Чтение онлайн

Я качаю головой, избавляясь от этих образов, и отхожу к краю комнаты. Прислонившись к деревянной стене, я наблюдаю за остальными. Женщины, танцующие вокруг мужчин, постепенно оголяются. Мой взгляд останавливается на блондинке, бретельки платья которой упали, позволяя ткани собраться под ее большими искусственными сиськами. Другая блондинка, танцующая рядом, прогнувшись в пояснице, гипнотизируя, вращая своей пышной задницей. Ее короткое коктейльное платье поднимается вверх по бедрам.

Сексуальное напряжение в этой комнате такое, что его можно разрезать ножом. Воздух наэлектризован.

Когда я поворачиваюсь налево, то замечаю парочку, трахающуюся на стеклянном столе. Руки женщины вытянуты над головой, ее спина изогнулась красивой дугой, когда мужчина в маске жестко входит в нее. Я сосредоточиваюсь на стонах, срывающихся с ее губ, и поправляю штаны, надеясь, что никто не заметит мою эрекцию. Но я слышу не ее голос. Не совсем. Я слышу голос девушки, с которой мы виделись сегодня утром.

Мне нужно найти место в доме, где бы подрочить, пока Адам не вернется оттуда, где бы он ни пропадал.

Я направляюсь к двери, за которой оказывается темная комната с полосами черного света над головой. Тела трутся друг о друга, куда бы я ни посмотрел. Неоновая краска покрывает их кожу. Чувственная музыка играет наверху, что является прямой противоположностью более оживленной музыке в главном зале. Все голые, и некоторые трахаются, запрокинув головы, словно отправились в лучшее путешествие в их жизни. Некоторые всё еще носят маски, но другие уже сброшены в угол. Хотя, возможно, они вообще были без масок.

Те, кто не носит маски, встанут перед окончательным выбором, как и я много лет назад, но я бы хотел, чтобы ко мне тогда было такое же прекрасное отношение. Где была моя такая же «приветственная» вечеринка? Мне не дали возможности оттянуться как следует до принятия решения «жить ради них» или «умереть за себя».

Я прячусь в тени и расстегиваю брюки. Это не лучший выбор места, чтобы подрочить, но визуальные эффекты хороши. Если напрячь воображение, я почти могу представить, что некоторые из этих людей в масках — это я и моя загадочная девушка.

Мой член вырывается из брюк, и я обхватываю его рукой, задевая два пирсинга на его поверхности. Модифицированная «лестница Иакова». Там не так много ступеней, и кажется, что я струсил, но это не так. Так и было задумано. Я хотел, чтобы он ласкал киску женщины, когда я нахожусь в своей любимой позе — сверху, владея ею.

Я ласкаю себя отточенными движениями до тех пор, пока темнота не застилает зрение. Стоны наполняют комнату, заглушая музыку. Я подношу руку ко рту и сплевываю, прежде чем снова обхватить ею свой член. Откинув голову назад, из меня вырывается стон наслаждения, когда удовольствие перемещается от моих яиц к головке члена.

Я представляю, что это та девушка, доставляет мне всё это удовольствие. На коленях. Лежа, она поворачивается ко мне спиной и кончает на мой член. Она — прекрасное совершенство, каждый ее стон — музыкальная нота, которая доставляет мне удовольствие.

Я не могу сдержаться и не пытаюсь, когда кончаю. Белая сперма покрывает темный пол и смешивается с каплями ярко-желтой краски. И она, блядь, светится в темноте.

Женщина, которая явно наслаждается всем происходящим, подползает к моим ногам и смотрит на меня, прежде чем опуститься к полу и слизать мою сперму.

— Спасибо, — говорит она с ухмылкой, вытирая подбородок.

Я смотрю на ее покрытое краской тело, пока она встает. Соски скрыты розовой полоской, но это только подчеркивает мягкие изгибы груди. Она уходит, чтобы насладиться вечеринкой. Возможно, вчера это соблазнило бы меня, но сейчас все мои мысли поглотила женщина, которую я скорее всего больше никогда не увижу. Что, наверное, к лучшему. Мне нужно сосредоточиться.

Я привожу себя в порядок, застегиваю штаны и возвращаюсь на главную вечеринку. Натыкаюсь прямо на Адама, который выглядит очень раздраженным.

— Нам пора идти! — он указывает на дверь.

— Я ждал тебя, — напоминаю я ему, пока мы направляемся к выходу.

Как только мы оказываемся на улице, Адам садится на водительское сиденье своего кадиллака, и мы выезжаем на подъездную дорожку. Я боюсь, что из-за его манеры вождения мы режемся в ближайшее дерево, но я ничего не могу с этим поделать. Нам нужно добраться до центра города, так что я просто хватаюсь за ебанную ручку и пытаюсь унять свое беспокойство.

Прежде чем мы сможем насладиться нашими собственными убийствами, мы должны позаботиться об оставшихся именах в нашем списке. Первая по списку у нас семья. Они живут не в центре города, что вынуждает нас сделать небольшой крюк.

Адам останавливает машину у подножия длинной извилистой дороги. Эрлоу были частью общества, но отец и мать решили, что больше не хотят в нем состоять. К сожалению, никто из нас самостоятельно не может принять такого решения.

Мы выходим из машины, и Адам направляется к багажнику. Он достает оттуда два пистолета и протягивает один мне. Затем берет металлическую биту для себя, прежде чем вложить в мою ладонь нож для колки льда. У меня уже есть нож, заткнутый сзади за пояс, но чем больше инструментов для пыток, тем лучше.

Выйдя из машины, мы пересекаем огромную лужайку. Роса с сочной травы попадает на мои ботинки и просачивается сквозь носки. Миленько. Адам замечает несколько камер и бьет по ним битой, чтобы вывести из строя.

У входной двери нас встречает препятствие. Широкие железные прутья, прикрепленные к прочной раме, не дают нам проникнуть внутрь. Богатые люди могут позволить себе такую роскошь.

Не растерявшись, мы направляемся к задней части дома, но все входы загораживают те же металлические решетки. Даже окна забиты железом. К счастью для нас, они не заметили маленькое окно, ведущее в подвал. Я использую нож для колки льда, чтобы разбить стекло. Это трудновато, но мы справляемся, немного повозившись и пробормотав себе под нос несколько ругательств. Оказавшись внутри, самое время взломать дверь подвала и попасть в основные помещения дома.

Понятно, что к тому времени, как мы поднимаемся по лестнице, Эрлоу уже в шоке. Их паника, вероятно, началась, как только камеры отключились.

— О, Боже, — говорит мистер Эрлоу, прижимая к себе жену и дочь.

— Да, — говорит Адам, и на его лице появляется жуткая улыбка. — Я — Бог.

Мистер Эрлоу достает из-за спины небольшой пистолет, но Адам не боится его жалкой попытки защитится. Он выхватывает пистолет и метко стреляет в живот мистеру Эрлоу. Его жена и дочь кричат, отшатываясь от него, как будто их тоже подстрелили. Кровь сочится из маленькой дырочки на его ночной рубашке, и красный цвет начинает распространяться по ткани. Его жена наклоняется вперед и пытается прижать рану, пачкая руки кровью.