Чтение онлайн

Вдруг один старый гончар сказал:

— Постойте, братцы, в каждой голове что-нибудь да есть. Плешивый все же ученик гончара. Он нам хочет помочь, а мы его гоним. Прошлый раз пришел — прогнали и теперь гоним. А зачем? Вот мы уже девять дней головы себе ломаем и ничего придумать не можем. Давайте расскажем ему про нашу беду, посмотрим, может быть, он что-нибудь полезное придумает.

Подумали гончары: «Правду он говорит».

Тогда один из них обратился к Насыру:

— Ну, Плешивый, тут знаешь какое дело. Водили нас к шаху. Дал он нам черепки пиалы и сказал: «Если можете починить ее — почините, если не можете — все равно чинить заставлю». Пришлось нам взяться за это дело. Уже многих гончаров шах за эту пиалу мечом погубил. Теперь наша очередь пришла. Как склеить пиалу — не придумаем. Тут не только за сорок дней, но и за сорок лет ничего не сделаешь.

Насыр им тогда сказал:

— Если в этом вся загвоздка, так у меня для вас есть средство.

Сорок гончаров удивились:

— А ты правду говоришь? Ну, говори, какое средство!

— А вот какое,— говорит Насыр.— Через сорок дней придут шахские слуги. Вы им так скажите: «Вот отец этого Плешивого был самый знаменитый мастер-гончар. Когда вашу редкостную пиалу делали, он тоже над ней работал. Плешивый у него многому научился и теперь хочет попробовать, не удастся ли ему эту драгоценную пиалу починить.

Один из гончаров обрадовался:

— Ну что ж, нам все равно. Только знай, Плешивый, если ты склеить пиалу не сможешь, шах все равно тебя казнит.

— Ладно,— сказали гончары Насыру.— Раз ты так хочешь, пусть будет по-твоему.

Кончились сорок дней. Пришли в кишлак шахские слуги. Созвали они всех сорок гончаров.

— Ну что, починили пиалу?— спросили шахские посланцы.

Один из гончаров ему ответил:

— Почтенные шахские слуги, тут такое дело. Оказывается, эту пиалу вместе с другими мастерами делал отец этого Плешивого. И он тогда говорил, что пиалу, которую он сделал, никто другой, кроме него, починить не сможет. Такой уж его отец был замечательный Мастер, но и Плешивый мастер хороший. Он даже нас гончарному делу учил.

Шахский начальник спросил:

— Ну как, Плешивый, починишь пиалу?

— Починю,— ответил Насыр.

— Если сможешь пиалу починить, поедешь с нами, скажем про тебя шаху.

— Нет, я к шаху не поеду,— возразил Насыр.

— Как не поедешь? Прежде чем чинить пиалу, надо от шаха приказ получить,— сказал начальник.

— Как же я вместе с вами могу идти?— ответил Насыр.—Вы все на лошадях приехали, а я пешком пойду? Я тоже верхом хочу.

Один из царских слуг сказал:

— Садись, Плешивый, на моего коня сзади меня, и поедем.

— Нет,— опять возразил Насыр.— Так я не поеду. Уж если я поеду, то только на хорошем коне.

Все сорок гончаров стали шахских слуг просить:

— Ну дайте ему коня, везите его с собой.

Один из шахских воинов посадил на своего коня Плешивого, а сам сёл сзади. Приехали всадники во дворец. Шах, как увидел, что один из его самых почтенных слуг впереди себя какого-то плешивого везет, разозлился, поднял крик:

— Эй, так вы мою честь бережете? Зачем этого плешивого во дворец привезли?

— О досточтимый падишах!— ответил слуга.— Простите нас, мы этого Плешивого неспроста привезли.

— А зачем?

— Если кровь мою пощадите, скажу.

— Пощажу!— сказал шах.

Слуга ему объяснил:

— Отец этого Плешивого был очень искусный мастер-гончар. Он один из тех мастеров, который вашу славную пиалу делал. Сорок кишлачных гончаров не могут вашу драгоценную пиалу починить. Они ее Плешивому дали, может быть, он починит.

Посмотрел шах на паренька и спросил:

— Починишь?

— Починю,— ответил Насыр. Назначил ему шах сроку сорок дней. Насыр спросил шаха:

— А как, я ее даром чинить буду?

— Ты еще смеешь торговаться, несчастный! Ну ладно. Что ты хочешь за починку пиалы?

— Прошу внимания к моим словам,— сказал Насыр.— Дайте мне коня, какого вы себе сами желаете, корову, баранов и всякой другой скотины и домашней птицы. Потом возьмите сорок лошадей, нагрузите их золотом, серебром, драгоценными самоцветами из вашей казны и отошлите ко мне домой. После этого я возьмусь вашу пиалу чинить.

Шах приказал приготовить все, что требовал Плешивый, и отправить к нему в дом. А потом обратился к сорока гончарам:

— Ну, до времени казнить вас я не буду. Оставлю вас поручителями за Плешивого. Если он только пиалу не починит, прикажу и ему, и вам отрубить головы.

Плешивый вернулся домой, разделил среди тех сорока гончаров скот и драгоценности, которые получил от шаха, и сказал им:

— Ну, мастера! Есть теперь у нас на что попировать сорок дней и сорок ночей. Если я за эти сорок дней починю пиалу, еще больше богатств добуду вам. На всю жизнь хватит. Так что не беспокойтесь.

Отнес Насыр в свою бедную хижину черепки пиалы, положил их на полку и оставил там. Живет себе, пирует, а пиалу и не думает даже чинить. Гончары тоже успокоились, решили: «Починит он пиалу». Нарядились в праздничные одежды, устроили на сорок дней, сорок ночей пиршество и забыли о заботах.

И только когда уже двадцать дней прошло, они задумались: «Починит Плешивый эту проклятую пиалу или нет?» Заглянули они в хижину. Пришли, смотрят, а Насыр как ни в чем не бывало лежит себе на боку, а черепки шахской пиалы, как положил он их на полку, так и лежат, только пылью покрылись. Удивились гончары и спрашивают:

— Ты что же думаешь, Плешивый? Почему пиалу не чинишь? Когда ж ты за нее возьмешься?

— Починю как-нибудь,— говорит Насыр.— Идите веселитесь, здоровы будьте и не беспокойтесь.

Гончары видят, что толку от их разговора нет, и ушли. Наконец подходит и сороковой день. Опять пошли гончары в хижину Насыра. А он спит.

— Эй, Плешивый,— рассердились гончары,— ты все еще пиалу не починил. Вставай сейчас же, берись за работу!

— Э, мастера, хватит вам напоминать мне, как-нибудь починю,— ответил Насыр.

Поднялся он, постелил гончарам коврик, пригласил садиться. Уселись гончары на коврик, Насыр им говорит:

— Так, значит, надо вам об этом деле подумать. Вы мастера, а я только ученик.

От этих слов у гончаров только сердце екнуло, Насыр такую речь повел:

— Если сами мастера не могут работу сделать, что же сумеет ученик? В тот день я стоял перед шахом и думал: погубит он вас всех. Жалко мне вас стало. Уж если приходится людям зря помирать, так пусть они хоть перед смертью поживут, повеселятся, сытно поедят, а тогда уж умирают. Вот богатство все между вами и поделил. Ну, а теперь зачем вы ко мне пришли? Чего вы еще от меня хотите? Я ж какой был, такой и остался.