Чтение онлайн

Вернувшись в отель и позвонив Маку и Джошуа, которым не терпелось узнать, как прошла наша встреча, мы решили отметить сделку. Мы заказали уху, салат с лангустами и беконом, а на сладкое взяли карамельный крем. Затем мы направились на пляж к нашему будущему ресторану, находившемуся всего в нескольких минутах ходьбы от «Маллиуаны». Неожиданно до нас дошла вся степень серьезности принятого нами решения. Какого это — постоянно жить на крошечном островке в Карибском море в тысячах километров от друзей, родных, от всего того, что понятно и знакомо? Мы ходили вокруг хибары, обошедшейся нам в три тысячи долларов в месяц, пытаясь представить мир без привычных продуктов на завтрак, без прогулок по супермаркетам, без кинозалов, книжных магазинов, снежных вьюг. Боб сказал, что сюда нужно будет вернуться утром, чтобы снять замеры, а потом, когда получим планы из отдела земельной собственности, можно будет приступать к подготовке проекта работ. Боб любит строить, так что он будет чувствовать себя как рыба в воде.

Мы сделали несколько фотографий. Нам хотелось навсегда запомнить этот день. Пляж и море были чудесны, но здание будущего ресторана находилось в отчаянном состоянии. Удастся ли его вообще спасти? Неважно. Перед нами один из лучших в мире пляжей — как-нибудь справимся. Мы принялись обсуждать, как назовем ресторан, но тут тяжелый день и сытный обед взяли свое. Мы с Бобом пришли к согласию, что пора вздремнуть.

По дороге на ужин мы принялись обсуждать очень важную тему. Сейчас просто так ресторан не откроешь, надо предварительно провести изыскания. Необходимо выяснить, есть ли у нас конкуренты и кто они. Следует понять, какие именно меры надо предпринять, чтобы ресторан вписывался в обстановку, или наоборот — выделялся на общем фоне. Какие ингредиенты используют местные шеф-повара и откуда они их достают? И вообще, что именно люди хотят съесть, после того как весь день плавали, читали на пляже бестселлеры в твердых обложках и принимали солнечные ванны? Нам предстоит обойти немало ресторанов на Ангилье. Нужно провести серьезную исследовательскую работу.

«Пиммс», ресторан отеля «Кэп Джулука», построен на скалистом выступе. О стены обеденного зала бьются волны. Мы подошли поближе. Свет ярких огней заливал воду — столь прозрачную, что в ней можно было разглядеть серебристых рыб, снующих у самого дна. Официанты кидали в море катышки хлеба, и рыбы выпрыгивали за ними из воды так, словно бы принимали участие в представлении на потеху зрителям.

— Такое мы вряд ли сможем устроить, — вздохнула я.

— Да, о подобных представлениях можно сразу забыть, — кивнул Боб.

— Я даже не уверена, что из обеденного зала нашего ресторана будет видно море.

Да, спорить было не о чем. «Пиммс», славившийся своими легендарными арками в марокканском стиле и красочной отделкой являлся заведением экстра-класса.

— В нашем ресторане надо сделать акцент на атмосферу, присущую островам Карибского моря, — сказала я, напомнив Бобу о двух наших любимых ресторанах на Барбадосе — «У Рейда» и «У Раффла».

Ни тот, ни другой на берегу не располагались. — Фокус должен заключаться в том, чтобы с каждого стола был виден роскошный сад. Пальмы, бугенвиллеи, алламанда, может, даже липы. Само здание должно быть выдержано в классическом карибском архитектурном стиле, с веселенькими яркими ставнями и остроконечной крышей. Оно должно просто лучиться очарованием.

Моя идея раззадорила Боба. В ожидании столика мы принялись обсуждать наш будущий ресторан дальше. Мы решили, что именно посадим в саду, обсудили освещение и даже пришли к выводу, что нам не помешает пара небольших фонтанчиков: шум воды оказывает успокаивающее воздействие.

— Люди весь день будут проводить на пляже, — пояснил Боб. — Вечером они станут искать успокоения в тропическом саду. Удачная перемена обстановки.

Мы помахали официанту рукой и заполучили от него меню. В каждом блюде ощущалось сильнейшее влияние французской гастрономической школы, как, собственно, и в «Маллиуане».

