Чтение онлайн

Зазывала из хост-клуба прицепился к женщине, которая проходила мимо, разговаривая по мобильнику. Непривлекательный и чрезмерно загорелый, он выглядел отталкивающе.

— А если работают пятеро, то двое могут специально разыграть сцену ссоры, и, пока внимание окружающих привлечено к ним, оставшиеся трое собирают кошельки у зевак. Поговаривают, иногда уличные актёры сотрудничают с карманниками. Когда-то давно я работал вместе с парнем, укравшим десять миллионов за один раз, мы использовали самые разные приёмы. Он притворялся пьяным и лез обниматься с прохожими. Я встревал, чтобы якобы остановить его, и в этот момент брал кошелёк. Или я ставил подножку, чтобы человек упал, и убегал. А мой напарник протягивал руку, помогая подняться, и в этот момент вытаскивал кошелёк. Иногда мы платили бомжам, чтобы они в толпе закричали: «Воры!». Все люди интуитивно хватались за кошельки. Так мы узнавали, где они лежат, и работать становилось проще. Ну, ребёнку вроде тебя сложно вытащить бумажник из внутреннего кармана. Тебе остаются лишь кошельки в задних карманах. Честно говоря, я не люблю инструменты, но можно использовать маленькое лезвие. Если сделать разрез вдоль шва кармана, кошелёк упадёт под собственным весом. В любом случае главное — отвлечь внимание жертвы.

Я пошёл вперёд, мальчишка последовал за мной.

— Стой здесь. Но только один раз!

Я следил глазами за страшным зазывалой из хост-клуба.

— Кошелёк у этого парня в заднем правом кармане. Я сейчас обойду его сзади и наступлю на каблук. Он потеряет равновесие, и в этот момент, двигаясь параллельно с ним, я выхвачу кошелёк. В том, как правильно наступить на ботинок, тоже есть хитрость. Нужно наступить в тот момент, когда он занесёт ногу, чтобы сделать следующий шаг. В большинстве случаев человек завалится вперёд. От окружающих я прикрываю свои действия пальто.

Я расстегнул пуговицу на пальто и подошёл к хосту. Тот оглядывался по сторонам и, увидев броско одетую женщину, изменил траекторию. Я приблизился сзади, немного распахнул пальто, чтобы прикрыть обзор слева, убедился, что с правой стороны никого нет, сделал шаг правой ногой и в тот же момент схватил пальцами кошелёк, и, когда мужчина потерял равновесие, я, следуя траектории его движения, вытащил бумажник. Я положил кошелёк в правый рукав. Когда он обернулся на меня, чуть не упав, я быстро пробормотал слова извинения, сделав вид, что очень спешу. Он хотел было что-то сказать, но его взгляд метнулся к той женщине, и хост поспешил за ней. Я зашёл за угол, кошелёк по-прежнему оставался в рукаве, мальчишка подбежал ко мне.

— Вы взяли кошелёк?

Это был классический бежевый кошелёк «Louis Vuitton».

— Всего восемь тысяч. Не густо. Кошелёк бросим куда-нибудь в канаву у дороги.

— Я не разглядел. Но видел, что вы подстроились под его движения.

— Правда?

Мальчишка энергично кивнул.

— Ты ещё маленький, поэтому можешь налететь изо всех сил, как обычно делают дети. И схватить кошелёк в тот момент, когда натолкнулся. А потом извиниться и также быстро убежать, как и прибежал. А в электричке тебе некуда деваться.

— Я хочу попробовать.

— Нет. Можешь попробовать только на мне.

Мы зашли в ближайший универмаг «Маруи», встали перед зеркалом в туалете. Я снял пальто и засунул кошелёк в задний карман брюк. Мальчишка наткнулся на меня и вытащил кошелёк. Тремя пальцами: указательным, средним и безымянным.

— Давай ещё раз.

Он повторил те же действия и опять вытащил кошелёк. Момент, когда я потерял равновесие, практически идеально совпал с мгновением, когда он выхватил кошелёк. Я подумал, что он действует так же быстро, как я в его возрасте, и, если он не совершит ошибки, его вряд ли поймают.

— У тебя совсем не выходит, — сказал я.

На улицах стало больше людей. Я подумывал о том, чтобы купить ему одежду, но он пробормотал, что пойдёт домой. Я решил, что расстроил его, но мальчишка тихо сказал, что его побьют, если придёт поздно.

— Твоя мама?

— Мужик, который всегда к ней приходит.

Он спокойно смотрел на меня.

— Когда он напивается, то бывает. Мне кажется, он ищет повод, чтобы рассердиться. Так что мне не поздоровится.

Я остановил такси и передал мальчишке восемь тысяч, которые взял у хоста. Прежде чем дверь машины захлопнулась, он тихо попросил снова встретиться. «А если я скажу: “Нельзя”, ты ведь всё равно придёшь?» — спросил я, на что он кивнул. Мне даже показалось, что уголки его губ слегка дрогнули в улыбке.

Смотря вслед удаляющемуся такси, я думал, что сожитель его матери наверняка знает, чем она занимается. А может, именно он и заставляет её. В витрине магазина стоял детский манекен. Я подумал, что могу попробовать купить одежду для него и без примерки, но тут увидел, как обеспеченный мужчина идёт по другой стороне улицы. У меня не было наличных, так что он появился весьма вовремя.

