Чтение онлайн

Предполагалось, что тем временем они с Теодором будут расследовать мое затруднительное положение. Он сказал мне наслаждаться пребыванием здесь и познакомиться с людьми, которые называли это место своим домом.

Часть меня хотела потребовать подробностей о том, что именно повлечет за собой «расследование» и почему кто-то вроде Теодора должен был что-то расследовать. В конце концов, он, очевидно, знал все, что происходило на его карнавале. Они все еще многого не говорили мне. Мне так много нужно было узнать об этом месте.

На четвертый день, когда ни от кого из них не было вестей, я решила провести собственное расследование.

Элли сидела, скрестив ноги, на своей кровати и играла в карты с мужчиной по имени Тони.

Тони был элегантно одет в твидовый костюм с красными подтяжками, галстук-бабочку и шляпу пажа. Он был долговязым, почти семи футов ростом, с комично большими руками и ногами и безупречно навощенными усами в виде руля. Очевидно, он был жонглером и одним из хороших друзей Элли.

Они играли в покер на ее кровати, передавая оловянную фляжку взад и вперед каждые несколько минут. Комнату наполнял сигарный дым, а старый патефон в углу играл отрывистую джазовую музыку.

Тони был, мягко говоря, занимательным и, казалось, никогда не прекращал говорить. Его голос был достаточно глубоким, чтобы быть радиоведущим, а улыбки были заразительными. Этого было почти достаточно, чтобы на некоторое время вывести меня из ступора.

— Не позволяй ее хитрым улыбкам одурачить тебя, девочка. Она двадцать лет не выигрывала у меня в покер, — сказал Тони, когда Элли в очередной раз сбросила карты.

Он подмигнул мне, забирая свой выигрыш к себе. Они играли даже не на деньги, а на случайные блестящие предметы и безделушки. В куче были старые пуговицы вперемешку со шпильками, ожерельями и медальонами. Вещи, которые можно найти в корзине в антикварном магазине.

Двадцать лет, сказал он. Элли выглядела ни на день не старше двадцати пяти, а Тони было самое большее тридцать, но, полагаю, обычные правила здесь были не совсем применимы.

— Могу я спросить вас кое о чем, ребята?

Я наблюдала за ними со своего насеста в шезлонге. Выпив три кружки чая и вздремнув четыре раза спустя, я стала беспокойной и раздражительной.

Тони и Элли сделали паузу в своей следующей игре и ждали, пока я выложу все начистоту. Ни один из них не был утонченным, нежным типом. Они напомнили мне старых, грубых байкеров в забегаловке с их сплетнями и нецензурной бранью. Но, конечно, на вид они были гораздо симпатичнее. На самом деле это было очень очаровательно.

— Как долго вы живете здесь, на карнавале? — Я неопределенно указала на внутренность ее фургона.

Они посмотрели друг на друга, и Элли сложила свои карты аккуратной стопкой, прежде чем полностью повернуться ко мне лицом. Сегодня на ней был длинный шелковый халат пыльно-розового цвета вместо полосатого ансамбля. Ее взъерошенная голова была замотана шелковым шарфом в тон, а во рту она лениво держала сигару.

— О, девочка, я сбилась со счета еще в двадцатых годах, — сказала она с легким смешком. — Но Тони был одним из последних в квартале. Пока ты не появилась здесь.

Мои брови поползли вверх, когда я оглядела Тони. Он закатил свои зеленые глаза, глядя на Элли, затем сказал:

— Это было в тысяча девятьсот тридцать седьмом, когда я ушел из жизни.

Он снял шляпу с головы, указывая на свои шоколадно-каштановые волосы.

— Однажды утром шел на работу, когда БАЦ! — Он хлопнул себя ладонью по голове. — Рояль выпал из окна самого высокого здания в Нью-Йорке и раздавил меня, как жука.

— Срань господня, Тони! — У меня скрутило живот, когда я только представила эту бойню.

Он отмахнулся от меня, водружая шляпу обратно на голову.

— Ничего не почувствовал. Следующее, что я помню, — я по колено в болоте, борюсь за свою жизнь, а аллигатор пытается превратить меня в полуночный перекус. — Он покачал головой при воспоминании. — Боролся с этим чудовищем до тех пор, пока не устал слишком сильно, чтобы продолжать борьбу.

И это было в тридцатые годы.… Черт, Тони все еще выглядел как молодой человек в расцвете сил. Но я легко могла представить его в ту эпоху и расслышать нью-йоркский акцент в его произношении.

— Так почему же ты не такой, как «серые лица»? — Спросила я. — Почему ты не двинулся дальше?

Мне стало интересно, каким человеком он был в жизни и где ему было суждено умереть. Неужели все это вообще так работало?

Его улыбка немного померкла, а зеленые глаза потускнели, когда он наклонил голову, схватившись за затылок и потирая мышцы.

— Ну, видишь ли, я умер не совсем сразу. Конечно, это был беспорядок, но, по-видимому, в течение нескольких минут там…

Я даже не хотела себе этого представлять. То, что он описывал, было ужасно.

— В любом случае… — сказал он. — Нашел это место, и мне дали выбор. Я мог бы выбрать зеркала и двигаться к тому, что будет дальше, или я мог бы остаться на распутье навсегда.

Я предположила, что он имел в виду Теодора или Баэля. Один из них предложил ему выбор.

— Что заставило тебя принять решение остаться?

Он на мгновение задумался, делая небольшой глоток из фляжки. Затем его усы дрогнули, а глаза снова осветила улыбка.

— Что я могу сказать? Этот мир просто не был готов попрощаться со стариной Тони.

Это был отказ, но меня это устраивало. Некоторые вещи были личными.

Я посмотрела на Элли.

— А ты? У тебя был выбор?

Ее лицо оставалось каменным, когда она торжественно произнесла:

— Это был не столько выбор, сколько меньшее из двух зол.

— Прости, я не хотела…

Она рассмеялась.

— Не надо, Мори. Это было давно, и у меня было время справиться. Моя смерть была некрасивой. Рак — вот такая ублюдочная штука.

Ее глаза поднялись и встретились с моими, сияя здоровьем. В любом случае, теперь, когда она была мертва.

— Я прожила свою короткую жизнь ради удовольствия. Как бы то ни было, я думала, что я непобедима. Я знала, что мне придется столкнуться с множеством сожалений в этом зеркале, поэтому решила отложить их на некоторое время. С тех пор я здесь.

После этого она погрузилась в молчание, закуривая сигарету.

Черт… Может, мне не стоило спрашивать.

— Здесь никогда не бывает дневного света, — сказала я несколько часов спустя после ухода Тони.