— Я не хочу сказать, что мне не нравится французская кухня, но сколько можно сидеть на муссе из лосося и фуа-гра? — пробормотала я.

— Ага, а потом на следующий день пытаться влезть в купальник, — поддержал меня Боб. — С этим фокусом под силу справится только французам.

На острове имелись рестораны и попроще. Там на пластиковых тарелках подавали курицу и шашлыки. Однако в Вест-Энде, неподалеку от гостиниц, можно было придумать что-нибудь посовременнее. Никаких белых соусов нам не нужно. Зато у нас будет масса тропических ингредиентов. Вместо белых соусов и крепких бульонов в ход пойдут цитрусовые и ананасы. Зачем жарить в масле? Практически все станем готовить на гриле.

— И опять все во власти Франции, — задумчиво произнес Боб, изучив карту вин. — Врать не буду, все очень неплохо, но я бы сюда добавил некоторые калифорнийские и австралийские вина.

— Все равно от карты вин веет формализмом, — возразила я. — Люди сюда приезжают отдыхать и расслабляться. Мне лично не хотелось бы, чтобы клиенты в нашем ресторане ощущали себя неуютно. Надо создать такую атмосферу, словно они пришли к нам домой, в гости на ужин. Я не против изысканности. Но обстановка должна быть теплой, дружеской.

Продемонстрировав полное отсутствие страха и трепета перед конкурентами, мы принялись за еду. Она оказалась великолепной. Мои придирки носили исключительно субъективный характер. Например, гаспачо (холодный овощной суп) оказался очень густым, на его приготовление явно ушло немало дорогих продуктов. При этом, с моей точки зрения, идеальный гаспачо — еда крестьянская. В супе должны иметься куча нарезанных хрустящих огурчиков, лука-шалота, помидоров, паприки и немного лимона. Может быть, веточка-другая укропа. Сверху — сухарики домашнего приготовления. Ладно, пусть это и не совсем крестьянская еда, но она грубоватая, а значит, и вкус у нее должен быть соответствующий. Я извлекла записную книжку и сделала несколько пометок. Бобу на закуску принесли пойманного на Ангилье омара в слоеном тесте, а мне ягнятину на косточке с горчицей и в панировочных сухарях. Объеденье. Нет, все-таки у нас серьезные конкуренты.

За едой нам то и дело приходили в голову новые идеи, и я вносила их в список. У нас будут разные специи, а блюда разниться степенью вкусовой выразительности и яркости.

— Что ты думаешь о пельменях с местными омарами? — спросила я Боба. Меня переполняла жажда деятельности. — Бокалы нам нужны получше чем эти. Ножки и ободки потоньше. Хрустящие белые скатерти. Столовые приборы из серебра. Нержавейка, как здесь, — ни к чему.

— Ты уже разорила нас, — промолвил Боб, осушив бокал.

На следующее утро, отправившись на поиски съемного жилья, мы всё еще вспоминали этот ужин. Сперва мы обратились к местным риэлтерам, но они только разводили руками, поскольку специализировались на краткосрочной аренде собственности на период отпусков. Там разговор шел о суммах в тысячи долларов за неделю. Мы с Бобом решили прочесать остров в надежде, что нам попадутся вывески «СДАЕТСЯ». Нашу затею никак нельзя было назвать бредовой. Остров Ангилья, что на испанском языке значит «угорь», всего двадцать пять километров в длину. Шоссе идет из конца в конец, изгибаясь вместе с извилистым побережьем. Девяносто квадратных километров поросшей захудалым кустарником пустыни и скал, уходящих в море, от вида которых захватывает дух. Большой суммой денег мы не располагали, но при этом знали, что у нас есть все шансы найти себе жилье в потрясающем месте.

Мы приступили к поискам, стартовав с западной оконечности острова, не пропуская ни единой, даже самой узкой грунтовой дороги. Через некоторое время мы остановили джип между двух колонн с неброской табличкой, оповещавшей, что мы находимся у въезда в «Коувкаслз». На дюне стояло восемь современных домов, от которых вела лестница к маленькой уютной бухте. На фоне голубого неба крыши домов казались белее снега.

— Какое чудесное место, — ахнула я. — Давай узнаем, можно ли здесь снять жилье.