Чтение онлайн

Каждый взмах огромных крыльев с ужасающей скоростью приближал ко мне смерть в облике красивых птиц. Или нет, постойте, совсем это не птицы, как показалось поначалу, а огромные ящерицы с крыльями. Их было три, и размеры у них оказались намного больше, чем я себе представила. Шансов спастись, если таковые вообще были, оставалось все меньше. Пока прагматичная сторона, о существовании которой я у себя даже не подозревала, искала выход из создавшейся ситуации, трусливая часть натуры отмечала мельчайшие детали в разворачивающейся картине. Как в замедленной съемке, я видела сильные взмахи перепончатых крыльев, перекатывающиеся на груди мышцы, кожу, покрытую переливающейся на солнце всеми оттенками коричневого и черного чешуей. Большие змеиные головы сверкали огромными желтыми глазами, в которых светился, как это ни глупо звучит, немалый ум. Хищно раскрытые пасти, утыканные несколькими рядами острых зубов, продолжали издавать громкие неприятные крики, которые травмировали мои и так изрядно потрепанные нервы. Но наибольшее впечатление производили когти в виде серпов на неестественно маленьких лапах. На миг в воображении промелькнула картина, где эти ящеры-переростки разрывают меня на тряпочки своими огромными когтищами и при этом дерутся между собой за самый лакомый кусочек. И все мои чувства в один голос закричали — БЕГИ! Ага, легко сказать "беги", а куда? С одной стороны обрыв, под которым бушует разъяренное неудачей алчущее море, с другой — глухая стена скалы с ведущими в никуда ступеньками. Черт бы побрал того идиота, что их здесь вырубил!

И вдруг я прозрела. Какая я дура! Как раньше не заметила? Я спасена! Если успею добежать, конечно, а я никогда не была хорошим спринтером. Ступеньки-то (забираю обратно свои слова про идиота) вели к кованой двери высокой темной башни. Чудеса и только. Башня была непостижимых размеров, по крайней мере, для меня. Хотя откуда мне знать, ведь видеть другие до сегодняшнего дня мне не приходилось, значит, и сравнивать не с чем. Но, бесспорно, строили ее мастера своего дела. Башня выглядела продолжением скалы, ее неотъемлемой частью. Словно созданная самой матушкой-природой, она гармонично вписывалась в окружающий пейзаж. Серые, заросшие мхом огромные валуны были подогнаны друг к другу без малейших выступов так, что даже пальцам опытного скалолаза не за что было бы уцепиться. Может, поэтому я не заметила башню раньше. Вокруг витала какая-то аура опасности, словно хозяин башни хотел предупредить, чтобы любопытные не совали носа.

Вот влипла! Со всех сторон окружили! Ну что ж, в таких ситуациях выбирают меньшее из зол, хотя выбирать-то и не из чего. Предыдущие два варианта меня точно не устраивают, там перспектива — смерть. Ну а с третьим, может, и пронесет. И я бросилась бежать в сторону дверей. Спиной я ощутила усиливающийся ветер от огромных крыльев и подняла голову посмотреть, насколько близки ящеры. Кажется, мне повезло: за мной летела только одна тварь, другие выжидали, кружа над утесом. Наверное, напасть всем вместе им не позволяла величина площадки, которая хоть и не была маленькой, но для трех "зверюшек" места для маневров все же не оставляла.

Все произошло за доли секунды: я подвернула ногу и растянулась на камнях — а в этот момент, не предусмотрев мое падение, не ожидавшая этого зверюга, выгнувшись дугой, собираясь меня сцапать — промахнулась. Нет худа без добра. А так как большая масса не слишком удобна для маневров на такой скорости, то тварюга, разъяренно не то зашипев, не то зарычав, взмыла вверх. В это же время другая спланировала вниз, и я поняла, что это мой единственный шанс спастись. Резко вскочив и побежав, я заорала от боли в вывихнутой ноге, но останавливаться или даже хромать не имела права. Если хотела выжить. А я хотела. Из глаз катились непроизвольные слезы, застилая обзор. Я бежала из последних сил. До цели оставалось метров сто, как вдруг позади меня полыхнуло огнем. Вот сволочи, они еще и огнем плеваться умеют! Первая тварь, наверное, подумала, что я легкая добыча, и огонь не использовала. Вторая, видя неудачу своего сородича, избрала другую тактику нападения. Решила сначала меня поджарить, а уж потом схрумкать. Тоже мне, гурманка! Может, мне еще и специями обсыпаться? А фиг тебе! Попостишься!. Как в настоящем боевике, которых в свое время проглотила не меряно, я побежала зигзагами, а земля, то и дело вспыхивала там, где секунду назад находилась моя тушка. Да, если бы такой способ подгонять спортсменов использовали на парах по физкультуре, то наш университет занял бы первое место в городе на соревнованиях по спринту.