Я вспомнил лицо Саэко и подумал, что делает сейчас её ребёнок. Наверное, он одного возраста с сегодняшним мальчишкой. Я спереди обошёл человека, которого заприметил, слегка натолкнулся на него и вытащил кошелёк. Может быть, чем покупать один дорогой комплект, лучше приобрести побольше одежды на смену. И тут меня схватили за запястье, отчего пульс мгновенно зашкалил. Какое-то мгновение я не понимал, что произошло, и пытался сбежать, но державшие меня пальцы обладали огромной силой. Моя рука была скована, я не мог и шевельнуться, словно в параличе. Прохожие шли мимо, не обращая на нас внимания. Горели неоновые вывески, проезжали машины, впереди высились огромные офисные здания. Передо мной стоял Кидзаки и сжимал мою руку. Солнечные очки, бесстрастное лицо, волосы неестественно короткие, на шее почему-то не оказалось шрама. Люди продолжали движение, обходя нас. Я не мог отвести от него взгляда.

— Давно не виделись. Я всё время следил за тобой.

Я никак не мог успокоить дыхание. Я совершенно не понимал, что он тут делает.

— Ниими мне рассказал, что вы охотитесь только за богатыми. Я заприметил тебя издалека, приблизился и специально прошёл мимо. Это было прекрасно. Без сомнений, самый богатый здесь я.

Пройдя через квартал Кабукитё, мы вошли в одно из зданий, скрывавшееся в темноте. Кидзаки по-прежнему сжимал мою руку. Он был такой сильный, что я сразу же понял: сопротивляться бесполезно. Мы поднимались по тёмной лестнице, и я чувствовал, что любая попытка бежать навлечёт на меня ещё большую опасность. Бетонная лестничная площадка была засыпана песком и землёй, серые стены потемнели, а местами и почернели. Мы уже ушли далеко от выхода. За дверью без вывески и таблички оказалась ещё одна чёрная металлическая дверь. Когда мы открыли её, нас окатило шумом и красным светом. В свете ярких ламп двигались тела. Обнажённые мужчины и женщины извивались на диванах и столах. На одном из столов, раскинувшись, сидела девица, старик уткнулся лицом между её ног. Молодой парень прижимался к женщине, она кричала от наслаждения. Несколько пар покачивались на диванах, облизывая друг друга. Кидзаки, не отпуская моей руки, пробирался вперёд. Я встретился глазами с женщиной, сосавшей пенис. За ней я увидел ещё одну, с открытым ртом, два хорошо сложённых парня активно ласкали её. Официант вышел из-за барной стойки и, не обращая внимания на окружающих, пригласил нас последовать за ним. Какая-то женщина, словно собака, на четвереньках ползла по полу; схватив меня за ногу, она закричала что-то невразумительное. Я отпихнул её, но она, казалось, ничего не осознаёт — ни того, что схватила меня за ногу, ни того, что я оттолкнул её. На животе лежала женщина, вперившись во что-то взглядом. На полу валялся мужчина спортивного вида. Мы прошли мимо неподвижной женщины, которая откинулась назад, будто её задушили. Прошли мимо мужчины, тело которого облизывала женщина. Рядом с женщиной, которая билась в конвульсиях на полу, была дверь. Меня почему-то захватила мысль, что Исикава должен находиться где-то здесь. Официант открыл дверь, мы оказались в узком коридоре, в конце которого располагалась ещё одна дверь, а за ней — небольшая комната. По обе стороны миниатюрного серебристого столика стояли диваны. На стенах не было ничего, кроме натюрморта в стиле импрессионизма.

— Что-нибудь выпьешь? — спросил Кидзаки, не комментируя то, что мы увидели.

— Ничего не надо.

— Тогда воды и как обычно.

После этих слов официант низко поклонился и закрыл за собою дверь. В этой тихой комнате у меня стало звенеть в ушах, словно кто-то звал меня издалека.

— Здесь ад. Любопытно, верно?

С этими словами он достал сигарету из пачки и зажал во рту.

— Но это безопасный ад. Сюда может попасть лишь тот, кто сдал анализы на венерические заболевания. Но если ты оказался в этом клубе, тебе конец. Потому что это ад. Ещё ни один не ушёл отсюда по доброй воле.

В дверь постучали, появился официант. Он поставил на стол высокий стакан со спиралевидным рисунком, бутылку с жидкостью, напоминающей по цвету виски, прозрачный стакан и бутылку воды. Когда он вышел, в комнате повисла тишина.

Мужчина беззвучно улыбнулся и стал пить виски. Я немного смочил горло, сухое и воспалённое. Мужчина, постукивая пальцами по столу, продолжал смотреть на меня.

— Это не было случайно?

Несмотря на то что я выпил воды, голос по-прежнему хрипел.

Я чувствовал лёгкое онемение в мышцах руки с внутренней стороны.

— Разумеется, это не было случайностью. Я давно знаю, что ты вернулся в Токио.

— Откуда?

— От Татибаны. Но даже если бы он не проболтался, я бы всё равно это выяснил рано или поздно. Я как раз собирался с тобой встретиться. Мои люди передали, что ты на Синдзюку, я посмотрел в окно — так оно и оказалось. Стоило мне немного приблизиться, как ты сам сделал шаг навстречу. Настоящий карманник!

— А что с Исикавой?

— Исчез. Бесследно.

Я почувствовал тупую боль.