Чтение онлайн

...Адъютант - парадный китель с аксельбантами, эполетами и обширной коллекцией орденов (среди коих наличествует даже неведомо как эмигрировавший в эти края Орден октябрьской революции) спешно напялен прямо на голое тело - вваливается в залу как раз в тот самый момент, когда Его Превосходительство... гм... ладно, замнем детали; не разбазаривая драгоценного времени, рапортует - кратко, точно и по существу:

– Дядя Джо!! Шухер!!! Сгребай хабар и рвем когти - легавые на подходе!

К чести Его Превосходительства следует отметить, что он тоже реагирует вполне адекватно, без дурацких понтов: чувствуется, всегда был морально готов к тому, что рано или поздно эта халява должна закончиться. Мигом стряхнув с себя девок - "всех размеров и цветов, всех фасонов и сортов", он в чем был (а был он ни в чем) неспешно стопошествует к стенному сейфу, отмыкает его выполненным в виде нательного креста ключиком и лишь тогда деловито интересуется через плечо:

– И кто?..

– Американы. Армия. До хренища!..

– Ты ж говорил - русские, спецназ?
– не отвлекаясь от процесса укладки в кейс долларовых пачек и обжигающей ледяными искрами бриллиантовой осыпи, уточняет для себя обстановку зиц-Президент.

– Не, дядя Джо, то была лажа! Американы, в натуре. Бишопа с ребятами уже помочили... Вишь, повадились - в Норьегу играть... ни рейтинга б им ни имиджа, паразитам...

– Смотри у меня, племяш, - Его Превосходительство успел тем временем защелкнуть кейс и натянуть на чресла шорты кого-то из девок - тесны до незастёга молнии, но свои искать некогда.
– Коли так, то и вправду - пора на крыло...

С натугой сдвигает в сторону собственный ростовой портрет в золоченой гробоподобной раме - открывается потайной ход. Делает ручкой фотомоделям:

– Увы, девочки! Все контракты аннулированы по пункту о форс-мажорных обстоятельствах. За компенсацией зайдите к казначею, в 201-ую комнату; налички, правда, всё равно нету - берите либо сахаром, либо кокаином. Чао!..

...Ибо не зря сказано в классике советского киноискусства: "Главное в профессиях вора и святого (а мы от себя добавим: и Президента...) - вовремя смыться!"

83

Бело-синий вертолетик "Bell-206" - такой же, как у покойника Бишопа делает прощальный круг над президентским дворцом; площадь перед ним запружена танцующим народом - то ли карнавал, то ли революция. Его Превосходительство недоуменно откладывает мобильник:

– Ни хрена не поймешь, что происходит! Полиция тоже не в курсе... Так свергли меня или еще нет?

Пилот простодушно советует:

– А вы телевизор включите, сэр: уж в CNN-то небось знают!..

84

Один из центров кристаллизации ликующей толпы - наши старые знакомые, "цыгане" в камуфляже и голубых беретах ВДВ: играют по преимуществу советскую классику, которая, однако, в их исполнении обращается в нечто неописуемое; опознать по останкам можно, разве что, "Артиллеристы, Сталин дал приказ". Откуда-то выныривает репортер, тот самый, что выклянчил у начальства еще денек отпуска под залог грядущей сенсации - и, похоже, не прогадал. Приветственно машет рукой:

– Oh! Russian spetsnaz!

– Он самый, мистер!
– заговорщически подмигивает ему огромный, воистину лиловый, негр-саксофонист.

– Я не "мистер", я "мсье"...

Сбоку озабоченно материализуется импресарио:

– Всё, чуваки, шабаш! Линяем в темпе - пилот уже устал отстегивать всем этим шакалам из наземки. Американы нос суют во все дыры - что да как...

Репортер мгновенно выхватывает диктофон:

– Маэстро... Баджио, я не путаю? Несколько слов для прессы, газета "Ревью Паризьен"! Как вы оцениваете итоги ваших здешних... э-э-э... гастролей?

– Ну, что гастроли...
– небрежно приосанивается тот: какое-никакое, но паблисити.
– Я на такие гастроли выезжал чаще, чем ты подписывал гранки...

