Чтение онлайн

Наблюдая за синим и белым шарами, пляшущими на ветру, я почувствовала, что голова опустела. Меня это встревожило. Мужчина взял сигарету и жестом показал, что они могут идти, а он покурит. Женщина и девочка удалились. Определённо, этот оранжевый пуховик подошёл бы гораздо больше мне, чем той девочке. Если бы приоделась, я была бы красивее и той девочки, и даже её матери. Я не могла думать ни о чём другом. Мужчина закурил сигарету и с удовольствием затянулся. Он сел на соседнюю скамейку.

Мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня. Этот мужчина с добрым лицом, в мягкой одежде и красивой обуви. Я беззастенчиво уставилась на него. Но он лишь вскользь взглянул на меня и сразу же отвёл глаза.

Почему подобное пришло мне в голову? Это были даже не воспоминания, а какое-то смутное ощущение. Казалось, прежде чем я попала в приют, эта молодая женщина была рядом со мной. Гладкие плечи, которые показывались, когда ворот одежды смещался. Худые, но крепкие ноги, торчавшие из-под короткой юбки, нежная кожа…

Я чесала лодыжки, словно их покусали комары. Я теребила юбку. Но мужчина не смотрел на меня. Я не понимала почему, но моё сердце быстро стучало. Я понемногу задирала подол.

У меня были красные щёки и недетская улыбка. Я пыталась вспомнить, какая кожа у женщины, лицо которой я забыла. Мужчина посмотрел на меня. На мои белые тонкие трусы.

Тогда я впервые почувствовала в теле жар. Судя по выражению лица, мужчина удивился. Я смотрела на него с улыбкой, словно прощая безумие взрослого мужчины по отношению к ребёнку. Он встал, я задержала дыхание. Оглядевшись по сторонам, он подошёл ко мне. Я горела, несмотря на смятение и страх. Он дотронулся до моей руки и сел на корточки, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Так делать нельзя, — заметил он дружелюбно.

Мужчина улыбался, отклонив мой страх, сомнения и жар в теле. Он не проигнорировал меня, а проявил доброту, как с проблемным ребёнком. Ненужную мне доброту.

— Ты потерялась? Давай я кого-нибудь позову.

Он начал медленно вставать. Серебряное кольцо, красивое и холодное, коснулось моей руки.

То, что произошло дальше, сложно объяснить логически. Я вскочила, проворно стянула свои трусы и разревелась, словно охваченная огнём.

Возможно, я мстила. Но не этому мужчине. Я мстила самой жизни. Я мстила несправедливому мироустройству. Если всё не происходит так, как я хочу, нужно это разрушить. И даже если случится по-моему, лучше всё разрушить. Прежде чем меня бросят, прежде чем потеряют ко мне интерес, я предам этот мир! Я чувствовала жар в теле. Сильный жар, который не могла унять.

Мужчина был удивлён. Он попытался улыбнуться ещё дружелюбнее, чтобы аккуратно меня отстранить. Но у него не было времени: нужно скрыться в безопасном месте, где-нибудь подальше от меня. Словно стремясь заменить его, ко мне подбежал молодой человек со значком охранника. Я рассказала о мужчине, который «сделал со мной это», но того уже и след простыл. Неожиданно я заметила, что охранник пристально смотрит на меня. На белые трусы, скрученные у щиколоток. У него были пухлые щёки, такие лица мне не нравились. Я рассердилась, окончательно стянула трусы и убрала в карман.

Вдалеке виднелась луна. В раннем детстве я смотрела на неё каждую ночь. Почему полная луна выглядит красной и такой внушительной?.. Сквозь полупрозрачные облака она изливала холодный свет, словно празднуя рождение новой жизни.

Я не знала, куда мы едем.

Я медленно вела машину по тёмной дороге. Кидзаки трижды указывал, где повернуть, и в результате я перестала ориентироваться. Я ощущала его присутствие за спиной. Он улыбался. Когда же я оказалась под его контролем? Когда стала персонажем придуманного им мира? Кидзаки ещё раз велел повернуть, я крутанула руль.

Но ведь я всегда находилась внутри своей собственной жизни. И это вполне естественно, хоть временами и кажется странным. Однажды, когда я была маленькой, в приюте появилась пара. Эти люди хотели меня удочерить. Я помню их беседу с работниками приюта. Разговор был тревожным, лишённым равновесия, казалось, вот-вот одна из сторон сломается. Не верилось, что моя жизнь может серьёзно измениться по воле других людей. Я отказалась жить с ними. Быть может, я пыталась сохранить свободу?.. Думаю, отказавшись от чужой жизни, я попала в свою собственную…

— Скажи, — заговорила я тихим голосом, — кто ты?

— Как знать.

Машина ехала по узкой тёмной улице. Я не понимала, где мы: в жилом квартале или в торговом.

— В этом баре ты впервые отказалась от приглашения Хасэгавы. В тот раз ты отдалилась от меня, а теперь вновь приблизилась. Если задуматься, в этом мире немало удивительных сил.

— Я…

— Ты не понимаешь, что к чему? Люблю смотреть на лица людей, которые умирают, так и не поняв, что происходит. Ну ладно. Сегодня я в хорошем расположении духа. Я тебе кое-что объясню.

Вдали замелькали фонари, машина выехала на широкую дорогу. У меня на лбу выступил пот.

— Прежде всего скажу, что Яда скоро умрёт. Он мелкая рыбёшка, но принадлежит к очень большой организации. Они его сольют.

— Кто такие «они»?

— Те, кто живут благодаря прибыли, что получает эта страна. Просто группа людей, даже не организация. Ты можешь представить себе революцию?

Он закурил.

— Народ восстаёт и свергает короля. Новые персонажи берут бразды правления в свои руки. Однако вскоре вокруг власть имущих собираются самые разные люди. Те, кто должны были погибнуть под катком революции, мимикрируют и начинают жить на деньги, которые делает страна. В кулуарах собираются люди из Японии и других стран. Они поддерживают систему. Эта система до жути живучая: даже если разрубить её на части, вскоре она восстановится. Простым же людям революция нужна, чтобы выпустить пар.

— А что же ты?

— Я обратил внимание на систему и решил её подогреть. А затем разорвать.

— Хочешь равноправия?

Кидзаки рассмеялся в голос.

— Разумеется, нет! Меня не интересуют такие скучные вещи. Мне хочется посмотреть, как оно закипит. Надеюсь, ты тоже оценишь. Это будет очень приятно! Те, кто находятся у власти, после решительного нападения будут в растерянности хвататься за свои полномочия.

Следуя инструкциям Кидзаки, я въехала на узкую улицу. В темноте сквозь туман проглядывали здания, похожие на склады.

— Есть ещё вопросы? Или всё?

— А Хасэгава?

— Это не тот Хасэгава, которого ты знала. Это его старший брат.

— Что?!

— У них разные матери. Этого забрали приёмные родители, когда ты была в приюте. Да и о тебе я узнал, когда просматривал список приютских детей. А потом выяснилось, что именно ты платила за Сёту и занималась сомнительными делишками.

Мне показалось, будто угол обзора стал уже.

— Я хотел, чтобы он сблизился с тобой на случай, если решишь сбежать. Подумаешь, что он собирается тебе помочь, отправишься к нему, а там я! Разве не весело?