Чтение онлайн

– Ты сама захотела этого разговора!

– Лишь потому, что ты всё неправильно поняла!

– Нет. – Кира упиралась и, по сути, знала, что права. Она знала, что Зора боится огласки.

– А мне кажется, что да. – Крылова вздохнула. Она устала спорить. – Слушай, то, что ты видела…

– Я ничего не видела, – довольно жестко перебила Милехина. – Дай пройти.

– Мне нравится твой ответ, но рекомендую запомнить: чтобы не оправдываться и не совать нос в чужие дела, надо лишь вообще его не высовывать!

– Мой нос явно по длине не сравнится с твоим языком, – Кира сказала это от обиды, но только спустя несколько секунд поняла, что в этой фразе больше двусмысленности, чем кажется.

Крылова открыла рот, чтоб ответить, но никаких слов не нашла – это было слишком откровенно и по-дурацки. Это удар ниже пояса. Неужели эта девчонка смогла её унизить?! Вот так с полуслова?!

Зора сжала кулаки, продолжая смотреть на Милехину, но теперь не так, как учитель на нерадивого ученика, а как удав на кролика: «Не сравнится с языком?! Черт возьми! Вот же сучка! И где она этому научилась?! И после этого она будет ей втирать, что ничего не видела?!! Овца!», – Зора никогда бы не подумала, что Кира способна так легко съязвить! И как дальше? Это нокаут?

– Что? – напряженно спросила цыганка, будто не веря, что она это услышала.

– Извини, – быстро произнесла Кира, обходя ошарашенную Зору и шагая за порог.

Крылова прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Помогло. Немного. Девушка подумала о том, что теперь говорить Саппоро. Если рассказать, как всё было на самом деле, то он её точно пристукнет. Нет. Нельзя. Надо просто сказать, что всё прошло нормально и Милехина никакого шума поднимать не станет. А вдруг – станет? Внешность бывает, ой, как обманчива! Зора разозлилась: какая-то лохушка, какая-то помесь цыганки с гаджо будет ей условия диктовать?! Не бывать такому! Цыганка пулей вылетела следом за Милехиной.

Зора удивилась увиденному: все чинно восседали за завтраком. Все, кроме Льва. Хитана суетилась у плиты, а Кира, видимо, с расстройства, лопала так, будто её вообще не кормили. Лачо уткнулся в газету, попивая кофе. Господи, какая показуха! Цыганка знала, что всем этим людям глубоко плевать на каждого сидящего рядом. Будь их воля, они давно разбежались по своим делам. Но тогда вопрос: что сейчас их заставляет изображать семейную идиллию? Неужели только ради неё? Она уже давно поняла, что здесь нет семьи. Они слишком засмотрелись на гаджо и стали вести себя также. Грустно…

Крылова хотела незаметно проскользнуть, чтобы не стать марионеткой, управляемой липовыми нормами приличия. Вот уж правду говорят: «Весь мир – театр, а люди в нём – актеры». Зора презирала тех, кто боялся своих истинных эмоций. Цыгане не должны так себя вести! Иначе они перестают быть ими!

Её очередной всплеск ярости был подавлен натянутой улыбкой Хитаны и приглашением за стол. Зора изо всех сил отнекивалась, но потом, подумав, решила, что это даже хорошо – пусть видит, что она рядом. Зора специально села напротив.

Овсяная каша долго остывала и поэтому Кира не смогла быстро покинуть кухню. Девушка принялась ковыряться ложкой в тарелке, делая вид, что крайне заинтересована содержимым, но от пронзительного взгляда Крыловой скрыться не удавалось. Кира не могла понять, что она такого сделала: Зора смотрела так, словно хотела её задушить. Только из-за резких слов про язык? Неужели люди могут быть такими злопамятными?

– Спасибо, я пойду, – наконец выдавила она и поднялась.

– Куда? – Хитана тут же затормозила девушку. – Не поела же…

– Не хочется опаздывать, – Кира быстро глянула на наручные позолоченные часики, подаренные родителями на совершеннолетие.

Зора, допивающая чай, фыркнула и снова одарила Милехину убийственным взглядом.

– Всё в порядке? – Хитана не могла не заметить тревоги девчонки.

– Да, – Кире пришлось соврать.

Выходя из кухни, она столкнулась с Саппоро. Лев будто случайно задел её плечом, и сразу сделал шаг в сторону Крыловой. Уже боковым зрением Кира заметила, как он наклонился и шепнул ей одно слово: «Пошли». Парень выглядел абсолютно спокойным, а вот Зора принялась чересчур нервничать и даже уронила ложку. Кира не хотела задумываться о том, что именно между ними происходит, но не могла ничего с собой поделать – мысли лезли в голову. Не понять, что к чему может только идиот – Зора, видимо, влюбилась, а тому этого не надо. Да и когда это парням бывает надо? Никогда.

