Чтение онлайн

Мир, в котором жила Каролин, и так был тесен, а тут он уменьшился до крохотных размеров и сосредоточился вокруг ее сына. Строго соблюдался ежедневный ритуал. Уборка его кристально белой колыбели. Кормление. Переодевание. Расчесывание мягких светлых волосиков. Фотографирование. Демонстрация его соседям, совмещенная с прогулкой. Чтение сынишке вслух. Повторение слова: “Мама…, мама…” — в ожидании, когда Александр наконец повторит его.

Она со страхом ожидала дня, когда этот устоявшийся распорядок ее жизни придется сломать, и вот этот день наступил.

Александру исполнилось четыре месяца, когда ей позвонила Трина.

— Ты готова приступить к работе? — Каролин была абсолютно не готова, но все же сказала “да”. Она наняла Джин, дружелюбную, улыбчивую девчонку с Ямайки, присматривать за Александром в ее отсутствие.

Она тщательно инструктировала Джин — что, когда и как надо делать. Говорила и говорила, чувствуя, что никак не может остановиться, что наставление получается слишком длинным, подробным и потому сложным, ей казалось, что юная нянька не справится со всем.

В конце концов она усилием воли оборвала себя на полуслове и передала Александра ей в руки, а выйдя на улицу, еще долго ощущала на своей одежде тепло его тельца.

В первый раз за четыре месяца Каролин куда-то отправлялась без сынишки. Она ощущала странную пустоту без привычного рюкзачка. Рабочий день длился бесконечно.

Каролин честно старалась сосредоточиться, но постоянно отвлекалась, вглядываясь в фото Александра, которое выставила перед собой.

Каждый час она звонила домой, и Джин отвечала ей, что все в порядке.

На последний звонок она почему-то не откликнулась.

— Что-то случилось, — встревожилась Каролин.

Трина усмехнулась:

— Не паникуй. Просто нянька вынесла парня на свежий воздух. Не все ж ему сидеть взаперти, ожидая мамочку.

— Я так не думаю. Все это странно. — Каролин уже нервно кусала губы. Ее голос дрожал. — Ты не будешь возражать, Трина, если я быстро смотаюсь туда-сюда и узнаю, все ли дома в порядке.

Трина развела руками, потом, вздохнув, дала согласие.

Каролин устремилась к двери и столкнулась с Джин, входящей в магазин с Александром на руках.

— Я решила, что ему будет приятно навестить мамочку на работе.

Каролин схватила своего малыша и прижала к себе так крепко, что мальчик заплакал.

Чтобы отметить первую годовщину появления на свет Александра, Каролин заказала торт в виде динозавра, наняла на праздник фокусника, накупила целую гору воздушных шаров.

Она пригласила всех соседских ребятишек, а также отца, Мэг, Зоэ и Трину.

— Как ты собираешься разместить всех в своей квартире? — засомневалась Трина. — Там для одних только шариков не хватит места.

— Все будет отлично!

Оптимизм Каролин не подействовал на Трину. Наоборот, он ее встревожил. Она заявила об этом с присущей ей прямотой.

— А что такое? — Радужное настроение не оставляло Каролин. Она улыбалась как дитя.

— Ты слишком отдаешь себя Александру. Конечно, он замечательный малыш, но ведь жизнь многообразна, и не все сосредотачивается на нем. Он не центр мира.

Каролин явно обиделась.

— Не знаю, что ты подумала, но я просто хочу устроить для сына праздник. Возможно, тебе этого не понять.

В свою очередь Трина тоже почувствовала себя уязвленной.

— Да, конечно, у меня нет своих детей, и ты вправе ко мне не прислушиваться. Но все-таки позволь дать тебе совет. Открой пошире глаза. Посмотри вокруг. Ты никуда не ходишь. Ни с кем не встречаешься…

— А мне никто не нужен. Только мой сын, — заявила Каролин с улыбкой.

Апрельский вечер. Александру уже два года. Каролин бегом вернулась с работы. В магазин заходили маленький мальчик с бабушкой, и от этого Каролин соскучилась по сыну еще сильнее.

Придя домой, она сразу побежала наверх.

Александр восседал в своем детском креслице, поедая печенье с молоком. Каролин умильно улыбнулась.

— Спасибо, Джин, теперь я сама.

Джин ушла на кухню, а Каролин присела рядом с ребенком.

— А теперь, сэр, — сказала она, выхватив у него печенье и притворившись, будто ест его сама. Но Александр не засмеялся. Он отвернулся.

— Джи! — закричал он. Так он звал Джин. Каролин вспыхнула.

— Мама уже дома, малыш, — сказала она Александру, — мама сама даст тебе молока и печенья.

Она взяла еще одно и поднесла его к детским губам. Он оттолкнул ее руку.

— Джи, — снова закричал он, а в голосе уже слышен плач, — Джи-и!

Джин вернулась с кухни, нервно хихикая.

— Александр, ну пожалуйста, — уговаривала Каролин.

— Джи! Джи! — Он уже захлебывался в крике.

Джи взяла ребенка и, словно извиняясь, посмотрела на его мать.

Каролин ушла в другую комнату. Села на диван. Сказала себе, что не стоит злиться. Все знают, у детей бывают подобные моменты. Они ничего не значат. И не стоит думать, что Александр ее уже не любит.

Просто это значит, что он не останется ребенком надолго. И не принадлежит ей одной. Он уже подрастает, и она никогда этого не остановит. Очень скоро он пойдет в школу. Скоро его мир будет полон этих “Джи”. И это совсем не означает, что ей уже ничего не останется.

На глаза Каролин набежали слезы. Она прилегла на диван. В ее воображении появилась картинка — японские цветы, которые забавляли ее в детстве. Они лежали внутри волнистой маленькой раковины, заклеенной бумажной полоской. Она отрывала эту полоску, опускала раковину в чашку с водой и уходила. Через пару часов, когда она возвращалась, в раскрытых створках раковины вырастал яркий волшебный цветок, заполняя собой все пространство стеклянной чашки.

Каролин вздохнула и села. Она сказала себе, что должна быть похожа на эти цветы. Чтобы всю жизнь не чувствовать боли, нужно научиться цвести. И немедленно. Она должна стать больше, чем просто мать Александра.

Она встала и обошла комнату. Но кем же ей стать? Неизвестно. Сейчас она словно стоит посреди огромного белого пространства. И лишь когда будет готова, когда сделает выбор, она шагнет навстречу своему будущему.

Она пару раз глубоко вздохнула и вернулась в гостиную, где Александр доедал свою кашу. Он обернулся и подарил ей свою самую ясную и такую трудную улыбку.