Чтение онлайн

– Прости меня… Ты… Я не хотела. Клянусь, не хотела…

Но подруга, кажется, не слышит. Растерянно смотрит сквозь меня куда-то наверх. Сипло, со свистом хрипит: 

– Майк… Осторожно… – Зрачки Мишель сливаются с радужкой и превращаются в чёрные бездонные дыры. Посиневшие губы дрожат, искривляясь в слабой улыбке. – Стив… Наконец-то… – Мутный взгляд гаснет, тёмные глаза стекленеют, превращая лицо в безжизненную маску.

– Нет, господи, нет… нет…

Трясущимися руками пытаюсь нащупать пульс. Напрасно – сердце Мишель больше не бьётся.

Она мертва. Убита. Но я отказываюсь это принять, отказываюсь верить. Жду, что она снова заговорит, но ничего не происходит.

Трудно, невыносимо трудно дышать. Грудь будто сжало в тиски и не отпускает.

Хватаю ртом воздух, лихорадочно прокручивая в голове, что же случилось. Как вообще я оказалась сегодня здесь – в Беседке влюблённых в Саду невест Риверстоуна?

15 июня 2015 года, Торонто.

Семь лет назад наша с Майком свадьба должна была стать спасительным лекарством. Доказательством, что горе ничтожно в сравнении со счастьем. Но я не смогла. Предпочла убраться, увозя с собой за сотни километров невидимый для остальных «хлам». Наверное, по-своему я лечила раны города, одновременно разрушая его традиции: наше несостоявшееся венчание – первая и, возможно, последняя отменённая брачная церемония в Риверстоуне.

Что ж, я тоже писала его историю. Так и не смогла спросить Майка, что означали предсмертные слова моего брата. Сама не верила, что Майк может быть замешан, ведь они были лучшими друзьями с самого детства. Он, Стив и Логан. Не нашла в себе сил перебороть страх: что будет, если ошибаюсь? Что, если мои подозрения подтвердятся?

Я не хотела… не могла и не собиралась обвинять Майка голословно, поэтому скрыла от полиции и родных. А потом поняла, что не могу жить дальше, вечно сомневаясь. Поэтому отменила свадьбу, наплела всем вокруг ерунды про надоевший, скучный городок, что «я достойна большего», и уехала. В один конец, не желая думать, что когда-нибудь, рано или поздно, мне придётся вернуться в Риверстоун. Пусть и на время.

Теперь же загнанные в самый потаённый, самый тёмный и глубокий уголок мысли и чувства берут долгожданный реванш. И казавшийся прочным замок рушится на глазах. Ведь забвение – лишь мнимое спасение. Оно, подобно ржавчине, бесшумно разъедает душу изнутри.

Захлопываю входную дверь, прислоняюсь к ней спиной, сползаю на пол. В отчаянии обхватываю руками согнутые колени и прикусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться.

Проклятое приглашение на свадьбу Эми никуда не исчезло, не растворилось в воздухе, не рассыпалось пеплом в пальцах, повинуясь моему тайному, непреодолимому желанию. Белоснежный прямоугольный конвертик, а на нём каллиграфическим почерком, буковка к буковке – мои имя и адрес, всё так же валяется на столике в прихожей. Устроив западню, терпеливо поджидает меня, как охотник – жертву.

Что же делать?

Полгода назад похожую проблему я решила легко. Ни на мгновение не позволила себе задуматься, что чувствую по поводу предстоящей свадьбы Майка и бывшей лучшей подруги. Ни где, ни как, ни почему, ни кому из будущих молодожёнов пришла в голову идиотская мысль позвать меня. В моём положении это стало бы непозволительной роскошью, поэтому всё было до банального просто: не читая, я выкинула их приглашение в мусорный контейнер прямо на парковке. Понадобилось бы – с лёгкостью соврала Мишель, что ничего не получала. Никогда. Если бы вообще ответила. Но, слава богу, ей хватило ума не звонить с выяснениями.

С досадой смотрю на конверт. К сожалению, поступить с ним так же, как полгода назад, не получится. Моя семья такого не заслуживает, тем более, Эми. Сестрёнка не виновата в моих ошибках и страхах и уж точно не специально, назло мне, решила выйти замуж за сводного брата Майка по старинной традиции Риверстоуна: двадцать первого июня в день летнего солнцестояния, под открытым небом в цветущем Саду невест, в украшенной белыми гиацинтами резной беседке в тени диких плакучих ив.

