Чтение онлайн

– Ну че, глянем, - гадкая его улыбка не давала старику покоя.

– Ну пошли, - не подал Верпод вида, но все же пристально следил.

Дверь отлетела к стене. Двое ворвались на нижнюю палубу, изрядно затопленную к слову. Червиные туловища, покрытые большими чешуйками, облегающие все тело как пояса, извивались, выходя все дальше из дырок. Гады пронзительно кричали, словно дети, только опаснее и крепче. Глаз они не имели, в привычном понимании, но при виде двух героев завизжали и заклацали обросшими жвалами, четырьмя клювиками, разгрызающими кости.

– Вурмиры, мать их! Щас весь корпус сгрызут, руби их чуть ниже голов!
– старый хер ещё чего-то стоил.
– И аккуратнее, черт, не то сожрут и не заметят!

Замахиваясь через левое плечо, резким ударом Верпод срезал голову за головой. Те, что летели в атаку в надежде отхватить кусок мяса обидчика были вовремя отведены в сторону выверенным годами движением лезвия и контратакованны. Размах снизу справа и рывок с ударом тоже не отставали. Финтов Верпод делать особо не умел и не хотел учиться, в реальном бою решают пару секунд и один удачный выпад, древняя воинская мудрость. Особенно крупного червя пришлось обойти пируэтом, старый варвар поскользнулся, кое-как удержался, рубанул пониже, совершил кувырок и рассек с разбегу спину гадкому существу.

Верзила старался не отставать, зависть взяла его. Дьявольские слуги прокусывали ноги и туловище, пена текла изо рта, силы кончались, но крика боли не последовало. Последовал гневный рык, что-то по типу: 'Руа-а-а-а! Уааа!' Верпод вздрогнул, и не из-за страха пред громилой. Этот кретин полетел в самую глубь махая ручищами туда-сюда, рубя все на пути. Воды набралось на пол колена, дно карфа трещало по швам.

– Стой, идиот! Убьёшься...

– Ааааааааааа! Ааааа!

Пронзительный крик заставил сиюсекундно протрезветь две дюжины варваров, чьи сердца заколотились с быстротой мальчишки увидавшего голое женское тело. Пятеро, только успевши схватить оружие, метнулись на помощь вниз.

Зря они это сделали, ибо глотки сдержать от горьких позывов не смогли. Кучка глистистых чудищ сжирали расковырянное и разодранное тело, если его ещё можно таковым назвать, смельчака верзилы. Верпод, выждав момент порубил остатки вурмиров и ,забрызганный густой кровью и ошмётками человеческого мяса, шатаясь от усталости, выкарабкался наружу. Оглядел увядшим взором верхнюю палубу, увидел Зидивола припавшего на колени и незаметно ухмыльнулся. Девушка, лет одна дюжина восьми закричала в слезах, закрывая рот, когда вышла из места бойни. После поднялась, еле удерживаясь на ногах, и взглядом матери, чьего сына только что убили, окинула взором Верпода. Он уловил душевный взор, смеренно выждал разговора.

– Тварь!
– гавкнула, как сука без щенят.
– Убийца!
– все больше заинтересованных людей подходило к неприятной компании.

Он сам виноват. Я предупредил его, что лезть не стоит.

– Ты убийца! Ты его убил! Ты недолюбливал моего Коркуна с самого начала! Я все помню, как ты на него смотрел, как пялился! Как ты ему дерзил, я тебя насквозь вижу ублюдок! Помните люди, помните?

– Это предрассудки связанные с твоим эмоциональным состоянием, - уже все судно пристально следило за спором молодой суки со старым псом.
– а я к людям принял относится осторожно, особенно к таким.

– Ты на что, говнюк, намекаешь! Ты хоть знаешь кем мой милый был, каким человеком? Хер ты там знаешь!
– она орала так, что казалось больше говорить больше не сможет, будет просто нечем, - смилуйтесь доблестные воины, смилуйтесь мужественные воительницы, правду говорю он убийца, злой он человек.

– На кой мне убивать твоего любимого, может расскажешь мне, глупому?

– Поганый ты ублюдок, вот зачем, почувствовал, что мой Коркунчик остановить тебя может! Видите люди заговорить меня и вас пытается, за дураков нас держит, казнить убийцу, самым ужасным способом, что только есть на белом свете!

– Твой муженёк, - волосы у бабы заплетены были в три косы - сам пошёл мне помочь, решил значит выпендриться, славы получить, взял, и полетел сломя голову с мечом наперевес в гущу червей. Предупреждал я его, что плохая затея, так тот не послушал, вот и поплатился.

– Поплатился бедненький, ты его зарубил, не иначе! Мой-то помочь нам, людям добрым и честным, хотел, а ты, мразь поганая, зарубил голубчика моего, чтобы слава вся тебе досталась! Видите люди, как ложь его рассыпается, как тело бренное об скалы.

