с ними она просто физически не могла, в гостевой дом приехала прямо с железнодорожного вокзала, когда все уже спали и по этой самой причине даже представления не имела о том, с кем ей придется в ближайшем будущем работать.

Аурика собралась уже было вернуться в постель, но, вспомнив про разбудивший ее глухой звук, нахмурилась:

«Что же это все-таки было?»

Звук в самом деле был какой-то очень странный, тихий, но при этом вполне отчетливый. Именно такой, на какой вполне можно было бы не обратить внимания днем, но ведь ночью же совсем другое дело, все звуки, даже самые дальние становятся вполне заметными и очень отчетливыми.

Аурика пыталась понять причину происхождения этого странного звука, но никак не могла этого сделать. Звук был вообще ни на что не похож.

Тогда она дошла до двери и прислушалась.

В коридоре было тихо.

Аурика ждала, что странный, разбудивший ее звук, повторится или будет какое-то внятное, все объясняющее продолжение, но ничего не происходило.

Тогда Аурика закуталась в одеяло, тихонько открыла дверь и выглянула в коридор.

В коридоре было темно, только крохотным красным огоньком на потолке мигала лампочка пожарной сигнализации, да светилась едва заметным огоньком кнопка оповещения о пожаре. Этого скудного света едва хватало на то, чтобы различать очертания дверей, да общее направление достаточно длинного, ведущего к лестнице, коридора.

«Возможно, шум был в холле?» – подумала Аурика и, кутаясь в одеяло, на цыпочках медленно двинулась по коридору к лестнице.

Аурика шла мимо закрытых дверей гостевого дома, держась при этом одной рукой за стену, чтобы не запнуться и не упасть.

В темноте все происходящее казалось вязким будто в стоячей воде.

И только лампочка пожарной сигнализации как маячок монотонно мигала, отмеряя крохотные отрезки времени, да едва заметно светилась в небольшой пластиковой коробке за стеклом кнопка извещателя о пожаре.