Именно так, как собирались пожениться мы с Майком. Только для большинства горожан эта часть воспоминаний – всего лишь досадное прошлое. Убитый неизвестными единственный сын кандидата в мэры, сломленная тяжёлой утратой семья, слетевшая с катушек сестра-близнец… Чем дольше полиция не находила убийцу, тем старательнее в городе пытались как можно скорее всё забыть. Выкинуть подальше любые болезненные, неприятные последствия весенней трагедии, как разбросанный на ухоженных газонах мусор. Ведь если не видеть, можно не помнить, а потом и вовсе сделать вид, что ничего никогда не происходило.

Так проще принять неизбежное. Уж я-то знаю.

Заводная мелодия сотового моментально выводит меня из размышлений.

Вздрагиваю, понимая, что всё ещё сижу на полу в коридоре, а по щекам градом катятся слезы. Вытаскиваю из бокового кармана пиджака мобильный, бросаю мельком взгляд на экран и обреченно вздыхаю – мама. Придётся ответить.

Как можно увереннее здороваюсь:

 – Привет.

 – Стэйси? – после короткой паузы настороженно интересуется она. – Ты в порядке? 

– Да-да, всё отлично, – изо всех сил стараюсь придать голосу беззаботные нотки. – Простыла, наверное. – Не дожидаясь следующего вопроса, озвучиваю ответ: – Я получила приглашение, мам. Как раз собиралась позвонить. Скотт – отличный парень. Передай Эми, что я безумно за неё рада.

Моя сестра счастлива и ни в чем не виновата. А я не имею права омрачать ни её счастье, ни счастье своей семьи. Однажды я уже это сделала. Второго раза не будет.

– Значит, ты приедешь?

Заставляю себя улыбнуться:

– Конечно приеду, мам.

Конечно, я приеду. А потом вернусь обратно в Торонто – в знакомый, пусть и ненастоящий мир. Буду зализывать потревоженные встречей с прошлым раны в уютной квартире-студии, любоваться шикарным видом на острый шпиль Си Эн Тауэр и фиалками на окне. А ещё – молиться, чтобы самая младшая сестра выскочила замуж где-нибудь в Вегасе. Повторять предстоящую пытку не хочется даже в перспективе далёкого-предалёкого будущего.

Короткий телефонный разговор помогает остановить рыдания, грозившие закончиться настоящей истерикой. Не то чтобы я окончательно успокаиваюсь и расслабляюсь, но хотя бы перестаю всхлипывать. Теперь можно попытаться собраться с мыслями и обдумать всё, о чём сознательно не позволяла себе вспоминать целый день с той самой минуты, как утром открыла дверь посыльному.

Что ж… Ехать на свадьбу придётся, хочу я или нет. Это факт, особенно теперь, когда подтвердила матери, что обязательно приеду. Рассчитывать на то, чтобы сразу после венчания незаметно улизнуть обратно в Торонто, не приходится. Мама не зря предупредила, что на торжественную часть приглашены без малого человек сто: друзья, родственники, деловые партнёры и администрация города. Для остальных собираются устроить праздник под открытым небом в Саду невест, а значит там будет весь Риверстоун от мала до велика. Кто-то притащится из любопытства поглазеть на местную элиту в свадебных смокингах и вечерних платьях, кто-то придёт из уважения, остальные – ради бесплатных угощений и танцев. И для большинства моя персона – один из пунктов развлекательной программы. Не главный, но весомый.

С досадой швыряю пиджак на покрывало двуспальной кровати. Рывком расстегиваю молнию на брюках, рискуя сломать хрупкий пластмассовый замочек.

Я не люблю быть в центре внимания. Никогда не любила… А уж идея становиться если не «хлебом», то «зрелищем» на свадьбе сестры пугает меня до чёртиков.

Рассчитывать на помощь Логана не приходится. Пусть он – единственный, с кем в Риверстоуне, кроме членов семьи, я до сих пор поддерживаю близкие отношения. Но в когда-то кристально прозрачной, полноводной реке нашей дружбы течение с годами ослабло, а подводных камней лишь прибавилось. К тому же Логан – лучший друг Майка. Неизвестно, на чью сторону он встанет, если придётся сделать выбор. В юности было проще, выбирать не требовалось. Мы всегда оставались неразлучны, как детальки слаженного механизма: я и Майк, Стив и Мишель. И Логан – балагур, шутник, вечный двигатель вечеринок и автор почти всех наших безумств. Пятое, но никогда не лишнее колесо телеги, которая уверенно двигалась вперёд, пока жил Стив. Пятое, так и не ставшее запасным, когда брата убили. И всё развалилось на части.