Чтение онлайн

— По плану на все неделя до следующей вечеринки, — громко объявил старший в смене.

Калинка вздохнул. Неделя — это очень оптимистичный прогноз, даже если каждая смена будет трудиться, как проклятая. Он отхлебнул суррогата, сгрыз печенье и уставился в монитор.

Руины, каковыми сейчас являлось хранилище, поделили на сектора, и каждому работнику назначили собственное поле деятельности. Калинке выпала этнография. Он сперва удивился — раньше-то и в голову не приходило, что подобные знания могут понадобиться в проекте. Он бы еще понял кибернетику, физику, химию, медицину, конечно же, но для чего нужны были бесчисленные записи об обычаях таких народов, с которыми любой нормальный человек за всю жизнь и не встретится ни разу?

С шаманскими ритуалами лапландцев Калинка разобрался сравнительно быстро. Что-то его даже позабавило, и Диего, корпевший над какими-то политическими сводками, очень странно на него посмотрел, когда Стивен не выдержал и расхохотался. Верхний мир, нижний мир, попытки выудить оттуда душу помирающего больного при помощи бубна и колотушки почему-то казались более правдоподобными, чем безобразие, творившееся в проекте ВР. Стивен пару минут на полном серьезе размышлял, а не податься ли ему в лапландцы. Ну, хотя бы в следующей жизни. Потом слезящиеся глаза более ли менее пришли в норму, он открыл их и снова приступил к работе.

Зато Калинка хоть ненадолго отвлекся от основной своей проблемы. Теперь, помимо обрядовой стороны шаманизма, его чрезвычайно занимало, что же случилось с проклятым бункером. Вряд ли под вечеринкой подразумевалось, что высшее руководство проекта дружно напивается и идет пинать серверы.

Вид у той информации, которую он приводил в порядок, был такой, словно ее кто-то вытаскивал и рвал, как щенок — носки из бельевой корзины. Рвал и разбрасывал, выхватывая целые клочья, оставляя ободранные края и лишенные смысла обрывки. Это был не взлом, а форменный разгром.

— То есть мне не нужно спрашивать, что произошло, — поинтересовался Калинка в курилке, куда проскочил следом за старшим по смене.

— Вероятно, да, — задумчиво произнес тот.

Это был лысеющий мужчина лет шестидесяти, и у Калинки, в три раза его младше, вызывал определенное уважение, хотя седины сами по себе не были поводом. Тем более что их у Сэма Лопеза оставалось все меньше и меньше.

— Это не мой уровень допуска? — тоном занудного ученика продолжил Стивен.

— И даже не мой, — улыбнулся Лопез. — Скажем так, это хранилище используется не часто, но когда используется — то всегда именно так. Успокойся, Стивен, это всего лишь вот такая паскудная работенка.

— За какие грехи она мне выпала? — вздохнул Калинка.

— Немалые, я полагаю, — протянул Лопез. — И порекомендую тебе, если не хочешь на собственном опыте проверить, есть ли работы скучнее твоей нынешней, задавать поменьше вопросов. Все, что ты должен знать, было на инструктаже и лежит на сетевом диске в папке для персонала. Остальное, грубо говоря, не твое дело.

— Мило, — похвалил Калинка.

— Обычно, — поправил Лопез. — Еще вопросы?

— Никаких, — открестился Стивен и порадовался, что рядом нет ни одного носителя хомополя.

Калинка раньше не понимал, что такое настоящая бессонница. Конечно, бывали ночи, когда он не мог уснуть и часами крутился, превращая постель в гнездо диковинного зверя. Против такой бессонницы отчего-то помогало съесть яблоко или, на худой конец, сходить в душ. Теперь, сколько бы Стивен не отмокал, сон все не шел. Уже не первую ночь Калинка сидел на кровати, смотрел опухшими глазами в стену комнаты и мечтал хотя бы потерять сознание. К этому-то все и шло, учитывая, что его уже пошатывало на ходу. Не только заботливый Адриан, но и даже незнакомые коллеги начали тревожно поглядывать — а не собирается ли этот зеленый кибернетик испустить дух прямо посреди коридора или в лифте. Калинка был не столь пессимистичен в оценке своего состояния, но он очень хотел спать, и как раз не получалось. Насидевшись в позе медитирующего йога, он валился на спину, пытался разлечься максимально лениво, в результате почему-то принимался чесаться, а потом и вовсе вскакивал и нарезал круги по комнате.

