Кармелита. Наследники: лёд и пламя
Шрифт:
– Нормально... – на глаза навернулись слезы. – Мама, я скучаю...
– Милехина! – Ива практически вырвал из рук телефон. – Кто разрешал тебе болтать на паре?!
– Извините...
– Я вижу, ты по-хорошему не понимаешь, Милехина! Будет по-плохому! – сбросил вызов.
– Верните мне телефон! Я с мамой разговаривала!
– Ты ещё смеешь мне перечить?!
«Помни: главное – послушание!» – слова Зоры вновь всплыли в памяти, но было поздно.
– За мной!
– Куда?
– Узнаешь! Живо!
Мда, первый нокаут... грустно... очень.
КОВАЛЬСК.
Кармелита стояла у окна. Миро обнял её сзади.
– Ты ей сказала?
– Нет! Не смогла...
– Как дела-то? Почему меня не позвала?
– Мы не успели толком поговорить... связь отвратительная! – Кармелита повернулась к мужу. – Миро, мне так неспокойно... что-то творится у нас в таборе. Нехорошее.
– Ты о чём? – мужчина совершенно не понимал тревоги жены. – Кармелит, это после смерти Рубины все на взводе, только и всего!
– Нет, Миро, нет! Неужели ты не видел вчера? Джура – он тебя провоцировал! Специально! Только я не могу понять: зачем?
– Ты перебарщиваешь, родная… Джура просто редкий придурок… нажрался и вот… Меня больше волнует, что за типа видел наш сын в конюшне.
– Вы обыскали? – она вцепилась в рукав рубашки Миро. – Может, замки поменять?
– Лучше с Колей поговорить с глазу на глаз… он вообще слишком часто стал что-то недоговаривать! А эти странные телефонные звонки… когда он все время уходит из комнаты! Что-то с ним происходит!
– Я даже знаю, что! – Кармелита поджала губы.
– Ну, может, поделишься?
– Ты перестал обращать на него внимание! Вы ссоритесь чаще, чем мы с тобой, когда только поженились! Миро, нельзя так с сыном… ему же явно не хватает внимания! Твоего!
– Не в этом дело, Кармелита! – сразу ушел от темы. – Кстати, нас Марго звала на пироги…
– Какие пироги?! Миро, я тебе ещё раз говорю: иди к сыну и скажи ему, что он тебе небезразличен!
– Он и так это знает…
– А давай тогда у него спросим?
Раздался стук в дверь. Заглянул Сашка.
– Кармелита, можно тебя на пару слов?
– Да, конечно… – она нехотя вышла из спальни. – Что случилось?
– Тут такое дело… я долго думал, стоит ли вам с Миро знать…
– Кружка! Быстро говори, иначе я ухожу!
– Колька ваш чего-то задумал!
Кармелита посмотрела на старого цыгана с нескрываемым удивлением.
– Что значит «задумал»?
– Давеча слышал я его разговор с кем-то… видать, там большие деньги замешаны и конюшня наша тоже!
– Что?!
– Он хотел особняк заложить!
– Сашка! Проспись! – поверить в этот в бред не представлялось возможным. – Опять пьешь?! А Марго?
– Да вот тебе крест!
– Так, крест! Иди-ка домой!
– Что тут происходит? – Миро вышел.
– Миро, Сашка тут опять байки сочиняет! – почти вымученно рассмеялась Кармелита. – Про Колю нашего…
– Ты смотри… все-то заметили, что с ним неладно! Пойду проверю!
– Миро! – женщина бросилась за ним.
Баро направился прямиком в конюшню.
Включил компьютер. Первое, что бросилось в глаза, так это куча исходящих писем. Открыв последнее, он лишился дара речи.
«Здравствуйте! Я безумно благодарен вам за то, что вы проявили терпение! Да, мой отец дал добро на сделку, поэтому высылаю вам наши адреса и сайты, на которых размещена основная информация о нашем конезаводе. Ваши условия нас полностью устраивают. Сегодня же я приватным звонком сообщу инициалы наших активов! Надеюсь, на плодотворное сотрудничество! С уважением, ваш НИКОЛАЙ МИЛЕХИН…»
Последние распечатки заставили отбросить все сомнения. Факт начавшегося сотрудничества с неизвестной ему ранее фирмой «Horse» был подтвержден через онлайн регистратор на личном форуме конезавода.
Порывшись в архиве, Миро обнаружил свои старые контракты, подписанные ещё Рамиром. Те бумаги и нынешние печатные экземпляры не имели ничего общего в основной формулировке сделок.
«Что же ты наделал, сын?! – отец в отчаянии хватался за голову. – Как ты мог?»
Подобные мысли буравили мозг не в первый раз…
А вот и виновник тех самых мыслей! Николай с леденцом за щекой вальяжно вошел в кабинет, не замечая родителя.
– Ну, чего молчишь? – Миро начал диалог первым.
– А что я должен говорить? – недоумевающее буркнул Коля. – Вроде же только за завтраком говорили…
– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– Например? – холодно отреагировал цыган на гневный взгляд вожака.
– Ладно, хватит ломать комедию! Что ты сделал с бумагами?!
Люцита всю ночь металась по комнате, словно раненый зверь. Слова дочери больно обожгли цыганку. К тому же удар от Джуры пришелся совсем некстати! На днях нужно было уезжать в новый гастрольный тур, а тут синяк на скуле!
Утром, кое-как собрав обмякшие мысли в кучу, она решила поговорить с Рубиной.
Девушка наводила марафет. Кровать была нетронута.
– Не ложилась? – Люцита всмотрелась в красные глаза, отражающиеся в гладкой поверхности настольного зеркала. – Что случилось?
– Ничего… Какая тебе разница?!
– Глупая… я же мать тебе! – цыганка обняла Рубину.
– Мам, не надо… – осторожно убрала руки. – Вчера я сказала тебе то, что думаю! Знаешь, я и не рассчитывала на понимание! Живи, как хочешь, но в таком случае, дай и мне возможность делать так, как хочу я!
Голадовникова-младшая была настроена решительно. Упрямство и непокорность родились вместе с ней… Иногда, глядя на дочь, Люцита видела себя в молодости. Она и покруче выговоры Земфире устраивала, поэтому на резкие слова не обиделась, а лишь улыбнулась.
– Я просто желаю тебя уберечь. Ты – моё всё!
– Так не должно быть, мама! – тут же возразила дочь. – У настоящей женщины должен быть мужчина! Только не надо говорить, что у тебя есть папа! Не надо! Папы нет! Сколько можно об этом?!