Чтение онлайн

– Нет, но, может, советом поможешь? Как решают подобные проблемы без применения грубой силы?

– Очень даже легко. Ты просто соблазнишь Хабарова.

– Что? – Ирина даже похлопала себя по ушной раковине. – Что?!

– Ирусик, дорогая моя, не прикидывайся овечкой. Ты же можешь. Я на себе испытал.

– Пошел ты, извращенец! Он мне в сыновья годится!

– И прекрасно! – Лачо усмехнулся. – Парни в его возрасте как раз любят опытных мамочек.

– Ну и как ты себе это представляешь? Что мне делать с ним? Прямо внаглую вешаться на шею?!

– Твои проблемы, детка!!! Твои!

– Они станут твоими, если я решу рассказать об этом…

– Кому? – Лачо не стал выслушивать её угроз. – Кому ты собралась рассказать? Ментам? Ха! Вперед! Попробуй, но учти – я расскажу нашей дочери такую историю, что она возненавидит тот день, когда появилась на свет! Понятно излагаю?

– Даже не думай! – Ирина была готова на что угодно, но потерять дочь для неё было бы самым большим кошмаром. – Забудь!

– Значит, всё уяснила, – удовлетворенно хмыкнул Лачо. – Кстати, слушай, у меня появилась сногсшибательная идея!

– Какая ещё идея?

– Давай-ка мы Глебку познакомим с нашей дочуркой! А? Ей-то в девятнадцать будет проще его уложить, чем тебе в сорок пять…

Ирине чуть плохо не стало. Одна идея «лучше» другой. Куда она вляпалась?!

– Замолчи!

– Почему? – удивился Саппоро. – Чем плох мой план на этот раз? Пообщаются детишки, найдут общий язык, а может и ещё чем-нибудь общим обзаведутся, вроде потомства… Сыграем им свадебку и тогда будем в шоколаде! Он перепишет на неё бумаги и недвижимость, а мы обналичим!

– Саппоро! – крикнула в трубку Волынская. – Заткнись! Я же просила тебя не трогать мою дочь! Ты мне обещал!

– Не шуми. Обдумай. Или тебе самой придется его соблазнять.

– Я всё сказала! Не смей впутывать мою дочь!

– Нашу, – поправил Лачо. – Нашу дочь, Ирочка…

Волынская отключилась и долбанула телефон об стену. Она не могла больше этого слышать. Как же можно было так ошибиться?! Зачем же она на это пошла?!

Виталий решил для себя, что проделки местного Жеглова в лице майора Гончарова, не должны его волновать. Он здесь и он будет работать. Работать на благо и спокойствие мирного населения.

В кабинете было и правда очень уютно. Виталий вскипятил чайник, открыл окно, впуская свежий осенний воздух в душное помещение, даже залез в компьютер и открыл базу данных, затем отчеты.

Как выяснилось, подобных, поражающих своей жестокостью, преступлений в городе Сочи не было уже несколько лет, разве что пара ограблений и те без причинения вреда здоровью. А Гончаров молодец – все преступления были раскрыты в кратчайшие сроки почти без заминок.

Виталий был заинтересован в том, чтобы раскрыть убийство Камоловой. Нет, он отнюдь не хотел повышать этим рейтинг своего нового напарника, он просто любил всё доводить до конца. В очередной раз просмотрев папку Бероева, Вита пришел к выводу, что с него и надо начать опрос свидетелей. Ночная дискотека в стенах университета занятие как раз для таких, как он – мажоров. То, что у Игната довольно много возможностей, майор не сомневался. Иметь отца мэра – дорогое удовольствие, большие соблазны. Ясно, что Бероев – темная лошадка.

Виталий внимательно, почти досконально, изучил фотографию в газете, сделанную в субботу, как раз незадолго до убийства. Он увидел довольно много: во-первых, заколка, найденная рядом с жертвой, подтвердила свою принадлежность – на фото она же красовалась на темно-синем платье Камоловой чуть выше левой груди, а во-вторых, внешне Бероев казался весьма сильным. Особенно выделялись бицепсы и широкие плечи. В материалах дела и вскрытия было сказано, что в разломах черепа была найдена ржавчина. Стало быть, замешано железо. Виталий отметил, что удары по силе походили на удар кувалдой из-за спины. В старину мужскую силу проверяли именно по наковальне – если мужик мог замахнуться кувалдой и расплющивал подкову, то он признавался годным для войны или для пашни.

Ещё Вита увидел то, что мог бы увидеть любой, кто хоть раз занимался тем, что искал отличия: на фотографии Камолова одета в элегантное платье, но оно не смотрелось бы так красиво, не будь на ней сшитой из хорошей шерстяной ткани кофты. Однако, найденный труп был уже без этой существенной детали имиджа. Вопрос – куда девалась кофта? Куда? Она же могла испариться! Почему её не обнаружили рядом с потерянными вещами? Или убийца сохранил эту вещь как трофей? Но тогда это уже не одиночное убийство, а начало серии.

При осмотре стадиона возле универа Викторов не обнаружил ничего подозрительного – остатки упаковки от пиротехники, вытоптанная трава и больше никаких характерных признаков. Если думать, что жертву уводили или, что больше вероятно – увозили, именно со стадиона, то следы колес должны были бы сохраниться. На асфальте возле входа Виталий тоже не заметил следов шин. Но это и понятно – с субботы до понедельника прошло много времени – следы могли уже стереться. Остается последняя возможная версия: жертва спасалась бегством и потеряла вещи в виде сумочки, затем, когда её нагнали, то отволокли в сторону, а из-за салюта и шумихи никто не обратил внимания. У Виталия даже мелькнуло предположение, что Камолову давно хотели убрать и ждали подходящего момента. А вдруг это так?

Майор посмотрел на рецензию под статьей, написанной в честь театрального фестиваля в стенах универа, и ещё выписал имя фотографа, сделавшего такой занимательный кадр с сыном мэра – Лимов Раймонд. Чертовы псевдонимы. Ну зачем же так уродовать своё имя, данное матерью?! Вита не понимал всех этих гламурных мальчиков, старающихся раздолбать привычные устоявшиеся традиции. Виталий решил, что было бы неплохо опросить и этого Раймонда, которого, скорее всего, зовут обычным Васей Пупкиным. Вот только как узнать наверняка?! Викторов нашел выход. Он позвонил Иванову.

– Привет. Это опять я. Готов помочь следствию?

– Что надо? – сразу спросил Ивушка.

– Кто такой Лимов Раймонд? Это у него псевдоним? – Вита постарался не рассмеяться. – Он сделал фотку вашей газетке. Мне бы его допросить.

После паузы, физрук ответил:

– Это не псевдоним. Его правда так зовут. Я свяжусь с ним, попробую уговорить его показаться на люди.

– А он что, скрывается?

– Нет, но он много раз вляпывался в истории. Это отец одного из наших студентов-голубков.

– Отец сына-гомосексуалиста? – Вита крякнул. – Дела.

– Папочке не нравится, когда упоминают старшего.

– Есть и младший?

– Есть. Первогодка.

– А ты много знаешь.

– Положение обязывает, – Ивушка знал Лимовых давно с тех самых пор, как Клей оказался у него в секции вместе со Ждановым. Правда, Лимов долго не продержался – насмешки и побои от натуралов заставили паренька стать примерным студентом. Ведь на баскетбол к Иванову попадали самые отвязные хулиганы. – Завтра, думаю, он к тебе явится. Если припугнуть.