Чтение онлайн

Книга мирового уровня академика А.М. Васильева, являющаяся основополагающей в нашей историографии по Саудовской Аравии, посвящена истории этой страны и освещает деятельность К.А. Хакимова лишь в части его профессиональной деятельности в период его пребывания там, и соответствующая глава сконцентрирована на проблематике саудовско-советских отношений.

Упомянутая выше фундаментальная работа академика В.В. Наумкина затрагивает в основном деятельность Хакимова на посту генерального консула и полпреда СССР в Саудовской Аравии. Многие аспекты его становления как дипломата и политического деятеля вынужденно остались за кадром. Им посвящены лишь четыре страницы этого объемного труда. А этапы взросления К.А. Хакимова, его трансформации из правоверного мусульманина в «мусульманского коммуниста» очень важны для понимания его роли во внутренней и внешней политике страны, как и те люди, которые окружали его или способствовали его формированию. Чрезвычайно интересным представляется проследить, как из мальчика, родившегося в простой крестьянской семье, вырос профессиональный революционер, который затем из разрушителя старых порядков превратился в дипломата и созидающего державу государственного деятеля.

Г.Г. Косач очень детально рассмотрел оренбургский период жизни К. Хакимова, в основном через призму его борьбы со сторонниками башкирского национального движения той поры и с частью коммунистов, поддерживавших национальные устремления башкир, которых он не без оснований называет «бывшими джадидами». Однако многие выдвинутые им тезисы – об этническом блоке татарских коммунистов, в который якобы входил К. Хакимов; о будто бы карьерных устремлениях нашего героя; о том, что «его конкретные действия в направлении пробуждения “революционной энергии” народов Востока лишь возобновляли традиции» прошлого (читай: имперские) – нуждаются как минимум в более серьезных доказательствах.

Работа Маджида Бен Абдельазиза ат-Турки – одна из самых детальных и глубоко проработанных в части анализа идеологических мотивов российской внешней политики на Ближнем Востоке в постреволюционное время, что во многом помогло при написании этой книги. Но и он не углубляется в биографию Карима Хакимова, описывая лишь самые яркие эпизоды его работы в Садовской Аравии.

С учетом всех этих ранее проведенных исследований, важным представляется беспристрастное рассмотрение его личности и деятельности через призму той эпохи, столкновения идеологий и идентичностей – коммунистической, исламской, национальной башкирской и татарской, пантуранской (тюркской), панисламистской, неоосманской и более широко – коллизии геополитических концепций (советско-российской и британской), даже если они тогда так не назывались, но латентно присутствовали в политических расчетах великих держав.

Хочется также увидеть в К.А. Хакимове не только политического деятеля, дипломата, но и человека, жившего в ту эпоху, с его сильными и слабыми сторонами, эмоциями, культурными предпочтениями. Причем взглянуть на него не только с позиций сегодняшнего дня и нашего исторического знания, но как бы изнутри, глазами людей того времени.

Важно не столько найти новые факты его биографии – что сделать довольно затруднительно, так как они в большей своей части давно исследованы и опубликованы, – сколько обобщить уже сказанное о нем, о различных этапах его жизни, бросить на нее свежий взгляд с иного ракурса, исправить отдельные, в основном невольные, неточности в ранних биографиях в контексте нового исторического знания, полученного в последние годы за счет появления свежих архивных данных о первой трети двадцатого века, проанализировать и переосмыслить его мировоззрение и мировоззрение тех людей, с которыми он соприкасался.

Интересен для исследователя – а особенно для исследователя-дипломата – и другой момент: соотношение политики государства и личности, ее реализующей. Иными словами – дипломат лишь «тупо» выполняет инструкции Центра или причастен к формированию политического курса, и если да, то насколько? Как это реализуется на разных исторических этапах? Есть ли какая-либо историческая закономерность в том, что в какие-то периоды истории роль личности становится едва ли не решающей, а в другие – она ничтожна и дипломат оценивается только по степени точности выполнения заданий своего министерства и, шире, политического руководства? И что делать принципиальному человеку и дипломату, каким и был Карим Хакимов, если директивы свыше начинают расходиться с его убеждениями? Уходить в отставку, пытаться доказать свою правоту, искать союзников во власти и выстраивать с ними альянсы – или молчать?