Наверное, мозг не желал отдыхать. Калинка здорово его озадачил, и теперь процесс невозможно было остановить. Оставалось только дожидаться результата, и Стивен очень надеялся, что это случится раньше, чем он заболеет или взбесится. Правда, все шло скорее ко второму раскладу. Успокаивало, и то временно, только присутствие Адриана, а тот как назло все время пропадал на каких-то процедурах, о которых Калинке упорно не желал рассказывать, и только день ото дня мрачнел и замыкался.

Или дело было в новой работе. Она была не просто скучной — она была невыносимой. Даже разгром базы данных развлекал Калинку от силы пару дней. Потом закономерность стала ясна — ее не существовало. Что-то выхватывало разрозненные куски, логика отбора не поддавалась анализу, а затем швыряло — или на место, или нет. При этом то, что мифическое чудище обжевало, именно так и выглядело — недопереваренным. А некоторых фрагментов явно не хватало, видимо, они были проглочены и успешно усвоены. Что могло так кормиться?

Калинка подозревал, что какой-нибудь большой и страшный искусственный интеллект. Это было вероятнее всего, особенно учитывая, какое мощное к хранилищу подходило электропитание. Искусственный интеллект даже имело смысл прятать под километрами земли и многочисленными уровнями допуска. Правда, при том условии, что он хоть как-то функционировал.

Какое отношение имел Адриан к искусственному интеллекту, Калинка не представлял. Конечно, разум компьютера могли создавать, опираясь на знания о мыслительном процессе человека, но насколько Стивену было известно, такой подход устарел еще два десятка лет назад. Или мозг человека могли изучать при помощи искусственного интеллекта, прибегнув к компьютерному моделированию.

На четвертую ночь непрерывной бессонницы, Калинка засел за пособия. Доступ в библиотеку ВНЦ, к чести создателей — богатую, ему не закрывали.

Глаза слезились и казались втрое меньше, чем есть. Буквы на мониторе завели скверную привычку ползать, а через полчаса чтения начинали еще и наскакивать друг на друга, собираясь подраться. Стивен по инерции глотал суррогат и пытался понять.

Нейроны.

Нейрокомпьютеры, допустим, намного более совершенные, чем были в те времена, когда идею объявили провальной. Или ее умышленно раскритиковали, как все действительно ценные открытия ВНЦ?

Калинка усмехнулся.

Даже если действительно был нейрокомпьютер, оставался вопрос — а для чего понадобились телепаты? Вряд ли тот же Адриан сможет доподлинно описать истинную структуру мыслительного процесса, чтобы затем кибернетики воплотили ее в компьютерной архитектуре.

Или телепаты — это как раз объект изучения?

Стивен принялся чесать лоб. Не то, чтобы это помогало начать мыслить иначе.

Если искусственный интеллект — это не цель, а инструмент? Попытка понять и воспроизвести механизм воздействия различных полей с помощью компьютера.

Мысль показалась Калинке не крамольной, но достаточно жуткой. Если сделать машинку, которая бы работала, как Адриан, последствия окажутся плачевными. Это он понимал даже без всякой религии и «Союза Свободы Сети». Несчастный этот японец все-таки хоть иногда сам решал, к кому лезть в голову, а к кому — не стоит, а вот всякий механизм имел рычаги управления. За них может сесть любой, и кто бы не жал на кнопки — машина подчинится.

У Калинки по спине проехал снегоочиститель.

Не могло такого быть.