Чтение онлайн

Оставляем наверху парный пост — монаха и солдата.

По выходе во двор нас разыскал барон.

— Чем порадуете, Лэн? Что там с остальными горцами? Сдались?

— Некому было сдаваться, милорд! Их опоили чем-то… они совсем потеряли разум. Бросились с мечами на пехотинцев с арбалетами.

— Понятно… никто не промазал.

— Нет, милорд! Стреляли по ногам! Почти все попали точно, но это их не образумило. Трое из них закололи себя сами, прочие…

— Добро, Лэн! Помер Максим — и хрен с ним! По крайней мере, нам достались неопоенные. Вот с ними и поговорим… Но это — уже утром! Простите меня, барон, но спать хочу — просто сил никаких нет! Да, к слову сказать, монахи и без меня все сделают в лучшем виде! Один-то из пленников — колдун!

Даже в неярком свете факелов было видно, как он побледнел.

— Вы серьезно, милорд?

— Да какие уж тут шутки… А что вы так напрягались-то?

— Горные колдуны, милорд, — это особая статья! Их у нас почти никто не видел уже очень-очень давно! Думали — уж и не осталось никого. Ан нет — вылезли! Это… это жуткие люди, милорд! Они никому не служат, так что я и представить не могу, что же могло заставить такого колдуна играть подобную роль!

— Вот пускай с ним оба епископа и потолкуют… авось, собеседник будет интересным.

— Устал? — Мягкая ладошка сероглазки гладит меня по плечу.

Сбрасываю перевязь с клинком и кладу его на табурет. Сажусь на кровать и чувствую, как к моей спине прижимается Мирна.

— Ты все время на ногах… совсем про нас забыл.

— Ну, что ты! — ловлю ее ладошку и прижимаю к своим губам. — Что я буду без вас делать?

— Ложись. Я твою спинку разомну.

Лежу на брюхе и чувствую, как сильные и ловкие пальчики сероглазки бегают по моим лопаткам и ребрам. Хорошо… так бы лежал…

— Тебя надо почаще вот так разминать! Совсем спина закостенела! Так нельзя! Станешь неповоротливым…

— …растолстею…

— И это тоже! Превратишься в большого свина!

— …буду хрюкать… от удовольствия, если меня будут так же почесывать.

— И лежать в грязи! Кстати говоря, этим ты уже, похоже, занялся. Чем это несет от одежды? В какую мусорную кучу вы умудрились вляпаться?

Надо же! Голова моя садовая! Я ведь так и не переоделся после всех наших похождений.

Приподнимаю голову и рассказываю Мирне о наших ночных разборках.

Она переворачивает на спину и начинает пересчитывать мои ребра спереди.

— Колдун, говоришь? Странно… я думала, что они все глубокие старики… не вертись! А выглядит он лет на тридцать?

— Около этого.

— Надо же!

Она вдруг прекращает свое занятие.

— Этот рисунок… он стал больше!

— Да и фиг с ним! Пускай хоть весь проявится, что с того?

О предсказании моего предшественника, кроме меня, почти никто и не знает. Во всяком случае, мне хочется так думать. Знает Эрлих, от него я этого скрыть не смог. Наверняка и второй епископ тоже в курсе дела. Надеюсь, что никто из них не взял на себя труд подробно просветить Мирну на этот счет.

— Но ведь это что-то значит?

— Может быть. И даже наверняка. Вполне вероятно, что таким образом я повышаюсь в ранге.

— Зачем?

— Откуда мне знать? У вас ведь тоже существует какая-то табель о рангах?

— То есть?

— Ну… как-то вы ведь определяете, кто из вас более крутой и авторитетный?

— Зачем?

— Не знаю… уважать будут больше.

— Больше, чем кого? К нам всем отношение одинаковое. Нет разницы — кто будет тебя лечить. Молодой парень или убеленная сединами почтенная женщина. Оба они сделают все, что только возможно.

— Но ведь один из них знает и умеет больше другого!

— Тогда знающий меньше отойдет в сторону.

— И оба получат одинаковую плату?

— Ту, которую по силам заплатить больному или его родственникам.

Да, наша система медстрахования здесь одномоментно накрылась бы медным тазом! Заодно пустив по миру целую ораву чиновников от медицины. Ну, ничего! Я уж постараюсь, чтобы до такого бреда тут не додумались как можно дольше! Кое-какие возможности у меня есть, да и попы помогут. Не знаю, как здешние короли проявляют заботу о своих подданных, не видел пока таковой. Но вот Церковь реально что-то делает. И головы у ее иерархов на плечах присутствуют. Так что — поработаем…

С этой мыслью я и уснул…

Допрос захваченного колдуна совершенно не походил на таковое действие, изображенное на знаменитой картине Иогансона. Никаких мрачных помещений и нависших сводов тут не было и в помине. Обыкновенная комната, достаточно светлая. Пойманный злодей сидел в массивном кресле, к подлокотникам которого были привязаны его руки. Этим все и ограничилось. Лишь невысокий монах стоял за правым плечом допрашиваемого. Руки монаха непрерывно перебирали четки, он что-то бормотал себе под нос.

Оба епископа сидели напротив, их с горцем разделял только здоровенный стол.

Колдун уже вполне пришел в себя и внимательно осматривал окружающую обстановку. Время от времени он прикрывал глаза и наклонял набок голову, словно бы к чему-то прислушиваясь.

Войдя в комнату, я отыскал себе место сбоку от основных персонажей. По-видимому, кто-то из епископов подумал об этом заранее.

Присаживаюсь и вслушиваюсь в начавшийся еще до моего прихода разговор.

— …итак, мы остановились на том, что вы согласились взять на себя командование передовым отрядом. Так?

— Допустим, — кивает горец. — Ну, согласился, и что с того?

— Но как такое может быть? Вы же не солдат, да и опыта такого командования у вас нет. А, насколько мне известно, — поднимает палец Эрлих, — ваши воины очень внимательно относятся к таким вопросам!

— Как видите — может. Если вам так интересно об этом знать — покопайтесь в их мозгах! Им приказали, и они подчинились.

Щас! Что-то я среди них особенного чинопочитания не заметил. Мало ли кто и чего им прикажет?! Бардак в этом плане среди горцев — явление не то что интернациональное, а, пожалуй что, и межмировое. Как там у афганцев было? «Он не пуштун!» — и все, вилы, никто и слушать не станет. Какие бы веские доводы ни приводил данный индивидуум. Так и здесь.

Не сдержавшись, хмыкаю.

Колдун неодобрительно смотрит в мою сторону.

— Дело ваше, можете мне не верить. Ничего другого я сказать не могу, просто нечего.

— Хорошо, — покладисто соглашается Эрлих, — допустим, что так и было. Возможно, ваш талант убеждения оказался столь высок, что воины разных племен и родов признали вас своим командиром. Пусть так. И что же за задача была поставлена перед отрядом?

— Захватить замок. Что ж тут неясного?

— Такими силами?

— Бывало и не такое.