Чтение онлайн

Главный плюс всех этих «хождений по мукам» заключался в том, что по возвращении домой сил хватало только принять душ и упасть в постель, чтобы утром воскреснуть от звонка назойливого будильника. Я засыпала мгновенно, проваливаясь в темноту без каких-либо сновидений. Никаких тягостных мыслей, никакой бессонницы. Даже чемодан пришлось паковать впопыхах поздно вечером, за несколько часов до выезда в Пирсон и под брюзжание Риджа с кухни о том, что мы опоздаем.

Естественно, мы успели. Приехали в аэропорт вовремя, рейс не отменили, компактный самолётик не взорвался, не рухнул вниз и благополучно приземлился в Эдмонтоне точно по расписанию — в семь пятнадцать утра. К Риджу, проспавшему весь полёт, вернулась привычная болтливость. Ко мне — тревога с волнением.

Только сейчас, со смесью страха и радости скользя глазами по знакомым видам главного аэропорта Альберты за огромным — во всю стену, панорамным окном, я по-настоящему осознаю реальность происходящего.

Что ж… Пути назад нет. Ещё каких-то полтора часа, и мы окажемся в Риверстоуне. Можно сказать, Рубикон пройден.

— А знаешь, я вспомнил ещё один фильм по нашей теме, — громко сообщает мне Ридж, возвращаясь к разгрузочной ленте багажа с металлической, поскрипывающей тележкой.

— Нашей теме?..

— Ненастоящих жениха и невесты, — охотно поясняет он, аккуратно складывая пополам летнюю куртку. Несмотря на ранний час, за окном приветливо светит солнышко, а электронное табло заверяет о вполне тёплой для местного лета температуре — плюс семнадцать по Цельсию. — «Предложение» с Буллок и Рейнольдсом. Помнишь? Они ещё отправились на Аляску к его родным, чтобы жениться и избежать депортации…

— Не знаю, как ты, но я не планирую выходить замуж в эти выходные.

— Как? Нет?! — Ридж с наигранным ужасом хватается за сердце, чем сильно пугает стоящую в метре от нас старушку. — Я ошеломлён и уничтожен новостью, но вынужден с прискорбием сообщить, — уже тише и без пантомимы продолжает он, — что это вовсе не то, о чём я думал, когда вспомнил про фильм. Не догадываешься?

Вопросительно поднимаю на него глаза:

— Ну?

— Им пришлось спать в его доме в одной постели, — заговорщически шепчет Ридж, многозначительно подмигивая: — Между прочим, я храплю. И лягаюсь.

— А…

Хочется ответить, что нам это вряд ли грозит. Наверняка меня поселят в моей бывшей комнате, а Риджу предоставят спальню для гостей, если вообще не отправят в местную гостиницу, арендованную для многочисленной родни. И тут же осознаю, что понятия не имею, как выглядит теперь родительский дом. Почему-то никогда об этом не спрашивала, а родители и сёстры никогда не рассказывали, но ведь за семь лет многое могло измениться. Или даже должно. Тем более, папа не раз шутил, что ждёт не дождётся, когда же я выйду замуж и перееду к Майку, чтобы превратить мою комнату в тренажёрный зал.

— Ты хотя бы предупредила, что прилетишь не одна? — по-своему расценив моё замешательство, уточняет Ридж.

С усмешкой киваю:

— Типа того.

Врать по телефону и рассказывать красивую, слаженную любовную историю не хватило духу, и я предпочла поставить в известность короткой смской Дэниз, попросив обо всём позаботиться и сообщить родителям. Младшая сестра, конечно же, мгновенно забросала вопросами. Пришлось пообещать отчитаться при встрече.

— Это на наречии Альберты означает «нет»?

Бросаю выразительный взгляд на электронное табло над головой:

— Это означает, что нам уготовлен допрос с пристрастием, который начнётся минут через пять. Как, где, когда, почему, — многообещающе усмехаюсь. Уж если кто и мог переговорить Риджа, так это моя младшая сестра. — Готовься. Дэниз так просто не отстанет. У неё хватка, как у бульдога, а ехать до дома долго. Ну а там к ней присоединится Эми.

