Чтение онлайн

– Тогда свали от них вообще! К отцу не хочешь переехать?

– Что я ему скажу?

– Скажешь то, что есть, – Даня выгрыз мякиш из куска черного хлеба. – Можно ещё в гостиницу! Ну, на крайняк – ко мне!

– Спасибо, конечно… но вряд ли что-то выгорит! Не хочу пасовать перед этим уродом.

– А нервы?

– Ничего, справлюсь, – угрюмо ответил Глеб. – А с отцом я не хочу это обсуждать. Мне и так хреново, что они с мамой развелись… Какой же ты счастливый, кстати!

– Да ладно тебе! – застеснялся Даниил. – В нашем мире все относительно, слышал об этом?

– Не прибедняйся! У тебя родаки душа в душу больше двадцати лет живут! Это ли не счастье?

– Есть такое дело… Глеб, не завидуй, брат… серьезно, ну, будет и на твоей улице праздник!

– Ага… мне праздников и в будни хватает!

– Умей из всего извлекать пользу! Тогда так херово не будет!

– Поясни…

– Да без проблем, – Казанова уже хотел начать перечислять все положительные стороны жизни, как вдруг увидел Киру, входящую в столовую. – Извини! Я сейчас!

– Как всегда… – Кекс наконец-то взял ложку.

Даниил подошел к девушке сзади, она не сразу обернулась.

– Рад, что мы снова увиделись, да ещё в таком месте! Столовая – это же святая обитель для студента! Ты покушать или на экскурсию?

– Скорее, на экскурсию…

– С чего планируешь начать? С буфета или…

– Жданов! Ты ли это? Я тебя уж потерял!

К ним подошел среднего роста крепкий парень с кольцом в носу и крашеными длинноватыми волосами, одетый в розовый пиджак, застегнутый на все пуговицы, и облегающие шортики. У Киры отвисла челюсть: кажется, она впервые видела гея вблизи. Так смотрят дети на зверей в зоопарке.

– Привет, коль не шутишь, Клей, – Данил не обрадовался.

– И чего ж ты от меня бегаешь?

– Слышь, бегают на стадионе, а я...

– Да я в курсе, что ты – натурал! Но может, быть...

– Отвали! – Жданов решил перейти на грубость, надеясь, что того это заденет.

– Как скажешь, Казанова... Ты сегодня гиперсексуален, если что! – паренек слащаво улыбнулся.

– Кира, пойдем!

– Нет-нет! Ну, что вы! Я сам уйду!

Как только голубок отошел, Даня прикусил нижнюю губу, сжав до побеления костяшек кулаки.

– Вот же клоун! Гомосеки совсем обурели!

– Так ты ему нравишься? – Милехину явно заинтересовала эта тема.

– Не знаю... мне все равно! Я с традиционной ориентацией и, слава богу!

Даниил высказал самое нейтральное из того, что чувствовал на самом деле при виде этого человека. Да, он был гомофобом, но признаваться в этом как-то не хотелось. К тому же, должна быть толерантность к нищим и убогим, пьяницам и голубым!

– Согласна! – девушка посмотрела ему в глаза. – Если ты Жданов, то у меня для тебя кое-что есть!

– Что?

– Держи, – протянула ему карточку, ту самую, которую нашла на лестнице.

– Да ладно? Откуда?

– Случайно нашла...

– Спасибо! Ну, теперь я твой должник! Ты спасла меня от голодной смерти!

– Студент от голода не умрет!

– И я с тобой согласен!

Даниил и Кира не торопясь шли по коридору. Она смотрела себе под ноги, а он на неё. Странно, но сейчас ему впервые было стыдно рассматривать девушку, однако в движении её тело казалось прекраснее, чем что бы то ни было. Казанова понимал, что краснеет как пацан, к тому же он изрядно вспотел, а этот факт всегда заставлял понервничать. Молчание нисколько не тяготило, наоборот – тишина лишь усиливала эффект. И что такого он нашел в этой скромной, совсем юной девочке? Он – искушенный, достаточно взрослый парень, с весьма креативными тараканами в голове, и она – наивная, милая, словно мотылек, летящий на пламя... Разные? Само собой! Но, вроде, говорят, что противоположности больше подходят друг другу.