Рассмотрение этих вопросов на примере героической и в то же время трагической судьбы К. Хакимова видится весьма актуальным, поскольку он заплатил жизнью за дело рук своих, другими словами – самую большую цену из всех возможных. Иные за верность своим убеждениям и верность выбранной линии поведения платят карьерой, сменой направления деятельности, но К.А. Хакимов был расстрелян, и очевидно, что это так или иначе было связано с его дипломатической работой на саудовском направлении.

Родился наш герой и сын башкирской земли Карим Хакимов на берегах воспетой Мусой Джалилем реки Дёмы в селе Дюсян (Дюсяново) Белебеевского уезда (ныне Бежбулякский район Башкортостана) Уфимской губернии, по одним данным, 15 ноября (28 ноября по новому стилю) 1890 года [2] , а по другим, указанным им самим в автобиографии, 28 ноября 1892 года, когда в стране шли масштабные капиталистические преобразования, шатались прежние феодальные устои, бурно развивалась промышленность, быстро росли старые и появлялись новые города. Однако эти события на тот период мало затрагивали далекую деревеньку на юго-западе Уфимской губернии, где она соседствовала с Оренбургской.

Жизнь там, на живописных берегах реки Дёмы, шла своим чередом, далеким от мчавшегося вперед поезда радикальных перемен в жизни России благодаря трудам великого и недооцененного реформатора Александра III. Люди были заняты тяжелым крестьянским трудом. Как писала в своих воспоминаниях сестра Карима [3] , Магния, в крестьянской семье Абдрауфа (или Габдрауфа, как тогда писали), их отца, было четыре мальчика и одна девочка. Сам Карим, который был третьим, говорил о семье из восьми душ, но тогда в многодетных семьях многие дети умирали, и о них потом не всегда вспоминали даже ближайшие родственники.

Есть такое поверье: человек либо оправдывает свое имя, либо опровергает. Карим по-арабски (а имена в те времена брались из Корана) – достойный. А Хаким – мудрый. Иными словами – Карим Хакимов – достойный [4] из мудрых. И он оправдал свое имя. Наверное, и даже наверняка, во многом его жизнь и дорога были предопределены тем, что он родился у бедных, но достойных родителей. Не зря же говорят, что за каждым великим человеком стоит великая мать. Матерью Карима была Хамида Мухаетгали Зейнибаширова. К сожалению, мы о ней мало знаем, но ведь яблоко от яблони недалеко падает, как говорит русская пословица, и понятно, что с молоком матери ее сын, как и другие дети, впитал много доброго и нужного для жизни. Родственники, в том числе племянница Карима Хакимова, Ольга Халиковна Хакимова, в беседе с автором отметила, что это была властная женщина с сильным характером, к тому же обладавшая даром знахарки. К ней приходили заговаривать болезни, лечить ячмень и прочие не очень серьезные недуги. О ее характере говорит хотя бы то, что она жестко пресекла попытку мужа привести вторую жену, что он имел право делать по исламским законам. Однако «вторая жена» была с позором изгнана из дома, и больше Абдрауф таких попыток не предпринимал.

Интересную и тоже достойную, насыщенную трудами и подвигами жизнь прожил и младший брат Карима – Халик (1895–1977): вдохновленный примером брата, он пошел в революцию, вступил в РКП(б) официально даже раньше брата на несколько месяцев, в январе 1918 года, работал вместе с Каримом в Оренбурге, вначале в комсомольской среде, затем в губкоме. Окончил Тимирязевскую сельхозакадемию по специальности «гидросиловик» [5] , прошел Великую Отечественную войну, стал известным ученым, доктором наук, профессором и автором 30 научных трудов и многих изобретений. Уже это само по себе говорит о незаурядности семьи. Своего брата – участника революционных преобразований Карим очень любил, переписывался с ним всю жизнь, а во время Гражданской войны, получив, к счастью, не оправдавшуюся весть о его гибели, поклялся за него отомстить.