Чтение онлайн

Мда.

А то, что она тайком целует портрет хозяина, да ещё в его личной спальне я и предположить не могла. Вот как закашлялась, как подавилась возмущениями, так меня и нашли. Ещё и по жопе надавали.

Чрезвычайно трудно быть взрослой в маленьком теле. Та ещё пытка, скажу я вам.

Например, чтобы взять книгу в библиотеке, мне нужно вставать на стульчик, затем перебираться на шкаф, и стоя на цыпочках, ползти вверх, до самой верхней полки, где были спрятаны новые труды по изучению горных хребтов.

Или вот, например, прогулка по саду.

Ну вышла я погулять, посидела у озера, поиграла с кошкой садовника и всё, нашли.

– Тира, леди Диела очень непоседливый, но добрый ребёнок. Её твои проблемы с хозяином не должны касаться. Вообще никак, ты поняла?

Нянюшка ещё отца выкармливала, так что в доме с ней считались.

– Но, Миэла. – Тира всхлипнула, злобно зыркнула на меня и потупилась, поймав настороженный взгляд, направленный ей за спину.

Вот так-так. Это кто же к нам приехал?

Я спрыгнула с рук Миэлы и побежала в сторону подъехавшего экипажа. Дворецкий, мистер Грех'oль, старый пижон и авантюрист, с поклоном открыл дверь и подал руку какой-то мадам. Спросите почему авантюрист? Ну так только самый отъявленный авантюрист способен в столь преклонном возрасте прослыть на всю округу пижоном. И ведь даже не обижался на брошенное в сердцах прозвище. Миэла его так увековечила. Ага. Хорошая у Каудира няня, добрая, умная, ласковая, не то, что моя грымза.

– Леди Диела!

Тира неслась за мной, подхватив платье и придерживая чепец. Под ним она прятала едва проступающие над кожей рожки. Мягкие наросты скрывались тщательно, с помощью зелий и магии, заключенной в браслет прислуги.

Спросите, откуда я знаю? Ну так, чай не вчера родилась-то. И даже то, что в этой жизни мне всего три, меня не остановило. Аккуратно вскрыла браслет, отследила переплетения силы и нашла крохотный алмаз, покрытый чёрной вязью. Подобные штучки были сплошь и рядом в моём прошлом, то есть, уже будущем.

Но сказать отцу или матушке об этом я не могла. Тира хоть и гадина гадиной, но всё же дурного мне не делала. Отца любила, мать тихо ненавидела, но так то от ревности, а не гадливости души. Тира была полукровкой демонов с сильно разбавленной кровью. В это время их ещё не считали опасными, а потому принимали на работу в качестве прислуги. Особливо покладистых брали нянями, чтобы языку демонов учили благородных отпрысков.

– Леди Диела? – Дворецкий споткнулся, и бросил на меня пугающий и красноречивый взгляд. – Где ваша няня?

– Я здесь. – Тира согнулась, отдышалась и склонила голову перед гостьей. – Добро пожаловать, госпожа.

– Леди.

От тона гостьи Тира вздрогнула и поспешила исправиться.

– Добро пожаловать, леди.

– Грехоль, отведи меня к брату.

Полная, высокая и грациозная леди плыла ко входу в дом. Её наверняка надменное лицо скрывала вдовья вуаль. Узкие носы дворцовых туфель вспарывали едва проклюнувшийся дёрн, когда она делала ещё один широкий и тяжёлый шаг.

Почему-то госпожа леди предпочла скользить по газону.

– Леди Диела, – прошипела на грани слышимости Тира. – Пойдёмте в дом. Мне, итак, перепадёт от вашего батюшки.

Я обернулась, на секунду задержала взгляд на абсолютно человеческих глазах демоницы и фыркнула. Даже если лично она мне ничего плохого не сделала, я всё ещё ненавижу их всех.

С к'oзел кареты спрыгнул служка. Кучер лениво тронул вожжи, посмотрел по сторонам и неожиданно развязно подмигнул запнувшейся няне.

– Не пристало леди такой семьи глазеть на слуг, – скороговоркой проговорила она и больно сжала мои пальцы. – Пойдёмте, леди Диела. Ваша матушка будет рада узнать, что вы растёте послушной и образцовой дочерью.

Да чтоб ты понимала. Леди то, леди сё.

Леди нельзя ходить на горшок пять раз в день. Только три, Диела, и так, чтобы никто не видел.

Сморкаться нельзя, ибо леди.

Подтираться самой тоже, ибо… ну вы поняли. Для таких грязных дел у нас существует специальный человек. Ага. Подтиральщик того самого.

Леди не может бегать.

Леди нельзя играть с детьми слуг. Нельзя прятаться от няни и отца. Леди не имеет права показывать свои слёзы, потому что плачет леди в исключительных случаях.

Леди не может плакать над умершим котом. Потому что кот – это мирская тварь, а леди дочь бога. Плакать надо над людьми. И только над достойными, а раз таких нет, то и плакать нечего.

Мне надо жить куклой.

Понять посыл родных было несложно. Леди семьи де Гралья – это Леди, и никто больше. Красивое приложение к трону, с мозгами, если повезёт. И не важно, в качестве кого: императрицы или советницы. Всё одно. Мир империи Света – мужской мир. Воинственный, нетерпимый и нетерпящий. Мир дуэлей и битв за честь. Мир, который мне предстояло спасти ценой собственной жизни и души.

С каждым годом этого хотелось всё меньше.

Нет. Спасти семью, определённо стоило, хотя бы для того, чтобы когда-нибудь, когда я смогу принять всё то, что узнала, посмотреть в их бессовестные глаза и спросить: – И что? Вот это вот всё того стоило?..

Вывернувшись из захвата, я подбежала к багажной полке и потрогала тяжёлую золотую цепь, обвитую вокруг кованого сундука.

По периметру крышки вились запрещённые письмена.

Во время войны такие руны использовались для сокрытия местонахождения сил подкрепления. Авангард имперских войск из раза в раз разбивали, будто заранее зная все возможные пути перемещений, поэтому моим отцом была сделана специальная гравировальная машина, позволяющая быстро и без особых усилий вырезать на повозках заклятия немоты. Это давало нам передышку. Но всё же… Подобная магия была запрещена ещё со времени основания второго материка, потому что требовала вливания частицы души мага.

А зная, кто влил и когда, можно было не только повернуть заклятие вспять, но и сделать хозяина рун безвольной марионеткой.

Поэтому вопрос принадлежности сундука стоял остро. Если это была Бертаза, скрывшаяся в доме минутой раньше, то это значило, что баловался рунами кто-то из моей семьи. И это ещё до начала войны.

Плохо дело.

Я нахмурилась, поднырнула под полку и попыталась распознать клеймо мастера, выковавшего сундук. Но оно было не только скрыто. Оно было выжжено. Место печати ползло волной, будто совсем недавно его щедро облили алхимическим раствором.