Если честно, то у Жданова не было до этого общения с неопытными... А у неё и подавно, похоже, никакого опыта не было. Эксперимент? Решиться ли на такое? Стоит ли игра свеч? Одно парень знал точно – искра между ними пробежала ещё при первой встрече, а значит есть шанс получить больше. «Больше» – что значит это слово? Когда Казанова думал о большем в отношении девушек? Никогда... до этого момента.

Он остановился, изумившись своему новому желанию. Кира обернулась.

Её глаза, словно омут, затягивали, не давая ни малейшего шанса остаться равнодушным. Даня стоял поодаль, но ясно почувствовал вроде бы легкий запах духов, но прожигающих его слизистую. Девушка чуть-чуть улыбнулась, смутившись от его прямого и... страстного взгляда. Никто никогда ещё так не смотрел, будто в самую душу! Сколько эмоций!

Студент возобновил шаг. Поравнялись. Между молодыми людьми расстояния не осталось – плечо к плечу, что называется...

Несколько случайных прикосновений её предплечья, облаченного в тоненький хлопок платья, к его шершавому рукаву! Настоящий ток! Наверное, смертельнее электрического, так, по крайней мере, показалось Даниилу. Он сглотнул. Милехина тут же сделала шаг в сторону.

Невероятно длинные коридоры в данной ситуации были огромным плюсом.

Адекватной оценки тому, что он чувствовал сейчас, Жданов дать не смог, ибо, просто не оценивал. Кстати, раньше у него была «система страсти», когда он оценивал свое влечение к той или иной девушке по десятибалльной шкале. Ниже «пятерки» варианты даже не рассматривались, потому что рассматривать, собственно, было нечего! Либо не было мозгов, либо фигуры... Если отсутствовали оба компонента, то объект половым «снайпером» не идентифицировался. Дополнительные параметры, неважные особо в сексе, такие как обаяние, доброта, чувство юмора, чаще имели приходящий характер.

Кира не решалась заговорить первой. Может, боялась сбить тот мажорный ритм, а может, просто не знала, что спросить. Здравый смысл твердил, что нужно быть осторожнее, аргументируя тем, что слепо доверять мужчинам нельзя (этому её научил случай с Игнатом). А с другой стороны: что она ему доверила? Ничего. Они же едва знакомы. Вот, правда, когда он рядом, сердце колотиться так часто, что становиться жарко, возможно, это кровь кипит в жилах? Стало неловко.

Что за чувства? Милехина даже не знала, в его ли она вкусе. К тому же, по рассказам Зоры, он – жиголо, живущий одним днем, точнее – ночью. Вряд ли выйдет что-то серьезное... а на меньшее она, разумеется, не согласна.

Раздался звонок. Долгий и дребезжащий.

Подошли к классу информатики. Даниил, не изменяя себе, взглянул на часы: за пару секунд их трудно было разглядеть, но большой циферблат и золоченая пряжка сразу бросились в глаза.

– Зайдешь? – спросил так, словно приглашал на свидание.

– Даже не знаю... А я не помешаю?

– Мне – нет, а остальные... какая им разница!

– Интересная у тебя логика...

Их глаза снова встретились, на этот раз Кира не отвернулась.

– Да я вообще интересный человек!

– Оно и видно! От скромности не умрешь!

– От голода не умру, от скромности тоже... ты считаешь меня бессмертным? – Даня провел языком по белоснежным и ровным верхним зубам. Эротично. Наверное, слишком. Девушка, будто завороженная, уставилась ему в рот.

КОВАЛЬСК.

Милехин сумел уладить все формальности по поводу смерти Рубины до второй половины дня. Поминки решили не откладывать в долгий ящик, хотя и нельзя поминать не захороненного человека. Вообще, это были не поминки вовсе, а общий сход табора.