К онемевшей на время ноге резко вернулась чувствительность, а с ней и сумасшедшая боль, от которой в глазах темнело. Так можно и сознание потерять почти у самой цели. Ну, нет, не дождетесь. Еще совсем немножко, еще пару метров и конец забега, а приз — моя жизнь. Я так сосредоточилась на этой мысли, что не сразу заметила что "огнемет" прекратил плеваться жидким огнем, и теперь издавал странные звуки. Я оглянулась и уже в который раз за сегодняшний день остолбенела от изумления. Проклятая тварь, кружась на месте, продолжала метать огонь, но только он на полпути бился в невидимую стену и растекался по ней голубыми огоньками, не причиняя преграде никакого вреда. Что это такое, я так и не поняла, но обрадовалась беспредельно. Главное, что меня-то невидимая стена пропустила, а не то быть бы мне ужином. Показав язык проигравшему в этом забеге летающему змею, я упала в обморок. Видать, мозги пришли к заключению, что больше поддерживать рабочий режим нет необходимости. Опасность осталась позади, и пора было отдохнуть в приятной темноте, спасаясь от боли и выпавших на мою долю потрясений.

В просторной комнате было темно, несмотря на то что за узким стрельчатым окном стоял обычный для этих мест светлый вечер. В разноцветных стеклах витража играл бликами солнечный зайчик, оживляя картину битвы рыцаря в светло-серых латах с каким-то сказочным зверем. На каменных стенах висело множество полок, беспорядочно завалено старыми книгами и свитками пергаментов. Все это толстым слоем покрывали пыль и паутина. В центре комнаты на большом столе теснились пузатые реторты, колбы, колбочки, мензурки, пробирки и еще много разного барахла. В некоторых баночках находились какие-то существа страшного неестественного вида. Валялись позабытые штативы, выглядевшие брошенными посреди работы. Было видно, что этим всем давно никто не пользуется. В одном из углов находился низкий топчан, покрытый шкурами разных животных, в другом — вырубленный в стене камин с низенькой кованой решеткой. В камине, весело потрескивая поленьями, горел огонь, наполняя комнату теплом. Слабый свет от пламени то и дело пытался отвоевать побольше пространства, но тьма с легкостью выдерживала осаду, так что освещался только маленький полукруг. Этого вполне хватало для сидящего в огромном кресле и трясущегося от холода тщедушного старика. Он пытался делать записи, но перо из-за тремора то и дело скакало по листу. Ни полыхающий огонь, ни теплое одеяло, в которое человек был закутан, уже не согревали его старческие кости. Он постоянно недовольно бурчал что-то себе под нос и почесывал пером затылок. На вид сидящему можно было дать лет тысячу. Костлявое тело тонуло в выцветшем халате. Нечесаные волосы и борода были покрыты таким же слоем пыли, как и все в этой комнате. На узком угловатом лице выделялся орлиный нос, кожа была испещрена морщинами вдоль и поперек. И только в глазах полыхал огонь поярче, чем в камине, выдающий сохранившийся в этом высохшем теле молодой и сильный дух.

Комната находилась в самой высокой точке башни и была единственной обитаемой среди множества других. Сама башня была выстроена еще во времена правления Старых богов, и никто уже не помнил, кем именно. С тех самых пор в ней жил маг-отшельник. Никогда он не покидал своего убежища и никого не желал видеть. Но, как часто бывает, его как раз и хотелось повидать многим, несмотря даже на то, что Клык Дракона — мыс на острове Восточного архипелага — расположился на Дальнем Рубеже. Лишь самые отчаянные храбрецы или глупцы решились бы на плавание к этому берегу. Конечно, находились герои, что преодолевали Багровое море и даже обращали в бегство вечно голодных виверн, живущих по соседству. Были и такие, кто снимал заклятие невидимости, для пущей скрытности наложенное на башню, но никто не смог одолеть Круг Чистоты. Через него может пройти разве что младенец, чьей души еще не коснулось скверное дыхание мира сего и не испортило ее. Это сложное заклинание смог бы распутать, конечно, долго провозившись над ним, истинный маг, но таковому это просто незачем. Чтобы пообщаться, магам не нужно находиться непосредственно перед собеседником, это они могут делать и на расстоянии. А волшебникам уровня пониже заклинание было не по зубам.

Со временем поток желающих проникнуть в башню иссяк, и о маге-отшельнике простой люд совсем позабыл. Так и проходили века в тишине и спокойствии.

"Что-то в последнее время мысли тебя совсем не слушаются, ни одной толковой записать не можешь. Видно, старый совсем стал. Заперся здесь, никуда не выходишь уже много лет, книжный червь. Может, разомнешь свое сознание, а, Изах? Давненько ты не позволял своему взору пройтись по городам, поселкам, лесам и полям. Не знаешь, что в мире твоем изменилось. Или, ты боишься перемен, а?..

Даже и не знаю, что себе ответить. Слишком много времени уплыло, здесь-то все спокойно, все как всегда, не нужно ни о чем беспокоиться. А вдруг там мне что-то не понравится, вдруг что-то захочется изменить? Я же не смогу удержаться, не смогу не вмешиваться в дела и жизни людей, а ведь мне нельзя. Уж лучше я здесь еще пару сотен лет посижу, а то там, в мире людей, слишком много соблазнов для меня".