– Да уж, чувствуется ваши ребята - крутизны немерянной, - хмыкает репортер, - куда там "Пинк Флойд"... Кто бы мог подумать, что подготовка русского спецназа настолько универсальна - вплоть до русских мелодий?

– Ты еще не видел нашего спецназа в деле, парень, - оскорбляется импресарио.
– Русские мелодии - это капля в море того, что мы умеем... Просто для того, чтоб покорить этот островишко, ничего иного и не потребовалось...

– О! Так значит, вы его покорили?

– Остров был у наших ног, парень, только на хрена б он нам сдался!

– И как вас встретили местные фанаты ?

– Ну, мы надеялись, что в кои-то веки прибудем незамеченными, чинно-благопристойно, но куда там... Аэропорт был уже набит под завязку, что ты!.. Стояли сплошняком - дуделки, трещотки, петарды, ну, сам понимаешь... Горячая была встреча, чего тут говорить... Еле пробились! Ну, в городе, как вырвались на оперативный простор, - (интересно, отчего штатских так тянет на оружие и военную терминологию?) - пошло полегче...

Грузовичок, в который успели за это время погрузиться музыканты, разражается призывными гудками.

– Ладно, счастливо!
– с видимым сожалением прерывает пресс-конференцию импресарио.
– Нам в аэропорт, пока американы кислород не перекрыли наглухо. Тут хорошо, а дома лучше!

Репортер прячет диктофон, поправляет фотоаппарат; в задумчивости оглядывается по сторонам. Примкнувшие к революционным массам заезжие музыканты, наряженные русскими десантниками (эдакий, знаете ли, Ростропович навыворот) - это, конечно, забавная и вкусная деталька разворачивающейся под винтами американских вертолетов мистерии, но на отдельное блюдо она, увы, никак не потянет - в лучшем случае на гарнир. Настоящую сенсацию надо искать в других местах - например, в штабах сил вторжения или брошенных резиденциях прежних хозяев острова...

85

Джип-тоёта с сержантом Такером за рулем на средней скорости катит по петляющей меж кустарниковыми зарослями грунтовке. Он уже миновал знакомый нам дорожный указатель "Дорога № 3. Аэропорт - 1 км", когда на следующем повороте в свете фар внезапно возникает - буквально перед самым капотом! здоровенный, совершенно голый негр очумелого вида... Сержант реагирует в общем верно: дабы избегнуть столкновения, он резко выворачивает руль влево, однако не справляется с управлением (рука-то одна!); машина вылетает на обочину и втыкается в деревце, а спецназовец - в приборную доску; при этом сломанная рука его задевает за рулевую колонку, так что отключается он всерьез и надолго.

Негр, ставший невольной причиной аварии - вовсе не эксгибиционист (как возможно решил кто-то из читателей). Это Бенджи, главарь первого "блок-поста" тонтон-макутов - тот самый, которого Марлоу оставил оглушенным в бензиновой луже, и который, едва лишь придя в себя, предусмотрительно сбросил всю свою пробензиненную одежду. Он рысью подбегает к разбитой машине, распахивает дверцу (на предмет помародерствовать) и замирает в изумлении. Оружие - М-16 и пистолет, очень кстати; "Стингер" - ох, и не хрена ж себе, он же на штуку баксов потянет, не меньше, но только кому теперь его толканешь? А это что на заднем сиденье - спутниковый телефон, что ли?

Тут как раз спутниковый телефон принимается призывно бибикать, и беглый тонтон-макут - сам не зная зачем - поднимает трубку...

86

Ударный авианосец "Том Клэнси", недавно переименованный в "Барбару Картленд"; сия операция по перемене пола была проделана в рамках компании по усилению общей политкорректности в рядах Вооруженных сил и борьбы со свинским мужским шовинизмом.

По судну движется обширная комиссия, состоящая из каких-то высоких чинов: есть и военные (в больших звездах), и гражданские; среди гражданских наличествует несколько бизнес-вумен - из тех, что непринужденно перекусывают зубами колючую проволоку и мельхиоровые вилки; работают телевизионщики. Выражение, застывшее на лицах сопровождающих комиссию офицеров авианосца, я бы, пожалуй, назвал матерно-обреченным.