Надо отметить, что Крылова для Киры являлась кем-то вроде подруги-сверстницы, но её духовный мир сильно отличался принципами и устоями от мира Милехиной. Кира знала, что Зора сирота и поэтому могла себе представить, через что прошла девчонка. Кира в некотором смысле сейчас понимала её – оказавшись в чужом городе без родителей, она почувствовала себя одинокой. За несколько дней Кира, как ни странно, успела сильно привязаться к цыганке, она желала ей добра и только поэтому позволила себе лезть в их отношения. Милехина по наивности полагала, что Зора прислушается к её словам. Влюбленный человек может прислушаться к чему угодно, но не к советам здравого смысла. Увы. Так уж пожелала природа.

– Что?! – Зора, сжимая кулаки, выскочила за объектом своего обожания в прихожую. Она бы прибила его только за то, что он, боясь выставить напоказ их отношения, теперь сам же её и провоцирует!

– Ничего, – спокойно отреагировал Саппоро. – Не ори. Дело есть.

– Не будет она трепаться, – фыркнула цыганка. – Успокойся…

– С чего ты взяла, что это меня хоть сколько-нибудь волнует?

– А что тогда? – Зора даже растерялась.

– Мне нужен ключ.

– Какой ещё ключ? – оторопела цыганка.

– Ну не от твоего же сердца! – ехидно сказанул Лев. – Тот ключ, который висит на шее моего… папочки.

Зора оглянулась на Лачо, который по-прежнему сидел с газетой.

– В смысле?

– В прямом! – парень прислонился спиной к стене. – Достань мне его.

– Как?!

– Придумай.

Крылова понятия не имела, как она сумеет достать этот ключ, но больше её волновало то, что с ним будет делать Саппоро.

СГУ.

Игнат решил не выходить из машины, остановившись во дворе университета. Он развалился на сиденье, отдыхая от суеты и думая о том, что ему в последнее время везет. Во всем. Хотя… нет. Не во всем. Кира ещё ни разу не позволила ему побыть с ней наедине. Бероев хотел бы объяснить ей все, но когда видел, что рядом с девчонкой есть кто-то ещё, он не мог справиться с ревностью и злостью. Бероев злился ещё и потому, что общепринятые стереотипы, вроде плохого парня и милой девочки, как всегда себя оправдали. Но ведь с другой стороны, если опять же следовать этим чертовым стереотипам, то Кира должна разглядеть в нем мужчину своей мечты! Если верить Есенину, то любить умеют хулиганы ничуть не хуже пай-мальчиков, а может и лучше!

Игнат всегда вспоминал детство только с негативом, но момент их знакомства с Милехиной он воспринял как дань свыше. Она понравилась Игнату ещё когда была совсем малюткой.

С точки зрения того, как рано ему пришлось хлебнуть горькой взрослой жизни, девочка в таком же возрасте казалась ему действительно маленькой. Их первый визит в Ковальск состоялся десять лет назад, но уже тогда Игнат знал себе цену и решил во что бы то ни стало доказать всем, чего стоит. К Кире все и всегда относились как к принцессе и неудивительно. Дочь Кармелиты не имела права быть не в центре внимания. Однако никто не спросил маленькую девочку, хочется ли ей этого внимания. Бероев хорошо запомнил тот момент, когда он на правах самого старшего из присутствующих мальчишек вызвался проводить её до магазина. И он на самом деле совершил подвиг, потому что провел Милехину не только самым безопасным маршрутом, но и умудрился защитить её от стаи бродячих собак. С тех пор и во дворе и во всей слободе их стали дразнить «женихом-невестой», но Кира непонятно почему и отчего сразу заявила, что у них может быть только дружба! Игнат тогда заливался слезами и спрашивал у взрослых, что он сделал не так. Ему ответили, что ещё не время и всё ещё изменится, но откуда у девчонки-восьмилетки взялась такая мысль?! Почему она так сразу отпихнула его и больше никогда не возвращалась к этой теме, сколько бы он её не склонял?! У Игната почти с рождения было много комплексов, но благодаря Кире добавился и ещё один – неуверенность в себе. Если бы Милехиной кто-нибудь сумел объяснить, что она совершила большую ошибку, то ничего бы не случилось… Ничего. Такого. Бероев уверял себя, что он не будет обращать внимание на такие мелочи и старался следовать убеждениям отца, который, может из жалости, а может и просто не подумав, ляпнул: «С бабами нельзя уговорами, а силой нужно! Они только силу понимают, кроме своей логики…»