Вдруг воздух перед стариком завибрировал, сгущаясь, пока совсем не потерял свою прозрачность, и волшебник увидел последние мгновения развернувшегося перед его домом сражения. Не веря своим глазам, он смотрел, как высокий юноша пробежал сквозь защиту, а голодная виверна осталась за ней бессильно плеваться огнем. Хотя, по идее, должно было быть наоборот. Круг как раз людей не должен пропускать, а для зверья он не являлся преградой. Еще немного покружив над невидимой стеной и окончательно осознав, что парня ей не достать, летяга в последний раз взглянула на лакомую добычу, лежащую сейчас без сознания, и улетела за скалы.

— Что это? Не может быть! Не верю! — от потрясения старик заговорил вслух, сам того не замечая.

Он вскочил с кресла, забыв о возрасте, но сразу же схватился за поясницу. Радикулит не дает о себе забыть даже магам. С трудом выровнявшись, отбросил одеяло на пол и направился к двери. В своем удивлении он совсем забыл, что ему необязательно пешком спускаться с башни, чтобы попасть за ее стены. Постоянно бубня себе под нос: "Кто-то прошел круг", — он вышел из комнаты и начал спускаться по винтовой лестнице. По ней уже много веков никто не ходил, благо она каменная, а не то сгнила бы давно. Стены, густо поросшие мохом, приобрели зеленовато-серый оттенок. Пауки, до этого безраздельно здесь царствовавшие, разбежались по углам. Магу буквально приходилось продираться сквозь паутину, каждый шаг отдавался болью в пояснице, но об использовании магии он совсем позабыл. Наконец он дошел до двери, с трудом ее открыл (петли давно заржавели) и увидел лежавшего на ступеньках молодого парня. Взгляд мага пробежался вокруг, остановился на заклинании, вернее, на том, что от него осталось. Старик замер в оцепенении, не веря своим глазам. Парень не просто преодолел защиту, он ее уничтожил. Он, как зачарованный, прошел мимо лежащего юноши, туда, где, когда-то был начертан Круг Чистоты. Изах сам создал эту преграду и был уверен, что для смертных Круг непреодолим. Заклинание было полностью разрушено, только клочки остались от когда-то искусно сплетенного узора волшебных нитей. Отшельник оглянулся назад: неизвестный не подавал признаков жизни. Чтобы так разорвать на куски подобное заклинание, нужно быть сильнейшим магом, а в ауре парнишки нет и намека на присутствие силы, не говоря уж об Искусстве. Все еще испытывая непомерное удивление, маг нагнулся к лежащему вниз лицом парню и с трудом перевернул его на спину. Обычный молодец, даже, скорей, юнец. Он, не считая обморока, не имел никаких видимых повреждений, что было просто невероятным после борьбы с заклинанием такого уровня. Ан нет, развалился здесь, словно отдохнуть прилег. А лицо, как у спящего ангела — спокойное, умиротворенное. Маг в недоумении почесал затылок и почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Он передернул плечами, убеждая себя, что это от холода.

— Ну ладно, "герой", пойдем-ка в дом, а там и разберемся, кто ты такой и что с тобой делать, — сказав это, маг создал малый портал и переместил себя вместе с бессознательным парнем обратно в башню.

Оказавшись в комнате, старик постелил несколько шкур на пол возле камина и перетащил туда юношу. Подбросив несколько поленьев в камин, где почти совсем погасшее пламя жадно принялось за новую порцию пищи, он пошел к полкам у стены и принялся что-то искать. Маг не обращал внимания ни на пыль, тучами поднявшуюся с растревоженных книг, ни на полумрак. Его волновало только одно — как парню удалось сломать Круг Чистоты. Может, ему помогали извне или дали с собой какое-нибудь боевое или обезвреживающее заклинание? А может, через него действовал кто-то другой? Хотя, если бы это действительно было так, то старый волшебник сразу бы почувствовал. А он не видел присутствия чужой магии. Парень просто разорвал его заклинание, словно паутину. Ломая голову над этой загадкой, маг переходил от полки к полке, продолжая разбрасывать нажитое веками добро. Давно эти стены, привыкшие к полной тишине, не слышали подобного грохота. Потревоженные насекомые разбегались по щелям и оттуда наблюдали за сумасшедшими действиями мага. Неизвестно, когда бы это закончилось, если бы неожиданный звук, похожий на стон, раздавшийся со стороны камина, не отвлек мага от его занятия. Он замер и с опаской посмотрел в сторону лежащего человека, парень был все еще без сознания, только теперь беспокойно метался и стонал. Старик подошел к "гостю" и первый раз за все время внимательно на него посмотрел. Это был довольно молодой человек с неестественно красивым лицом. Он не был похож ни на возвышенных эльфов, ни на простоватых людей, а о других расах, населявших Эгей, и говорить нечего. Было в его облике какое-то своеобразное волшебство. Может, такой эффект получался от контраста между всклокоченными смоляными волосами и очень белой гладкой кожей, или секрет в четких, словно высеченных линиях. Этого маг так и не понял, он просто стоял и зачарованно смотрел, пока до него не дошло, что он не для этого сюда подошел. Старик даже плечами передернул, чтобы сбросить оцепенение.