Чтение онлайн

— В наши дни причин может быть предостаточно, — сказал доктор Грэм.

— Вы имеете в виду нечто такое, что не оставляет видимых следов?

— Ну не все же, — сказал доктор Грэм сухо, — столь беспечны, чтобы использовать мышьяк.

— Давайте наведем полную ясность — каковы ваши предположения? Что таблетки были подменены? И таким способом майор Пэлгрейв был отравлен?

— Так считает эта девушка, Виктория… Фамилию забыл. Но она ошибается. Нет, по-моему, тут другое. Если кто-то решил быстро избавиться от майора, он мог подмешать ему что-то в питье. А чтобы никто не усомнился в том, что это естественная смерть, подкинуть таблетки от давления. И наконец, пустить слух о том, что майор страдает гипертонией.

— И кто же пустил этот слух?

— Я пытался выяснить — но ничего не вышло. Это было ловко проделано. Некто «А» говорит: «Мне кажется, это „Б“ сказал». Тот на мой вопрос отвечает: «Нет, я не говорил, но, помнится, об этом „В“ когда-то упоминал». Спрашиваю «В» и слышу: «Несколько человек об этом толковали, в том числе „А“, насколько я помню». Круг замкнулся.

— Хитрый расчет?

— Похоже. После смерти майора все вдруг заговорили о его гипертонии — и все с чужих слов.

— Не проще ли было просто отравить его — и дело с концом?

— Нет. Тогда врач сделал бы тщательное обследование а, может быть, даже и вскрытие. А так он просто констатировал смерть и подмахнул свидетельство.

— Что я, по-вашему, должен предпринять? Обратиться в следственный отдел? Предложить им провести эксгумацию? Представляете, какой переполох поднимется?

— Можно проделать все тихо.

— Это у нас-то? На Сент-Оноре? Господь с вами! Лопату в руки не успеют взять, как уже пойдут разговоры. Но делать нечего. — Дэвентри вздохнул. — Придется этим заняться. Хотя я считаю, что все это домыслы.

— Очень надеюсь, что так, — сказал доктор Грэм.

Молли проверила, как лежат столовые приборы, убрала с одного стола лишний нож, поправила вилку, передвинула пару бокалов, отступила, чтобы еще раз охватить все взглядом, потом вышла на террасу. Там сейчас никого не было. Она прошла в дальний конец и облокотилась на балюстраду. Скоро начнется очередной вечер. Смех, болтовня, еда и выпивка, беззаботное веселье — жизнь, в которую она так хотела окунуться и которая до совсем недавнего времени так ее радовала. А теперь даже Тим стал каким-то нервным. Конечно, в какой-то степени его беспокойство оправдано. Им так важно, чтобы их предприятие нормально работало. Ведь Тим вложил в отель все, что у них было.

Но не это, думалось Молли, беспокоит его в первую очередь. «Я сама — вот что главное. Но я не понимаю, почему нужно обо мне беспокоиться». А беспокойство с его стороны было. В этом она не сомневалась. Какие вопросы он задавал, какие нервные взгляды бросал на нее время от времени. «Но почему? — недоумевала Молли. — Я же очень стараюсь не показывать виду». Она попробовала еще раз все проанализировать. Чего-то она все же не понимала. Не могла вспомнить, когда это началось? И в чем, собственно, дело? Она стала бояться людей. Почему — она не знала. Что они могли ей плохого сделать? Что против нее замыслить?

Она опустила голову — и нервно вздрогнула: кто-то коснулся ее руки. Она резко обернулась и увидела Грегори Дайсона, слегка смущенного ее реакцией.

— Прошу прощения. Я напугал вас, малышка?

Молли терпеть не могла, когда кто-то называл ее малышкой. Она поспешила ответить как можно беспечнее:

— Я не слышала, как вы подошли, мистер Дайсон, и поэтому напугалась.

— Мистер Дайсон? Ну зачем так церемонно? Разве мы тут не одна большая счастливая семья? Эд, я, Лаки, Ивлин, вы, Тим, Эстер Уолтере и старик Рефил. Все вместе — одна веселая семья.

«Изрядно накачался уже», — подумала Молли. Она лучезарно улыбнулась ему:

— Что делать! Я знаю, что иногда выгляжу суровой хозяйкой, — сказала она небрежно. — Но мы с Тимом не считаем себя вправе обращаться к гостям по имени.

— О Господи! К чему эти формальности? Молли, прелесть моя, я приглашаю вас выпить со мной коктейль.

— Сейчас не могу, — ответила Молли. — У меня еще есть кое-какие дела.

— Ну не убегайте так быстро. — Он взял ее под локоть. — Вы неотразимы, Молли. Не знаю, понимает ли Тим, как ему повезло.

— Я делаю все, чтобы он понял, — сказала Молли с улыбкой.

— А я на все готов для вас, — он пожирал ее глазами, — но только не говорите об этом моей жене.

— Как вам сегодняшний поход? Удачный?

— Да, вполне. Но если начистоту — я иногда готов послать всех этих пташек-бабочек ко всем чертям. Они тоже могут надоесть. Как вы смотрите на небольшой пикник в один из ближайших дней — только вы да я?

— Обязательно как-нибудь устроим, — весело отозвалась Молли. — Чудесная мысль.

С легким смешком она высвободила руку и вернулась в бар.

— Это ты, Молли, — сказал Тим. — Ты что-то запыхалась. С кем это ты там разговаривала?

Он покосился на дверь, через которую она вошла.

— С Грегори Дайсоном.

— И что ему от тебя нужно?

— Заигрывал со мной слегка, — ответила Молли.

— Черт бы его побрал.

— Не беспокойся, я сама могу его послать куда подальше.

Тим хотел было что-то сказать, но тут ему на глаза попался Фернандо, и он пошел к нему дать очередные указания. Молли выскользнула сквозь кухонную дверь и спустилась по ступенькам на пляж.

Грегори Дайсон шепотом выругался. Потом медленно поплелся к своему бунгало. Он был почти уже у цели, как вдруг из тени, падавшей от куста, его окликнул чей-то голос. Вздрогнув, он повернул голову. То, что он увидел в густеющих сумерках, он сначала принял за привидение. Но тут же рассмеялся. Эта призрачная женщина без лица выглядела так потому, что платье у нее было белое, а лицо черное.

Виктория вышла из кустов на дорожку.

— Мистер Дайсон, можно вас на минуточку?

— Пожалуйста. В чем дело?

Ему было стыдно за свой мгновенный испуг, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Я тут вам кое-что принесла, сэр. — Она протянула руку. На ладони у нее лежал пузырек с таблетками. — Это ведь ваше, да? Ваше?

— Ну да, мой серенит. Да, конечно. Где ты это нашла?

— Там, где это лежало. В ванной у старого джентльмена.

— У какого еще джентльмена?

— У того, который помер, — сказала она мрачным тоном. — Не очень-то ему спокойно спится в могиле.

— Почему, черт возьми? — спросил Дайсон.