Карлики
Шрифт:
– А доказательства у вас есть?
– Есть, - ответил я, стараясь изо всех сил сохранить твердость в голосе, - доказательства у меня есть, но сначала ответьте, ради чего вы убиваете?!
– Вы либо глупы, либо делаете вид, что не понимаете: пока живы те, кто знает, кто я такой, покоя мне не будет. На что я могу надеяться, если даже наш создатель нас предал.
– Предал?!
– поразился я.
– Но кому? Теперь настал черед удивиться гомоиду:
– Так вы не знаете? Ах, ну да, вы ведь думаете, что это я убил торговца...
Выстрела я не слышал - просто правая нога гомоида вдруг разделилась на две части - все, что ниже колена, осталось на земле, а гомоид продолжал стоять, с изумлением наблюдая, как кровь хлещет из обрубка. Словно вспомнив о нас, он снова поднял бластер, но второй выстрел, более точный, чем первый, рассек ему грудь. Гомоид покачнулся и посмотрел мне в глаза. Внутри все оборвалось - с неимоверной тоской на меня смотрела Бланцетти - это был ее взгляд, и бледно-зеленый цвет глаз не смог бы меня обмануть. Шварц заставил ее страдать вместо себя. Силясь обрести равновесие, она оперлась на рассеченное колено; я замер в оцепенении, а когда бросился, чтобы поддержать ее, то место, где она стояла, уже опустело. Мы не видели, как она падала, и не слышали крика. Всполошенные падением тела, пять или шесть птер-оркусов кружили какое-то время над жерлом воронки, но вскоре успокоились и они.
– Бруц, кто вас учил так стрелять?
– спросил я, когда начальник службы безопасности Оркус-Отеля сумел-таки выбраться из кустов.
– Честно говоря, я ожидал что-нибудь вроде "спасибо" или "какое счастье, что вы появились так вовремя", - спокойно ответил Бруц. Мою неблагодарность с лихвой восполнил Абметов. Говорить он был не в силах и поэтому просто повис на шее у Бруца.
– Ладно, ладно, - успокаивал он Абметова, - все позади. Вы не ранены?
Абметов был цел и невредим, но зато в глубоком шоке.
– Кого это я ухлопал?
– спросил Бруц у меня.
– Бланцетти, - коротко ответил я. Бруц поднял брови; я пояснил: Некое лицо выдавало себя то за Бланцетти, то за Шварца - он, кстати, есть в списке пятнадцати подозреваемых. Но торговца сувенирами убил не он. И не она, если угодно.
Бруц выслушал, но ничего не понял. На принятие решения у него ушло не более полминуты.
– Надо отсюда уходить, - сказал он и вызвал флаер.
Через минуту подлетел флаер, мы кое-как загрузились и полетели к тому лысому холмику, где я оставил Татьяну.
– Дидо взяли?
– спросил ее Бруц.
– Полиция все еще гоняется за ним по джунглям, - деловито ответила Татьяна. По всей вероятности, о том, что происходит, она была осведомлена гораздо лучше меня.
– Ну и черт с ними, Дидо - не наша забота, - ответил Бруц, возвращаемся в отель.
– Стойте, - спохватилась Татьяна, - а Бланцетти? Куда вы ее дели?
Мы переглянулись - нужного ответа у нас не было.
– С ней все в порядке, - заверил ее Бруц.
Оказавшись у себя в номере, я почувствовал некоторое облегчение. Татьяна хлопотала над Абметовым, который по-прежнему был несколько не в себе от пережитого.
– Где вы так его укатали?
– показывая на бледного Абметова, спросила Татьяна.
– Чуть было не сорвался в пропасть, - объяснил я ей. Татьяна редко когда верит мне на слово.
– Это правда, господин Бруц?
– спросила она. Бруца осенило:
– А ведь и в самом деле, какая незадача вышла! Господин Абметов и госпожа Бланцетти, позабыв о всякой осторожности, спускались к Большой Воронке. Внезапно Бланцетти потеряла равновесие, упала и стала сползать к самому обрыву. Господин Абметов бросился ей на помощь, но не только не помог - он сам едва избежал смерти. Господин Ильинский прибыл на место слишком поздно. Не говоря уже обо мне: меня там и вовсе, можно сказать, не было. Я все правильно излагаю?
– Нет, - возразил я, - все было не так. Бланцетти мы в глаза не видели с тех пор, как Дидо полез вниз по склону. Потом мы с доктором прогулялись к краю воронки, он и в самом деле чуть не свалился в пропасть, но я его спас. Где была в то время Бланцетти и где она сейчас - мы не имеем ни малейшего понятия.
– Не забывайте, там осталась ее нога, - простонал Абметов.
Теперь нехорошо стало Татьяне.
– Перестаньте меня пугать! Какая еще нога? Бланцетти оторвало ногу? А если она сорвалась в воронку, то почему вы не вызвали спасателей? Что тут происходит, в конце-то концов?!
Я стал ее успокаивать в том духе, что, мол, только злые дяди и тети пострадали, а за них и переживать нечего. А если она успокоится и даст нам время обмозговать все как следует, то я непременно обо всем ей расскажу. Но - чуть позже.
– Ты уже в третий раз говоришь "позже", - сосчитала Татьяна.
– Ногу я скинул в воронку, - спокойно сказал Бруц, дождавшись, пока я закончу увещевать Татьяну, - а следы крови смоет первый же тропический ливень. Но в любом случае - я ничего не видел и даже близко к тому месяц не подходил. Хватит с вас того, что я вас спас.
– Кстати, как вы-то там очутились?
– спросил я его.
– По чистой случайности. Знаете, сегодня утром я случайно зашел в номер Дидо вместе с горничной и обнаружил там несколько вещиц из той самой сувенирной лавки. Естественно, я вызвал полицию. Мы устроили облаву у Большой Воронки. Я нашел вас, а полиция, я надеюсь, нашла Дидо...
Было не совсем ясно, что из рассказа Бруца правда, а что - ложь.
– Теперь ваша очередь рассказывать, господа. Кем был тот тип, которого я подстрелил? Начните вы, господин Ильинский, - попросил он меня. Я изумился:
– Помилуйте, вы - подстрелили?! Да вас там и рядом-то не было. О чем, собственно, вы говорите?
– Да ладно вам... я же серьезно спрашиваю, - скривил физиономию Бруц.
– А я серьезно отвечаю. Один из постояльцев отеля выдавал себя то за мужчину по фамилии Шварц, то за женщину по фамилии Бланцетти. Очевидно, он решил, что мы его разоблачили, и поэтому попытался нас с господином Абметовым убить. Вы нас спасли. За это можете просить у меня что угодно, кроме информации. Большего я вам сказать не могу, вы уж извините великодушно...
Бруц нехотя извинил.
– Хорошо, на сегодня с вас, пожалуй, хватит. Не покидайте отель, не предупредив меня. А я пойду заявлю об исчезновении Бланцетти, - сказал он и ушел.
– Я все еще не верю, что это были они...
– тихо прошептал Абметов.
– Что вам еще нужно, чтоб вы поверили? Хотите вы этого или нет, но Бланцетти была гомоидом.
– Когда вы догадались?
– спросил он.
– Когда вы с Бланцетти пропали из виду - хотя, сказать по правде, уже давно располагал всем необходимым...