Чтение онлайн

– Но… камни такой стоимости… Что я буду делать с ними? – пролепетала потрясённая девушка.

– Часть придётся продать – эти деньги вы пустите на своё образование, а впоследствии на приданое, – ответил Кареле, опуская подбородок на сплетённые пальцы и задумчиво разглядывая рубины сквозь карамельные ресницы. – Но, надеюсь, несколько штук удастся сохранить. Они будут вам очень к лицу – позже, когда вы станете старше.

– Ты думаешь, что-то уцелеет, если Людус до них доберётся? – скептически хмыкнул Ланс.

– О, ему сообщать о находке вовсе не обязательно, – Карэле лукаво улыбнулся. – К счастью, у Нины есть и другие родственники. После нашей сегодняшней прогулки немудрено слечь на несколько дней – а за это время вы, моя дорогая, поговорите с тётей и передадите ей камни. А затем у тёти внезапно появятся деньги, которые она, по своей доброте, пожертвует на ваше обучение в выбранной ею школе.

– Прекрасный план! – воскликнула Нелида. Ланс, подумав, кивнул.

– Как я понял, цена каждого камня – пятьсот ренов. Если ваша тётя обратится ко мне, я готов купить пару. Этого хватит на два-три года учёбы и текущие расходы.

– Зачем тебе рубины? – удивился Ланс. – Капиталовложения?

– Не совсем, – Карэле бросил на него быстрый взгляд. – Не догадываешься? Сорок лет со дня женитьбы на моей Алли, рубиновая свадьба. В будущем году, в апреле.

– Солидный срок! – покачал головой призрак. – Заранее не поздравляю, но обещаю навестить. Приватным образом, разумеется.

– Жду, – кивнул Карэле. – А теперь, дамы и господа, предлагаю закрыть заседание и отправиться на отдых. Ночь Самайна ещё не закончилась, и до рассвета есть время…

Затворив дверь за сбивчиво благодарящей девушкой, прижимающей к груди крысу и семь бхаратских рубинов, и проводив призраков к окну, кондитер задержался, чтобы отправить молитвенник в саквояж, где уже лежали «Небеса безумной страсти». Эти книги послужат неплохим дополнением его библиотеки, хотя вряд ли станут наиболее диковинными экземплярами…

*

День обещал быть пасмурным. Безрадостный вид из окна столовой наводил на мысли о бренности бытия и скорой зиме. Часовня, перечёркнутая свежей белой линией, мрачно темнела на фоне серого неба. Тени под глазами Карэле были того же синевато-серого оттенка, но выглядел он более жизнерадостным, чем помятый и хмурый Людус.

– Доброе утро, сударь! – обратился он к фабриканту, входя в столовую. – Не продадите ли вы мне часовню?

Опешивший от неожиданности Людус позабыл ответить на приветствие Карэле и издал несколько нечленораздельных звуков, прежде чем смог вернуться к человеческой речи.

– Продать часовню? Сначала объясните мне, что вы с ней сделали! И что произошло на чердаке? Мою спальню затопило! И, между прочим, погибло несколько документов, которые были нужны мне срочно – договора, контракт со школой Нины…

– Кстати, как себя чувствует ваша дочь? – безмятежно поинтересовался Карэле, усаживаясь за стол.

– Благодарю вас, она болеет, – буркнул фабрикант. – А я всю ночь не спал. В постели вода, в доме – грохот… В часовне что-то до утра выло…

– Выли ваши призраки, – пожал плечами кондитер. – Радуйтесь, что они это делали в часовне, а не в вашей спальне. Я ведь предупреждал вас, что изгнать их в ночь Самайна будет крайне тяжело? К тому же разговор шёл об одном-единственном привидении, а у вас их четыре. Я сделал всё возможное.

– Четыре? – Людус схватился за голову. – И все они в часовне?

– О да, и заметьте – вырваться оттуда не могут, – Карэле пригубил чай и придвинул поближе корзинку с булочками. – К счастью, мне удалось закрыть дверь, через которую они сюда попали, так что новых гостей можно не ждать. В доме призраки больше не появятся.

– Эээ… спасибо, – выдавил его собеседник. – Но я планировал снести эту часовню! Для чего вам понадобилось запирать призраков именно в ней?

– А где ещё? Не в кошатне же… Однако теперь часовня приобрела некоторую ценность, и я хотел бы выкупить её.

– Да для чего она вам?

– Подобное место непременно будет привлекать посетителей, – мечтательно протянул Карэле. – Конечно, потребуются некоторые вложения. Нанять кого-нибудь, кто напишет историю часовни – у вас тут, кажется, имеется историческое общество? Приставить гида… Я собираюсь использовать весь участок перед домом. Неподалеку можно будет пристроить сувенирную лавку – с таким, знаете ли, тематическим ассортиментом. Наборы конфет из белого шоколада в виде призраков, а для детишек – леденцы-привидения на палочке…

Людус сглотнул, лихорадочно оценивая открывшиеся перспективы. Карэле не торопил его, меланхолично жуя намазанную маслом булочку.

– Простите, дорогой друг, но часовня не продаётся, – наконец принял решение фабрикант. – Я не в силах расстаться с исторической ценностью, принадлежащей семье.

Кондитер скорбно вздохнул.

– Но мне нравится ваша идея, и я с удовольствием подпишу договор на поставку вашей продукции, – поспешно добавил Людус. – Думаю, через месяц мы сможем открыть нашу лавочку – то есть я хотел сказать, часовню, для посещения.

– Обсудим детали, – предложил Карэле, и в его глазах загорелся хищный огонёк.

*

«Дорогой Карэле!

Сердечно поздравляю тебя и Алли с годовщиной свадьбы. К сожалению, не могу навестить, как обещал – дела службы. Надеюсь вырваться к тебе в конце весны.

С месяц назад заглядывал к Нине – она освоилась в школе и всем довольна, просила передать тебе поклон и тысячу благодарностей.

Часовня процветает. Кстати, в качестве гида Людус нанял того паренька, который наткнулся на нас ночью. Посетителей полно, а из призраков остался один Мосс. Наша парочка отправилась в путешествие. С трудом отговорил их от поездки в Бхарат – тамошним духам они были бы на один зубок. Насколько я знаю, сейчас они где-то на побережье. Когда я в последний раз видел Нелиду, на ней была юбка чуть ли не до колен.

До встречи!

Ланс».

Буквы, выведенные на затуманенном стекле, помутнели, понемногу растворяясь в сочной весенней зелени. Карэле улыбнулся и распахнул окно в апрельское утро.

Молодой человек в чёрном сюртуке, слишком плотном для начала лета, шагал по тихой провинциальной улочке, время от времени бросая взгляд на номера домов. Впрочем, улочка казалась ему тихой исключительно по сравнению со спешкой и суетой Люндевика. Мимо то и дело катились лёгкие коляски, запряжённые вальяжными тягловыми котами. По тротуарам прогуливались горожане – по крайней мере, на взгляд молодого человека их неспешное движение выглядело именно как прогулка.