Чтение онлайн

Когда звук расстёгиваемой молнии эхом разнёсся по комнате, я схватила его за толстое запястье.

— Пожалуйста, не надо. — Слёзы обожгли мне горло. — Я сделаю всё, что угодно.

— Не умоляй, милая. Это ниже твоего достоинства. — Он двумя быстрыми рывками стянул с меня джинсы, обнажив мои розовые трусики. Я выбрала их, потому что они были наименее откровенными из всего нижнего белья, которое он мне предоставил. Но сейчас я могла бы с таким же успехом остаться голой, если бы они так хорошо меня прикрывали.

Я сжала его запястье.

— Роман, пожалуйста.

— Больше неповиновения, — сказал он, притягивая меня к себе, так что я растянулась у него на коленях со спущенными джинсами. — Я добавлю это к списку. Десять ударов за опоздание, ещё десять — за дерзость по поводу нашей встречи и, наконец, десять — за спор со мной.

Тридцать?

Он собирался шлёпнуть меня тридцать раз…

Первый удар пришёлся так, что рассёк воздух и вышиб дыхание из моих лёгких. Я приподнялась, готовая убежать, но он положил свою большую ладонь мне на спину, снова толкнув меня вниз.

И он, не теряя времени, нанёс остальные шлепки. Они последовали один за другим — резкие пощечины, которые эхом разносились по столовой и поджигали мою задницу. Я насчитала шесть, прежде чем потеряла способность сохранять спокойствие. Сначала я ахнула. Потом я закричала, моё лицо вспыхнуло, а тело затряслось.

Он был твёрд, как скала, его рука поднималась и опускалась с методичной точностью. Его бёдра были мускулистыми и твёрдыми под моим животом, а его пресс изгибался под моим боком. Пряный аромат его одеколона наполнил мои лёгкие и ошеломил мои чувства, превратив мой мир в его запах и безжалостное прикосновение его плоти к моей. Тонкий слой хлопка, прикрывающий мою задницу, никак не мог приглушить боль, и хриплая мольба вырвалась прежде, чем я смогла её подавить.

— Прости! Остановись, пожалуйста, остановись!

Он продолжал.

— Я же просил тебя не умолять. — Шлепок. — Может быть, ты хочешь ещё десять? — Шлепок.

— Нет!

Я прикусила губу и впилась пальцами в его бедро. Если ему и было больно, он этого не показал. Роман просто продолжал безжалостное нападение, его ладонь согревала каждый дюйм моей задницы. Давя на меня своим авторитетом самым примитивным из возможных способов.

Я вцепилась в его бедро, как в буй в бушующем море, крепко зажмурив глаза и дыша так часто, что у меня мелькнула смутная мысль, что я могу задохнуться. Моя задница пульсировала.

А потом пульсация… сменилась. Она распространилась от моей задницы к месту между бёдер, где пульсировала сильно и настойчиво. По мере того, как удары сыпались градом, боль трансформировалась и свернулась, становясь чем-то горячим и нуждающимся.

Оно распространялось повсюду, покалывая от груди до кончиков пальцев ног. Заставляя мои соски напрягаться, а кожу между бёдер болеть. Тепло разливалось по моим венам, наполняя меня ощущениями, которые я не понимала и не могла определить. Это было похоже на парение или полёт.

Его рука опустилась снова, и внезапно пульсирующее, жаждущее чувство обрело смысл. Мои бёдра приподнялись, когда я ухватилась за край чего-то, что было вне досягаемости.

Освобождение. Я была так близка — прямо на грани оргазма, на коленях у мужчины, которого едва знала и имела все основания презирать.

Что, чёрт возьми, со мной было не так?

Без предупреждения Роман схватил меня за руку и рывком поднял. У меня закружилась голова, и я ухватилась за край стола, когда он встал и отошёл. Он стоял спиной ко мне, уперев кончики пальцев в бока, а плечи его вздымались, как будто он только что пробежал длинную дистанцию.

Я вцепилась в край стола, когда ощущение парения исчезло, сменившись замешательством и первыми проблесками гнева.

Он что-то пробормотал, его русский был таким гортанным, что я сначала ничего не поняла. Что-то вроде «не ожидал такого».

Я нахмурилась. Чего не ожидал?

— Приведи в порядок свою одежду, — проговорил он, не оборачиваясь. — Затем иди наверх и переоденься. Юлия придёт за тобой, когда наступит время нашей встречи.

Мой гнев нарастал, вытесняя все остальные эмоции.

«Приведи в порядок свою одежду», — сказал он. Как будто это не он стянул с меня джинсы изначально. Но Роман отпустил меня. Я не собиралась ждать, пока он передумает отпускать меня. Дрожащими пальцами я натянула джинсы и направилась к двери.

— Екатерина.

Я остановилась, глядя прямо перед собой и прижав кулаки к бокам. Если бы он позвал меня обратно, я бы закричала.

— Больше не опаздывай.

Я на мгновение закрыла глаза, а затем вышла из комнаты.

Глава 4

Роман

Было ошибкой прикасаться к ней.

«Я не могу позволить себе быть таким беспечным», — подумал я, входя в свой кабинет и направляясь прямиком к бару с напитками. Проблема была в том, что она почти наверняка снова подвергнет сомнению мои приказы. Я не солгал ей, когда сказал, что жизнь моих людей зависит от того, будут ли они выполнять мои указания.

Её жизнь зависела от этого — сейчас больше, чем когда-либо. Я пообещал её отцу, что обеспечу её безопасность. И, как я уже говорил ей раньше, я никогда не нарушал своих обещаний.

Мне не следовало соглашаться на просьбу Орлова. Но, как и любой хороший политик, он распознал мою слабость и воспользовался ею, чтобы добиться своего.

А моей слабостью была его дочь. Я думал, что лучше скрывал это. Но Аркадий знал. Он, должно быть, знал с самого начала. Всегда сообразительный ублюдок, он придерживал информацию, пока она наилучшим образом не послужила его интересам.

Из него получился бы отличный вор. Вместо этого он залез в постель к братству.

И это стоило ему жизни.

Я налил себе рюмку водки и опрокинул её в себя. Через секунду я выпил ещё, затем подошёл к своему столу и стал ждать прихода гостей — и появления моей новой подопечной в чём-то другом, кроме джинсов, которые обтягивали её маленькую упругую попку, как чёртова перчатка.

Я стиснул зубы, когда мой член упёрся в переднюю часть моих брюк. На ощупь её кожа была именно такой, как я себе и представлял — гладкой, как шёлк, и такой соблазнительной, что мне захотелось сорвать с неё эти дурацкие розовые трусики и провести пальцами между её нежных бёдер. Сбросить тарелки с завтраком на пол, наклонить её над столом и погрузиться в её тепло.