– А ты докажи, что я его зарубил, раз уж такая смышлёная и умная, пущай принесут тело, найди там раны иль порезы от ножа иль от иного клинка, иль иные улики.

– Вот хитрец, тело-ты изуродовал, гад! Подкинул грёбаным зверям, чтоб улики мы и не нашли, но я то тебя раскусила, насквозь тебя, гада видела и вижу! Эх жаль раньше тебя засадить не решила! Жаль не смогла в трудную минуты любимцу моему помочь, жаль не утешила, не побыла с ним в смерти. Заколол ты его в спину, как крыса, ибо в честном бою ты ничто, и ходишь себе преспокойненько, радуешься. Думал провести меня получится, да не за что! Тьфу! На кол урода!
– глаза ее горели коварным огнём.

– Да! На кол тварь, на кол! Не уйдёт убивец от глаз правды, ей богу не уйдёт!
– друг верзилы, что постоянно околачивался с ним вступился за урода, Верпод лишь подумал: 'Вот поганье бесчестное, не проститься вам во веки, дурни.'

– Стойте! Нет ведь никаких точных доказательств его вины, только слова и предрассудки.
– в разговор вступил Продользвон.

– А ты что словам не веришь честной женщины? Оскорбить меня хочешь? Женщин не уважаешь, сопляк?!

– Тоже на кол, вместе с убийцей!

– Да! Не дадим женщин наших в обиду! И мужиков не дадим!

– Не дадим братцы! Не дрогнем пред обманом! Не нам ли правосудие богами дано вершить?

Толпа зашумела, Хроз осторожно потянулся к топору. Сделалось понятно, команда судна разделилась на два лагеря и уступать явно никто не хотел. Капитану судна Верпода, что стал беспомощным заложником ситуации, осталось лишь смотреть, как гибнет надежда на спасенье, и нервно пытаться смягчить буйный нрав людей своим невнятным трусливым голоском. Прочие же собратья по корабельному ремеслу только разогревали пылкие натуры верзил своими возгласами. Почти две дюжины разъярённых бугаев и их женских аналогов рисковали превратить друг друга в кровавое месиво, а остатки потонуть в обломках карфа, не прекратив конфликт в скором времени. Верпод, как скала посреди бурных вод, стоял, невозмутимо наблюдая за действием. Его не интересовали слова, его интересовали дела. Старый черт лишь пристально следил орлиными глазами за руками, озлобленно извивающимися в воздухе, словно змеиные тела, за пальцами, яростно сжимающимися в кулаки, за клинками, ждущими бурного порыва. Новоиспечённые друзья же безуспешно пытались образумить бушующих, не оставляли попыток защитить своего старца. Накаляясь, варвары забыли про печальное состояние собственного судна, доживающего последние мгновения. Ноги мореплавателей пошатнулись, кручинясь в попытке удержаться, череда толчков заставила кровь скорее прильнуть к членам. Стало ясно, что корабль идёт ко дну.

Не долго прождав, полетел первый топор. Верпод с легкостью увернулся, но увесистое окончание всё-таки разорвало сочную плоть. Подруга больной лучницы бездыханно упала на вонючие дощечки. На миг все стихло, напавшая сторона оказалась не готова к скорой смерти невинной. Увы, надежда на мирное разрешение конфликта была потеряна. Вскоре виновница кровопролития почувствовала чистую сталь в своём брюхе и с отчаянием взглянула в лицо Ронделена. Хроз с криком схватился за топор и рубанул им сучку, что яростней всех участвовала в споре, прямиком в сонную артерию. Бедняжка заорала, кровь забрызгала лица ближайших варваров, в том числе и самого Хроза. Резне уже положено было начало, но остался ещё конец. Верпод, не успевший сделать это вовремя, метнул боевой нож в верзилу, друга съеденного вурмирами ублюдка и убийцу девушки. Острое лезвие вошло прямо в сердце, рот окрасился в темно алый. Вскоре в старика понеслось копьё, наконечником в грудь. Топорище плавно отвело смертельное с в сторону, благодаря дальнему шагу вперёд правой ногой с подгибанием левого колена, оружие наклонилось в сторону и рассекло во мгновение шею мускулистой женщины. Верпод нашёл глазами Зидивола. Жрецу располосовал дюжинами ударов варкаринскими кинжалами из ледосвета бородатый, с горящими бурным пламенем красными глазами, верзила по прозвищу Дятел, за что и словил рубящий удар по прямой. Увернувшись от одного, последовал ещё, теперь наискось через правое плечо. Верпод полыхнул желанием избавиться поскорей от оного гада. Пока один кинжал парировал топор под черенком, второй устремился в сердце с сопутствующим выпадом. Запястье ублюдка познакомилось с крепкой хваткой бывалого вояки поближе, даже слишком близко, из-за чего вскоре затряслось. 'Дятел' огреб вскоре коленом промеж ягодиц, выронил свои 'клювы', сгорбился, заохал и заахал, за что, впрочем, и расплатился отрубленной головой.