— Не сгущай краски, — хитро щурится друг. — Судя по фотографиям, твои сёстры очаровательные, безобидные, милые девушки.

— Одно другому не мешает, — пожимаю плечами.

— Волнуешься? — вдруг спрашивает Ридж.

— Есть немного, — признаюсь я, пряча взгляд. Показываю рукой на движущуюся у ног ленту с чемоданами. — Кажется, наши.

Я никогда не рассказывала Риджу в деталях, что произошло и почему я решила уехать из Риверстоуна. Тем более, почему не хочу возвращаться. Мне казалось, что за все годы нашей дружбы ему хватало того, что он знал обо мне с первых дней знакомства — Стива убили, убийцу не нашли. Мать одержала победу на выборах и стала мэром, отец взял на себя управление адвокатской компанией, Эми уехала в университет, Дэниз повзрослела, а мне стало тесно в родном городе. Лишь однажды, двенадцатого мая, в первую годовщину со дня смерти брата, когда Ридж застал меня в слезах у машины, я рассказала чуть больше — о часах брата и кольце Майка, которые хранила. Без имён и подробностей. Но даже сейчас, когда по собственной инициативе я тяну друга на мучительную встречу с собственным прошлым, говорить о нём сложно. И отчаянно хочется надеяться, что не придётся рассказывать больше, чем Риджу уже известно.

— Ты сильно его любила? — Вопрос больше смахивает на утверждение.

— Ты о ком? — зачем-то уточняю, хотя и так догадываюсь, кого конкретно имеет в виду Ридж. Машинально протягиваю руку к груди, чтобы коснуться болтавшегося на цепочке кольца, и, словно от удара током, отдёргиваю, вспоминая, что предусмотрительно оставила его дома в шкатулке с украшениями.

Ридж молчит. Наклоняется вперёд, ловко подхватывает сначала мой чёрный с жёлтыми полосками по бокам чемодан, а следом свой — тёмно-синий с привязанной к ручке красной шёлковой ленточкой. Опускает их на тележку, выпрямляется с лукавой улыбкой:

— Имей в виду, пару раз нам придётся показательно целоваться на людях.

— Целоваться?..

— Иначе нам никто не поверит, — Ридж деловито хмыкает, разворачивая тележку в сторону выхода. — Так что не вздумай заехать мне по физиономии, если не хочешь, чтобы они догадались.

— Они?..

Какого чёрта я постоянно переспрашиваю, как идиотка?!

— Улыбайся, любимая, — слишком проницательный Ридж обнимает меня за талию, притягивая к себе. Второй рукой решительно толкает тележку с водружёнными на неё чемоданами. — Да здравствуют четыре дня притворства. И да поможет нам Бог!

— Аминь, — выдыхаю я. Послушно иду рядом, тревожно считая собственные шаги, как будто меня ведут на казнь.

Шестнадцать до стойки таможни, за которой зевает сонный индус в униформе аэропорта. Восемь до стеклянных дверей в зал, бесшумно распахнувшихся перед ними. Ещё три, чтобы переступить невидимый порог, за которым гудит шумная толпа встречающих. Два, чтобы нервно покрутить головой по сторонам в поисках сестры.

Один, чтобы почувствовать на глазах тёплые мужские ладони. Вздрогнуть от неожиданности, упереться затылком в чей-то подбородок и вдохнуть знакомый аромат бергамота, розмарина и кедра с едва уловимой примесью яблока.

— Логан! — хватаю его за пальцы.

— Узнала, зараза! — довольно посмеиваясь, подтверждает он. Убирает руки, чтобы в следующую секунду заграбастать меня в крепкие объятия, приподнять в воздухе, как ребёнка, покружить и снова прижать к себе.

Мы так и застываем. Логан не спешит отпускать, я — вырываться.

— Ридж Спенсер, — доносится сбоку. В голосе Риджа сквозит неприкрытое изумление.

— Брэдли Логан, — он ослабляет хватку, отпуская меня и разворачиваясь к нему. С широкой, дружелюбной улыбкой протягивает руку. — Можно просто Логан. С тобой без обнимашек, лады?