Чтение онлайн

– Скажи этому старому дураку, что мы приехали посмотреть перевал наверху и, возможно, поохотиться там. И что нас попросили об этом очень влиятельные люди внизу.

Шофер сначала смутился, пытаясь сообразить, как перевести старику сказанное, не обидев его, а затем медленно передал слова на румынском. На шее этого пожилого человека переводчик увидел большой крест. Ветер растрепал его седые волосы, когда он встал в твердую позу, опустив руки, а когда солнце зашло за облако, в небольшой долине неожиданно стало холоднее, словно от переведенных слов. Хотя водителю было неловко и он не заметил изменения температуры и порывов ветра.

– Вы не можете охотиться на перевале. Перевал Патинаш – неподходящее место для подобных развлечений. Единственные животные, которых вы там найдете, – это козы и овцы. И, может, несколько коров. – Местный обитатель перевел взгляд с двоих мужчин перед собой на их «Лэнд Роверы». – Ничего более опасного для таких людей, как вы.

– Волки, старик, волки, – сказал русский.

Старому румыну не нужен был перевод слова «волки». Он засмеялся, повернулся и посмотрел назад через мостик на мужчин и женщин, собравшихся на небольшой площади и наблюдавших за разговором. Старик громко прокричал: «Луп!» – и румынский охотник подпрыгнул от неожиданности.

Жители деревни, человек двадцать пять в общей сложности, начали смеяться.

Некоторые женщины задрали передники и начали махать ими, словно упоминание волков было самым смешным, что они слышали в своей жизни.

Русский не дрогнул, наблюдая за представлением, которое устроили жители гор. Он просто повернул голову и посмотрел в направлении перевала, который был всего в полутора милях над ними.

– На высоте нет волков. Они исчезли сто лет назад. На них охотились наши предки, чтобы защитить свои скромные запасы. Нас никогда не трогали, а мы… – Пожилой мужчина кивнул в направлении горного хребта и перевала Патинаш, возвышавшегося над ними, – никогда не трогали их.

– Скажи старику, что мы не собираемся больше общаться с румынами на перевале. Нам нужен луп, горный волк, – велел русский переводчику.

Старый горец снова засмеялся при упоминании волков. Он покачал головой и собирался уже отпустить мужчин из своей деревни, как из-за поворота дороги, ведущей к другой деревне ниже, послышался шум. Вскоре стало видно, как пять машин разных марок и моделей медленно поднимаются вверх по горе. Головной машиной была старая помятая «Тойота Лэнд Крузер», видавшая лучшие времена. За ней следовали четыре полноприводных внедорожника, все помятые и расшатанные. Головная машина замедлилась, приближаясь к небольшому сборищу у мостика, и когда трое мужчин увидели ехавших в ней людей, к ним пришло понимание происходящего. Один из пассажиров облокотился локтем на открытое окно машины – его темные глаза торчали из-под ярко-красного платка, уменьшенной версии женской косынки, завязывающейся на затылке и фиксировавшей длинный черный хвост. Из открытого окна была слышна музыка, и русский узнал американскую песню 60-х годов, осквернявшую горный воздух. Пока человек с черными глазами наблюдал за встречей на обочине дороги, старая кавер-версия песни Боба Дилана «All Along the Watchtower» в исполнении Джими Хендрикса эхом отзывалась по маленькой долине.

Старик нервно поднял руку в знак приветствия, пока «Лэнд Крузер» медленно проезжал мимо охотников и мимо последней деревеньки перед перевалом.

Мужчина на пассажирском сиденье посмотрел на этого старика, но не пошевелился, чтобы ответить на приветствие. Со своей идеально постриженной бородкой, усами и чисто выбритыми щеками и скулами он был похож на одного из приспешников Сатаны. Рука цыгана в рукаве из пурпурного материала, не вписывающегося ни в какие каноны моды, так и не пошевелилась, пока он проезжал мимо, что можно было расценивать как полнейшее пренебрежение.

– Цыгане, – сказал русский по-английски и повернулся с румынскому охотнику. – Спроси его, много ли цыган живет на перевале.

Старику, видимо, снова не понадобился переводчик, потому что он повернулся и поднял руку, удаляясь к небольшому мостику и своей деревне внизу.

– Какая вам разница, сколько их там, вы же приехали охотиться на большого волка, а не на цыган. Желаю вам удачи, господа, на кого бы вы ни охотились.

Переводчик передал этот ответ своему русскому боссу дословно и опустил голову.

– Цыгане и отсталые румынские крестьяне – что может быть лучше. Пошли, – сказал он и вернулся в свой «Лэнд Ровер».

– Поехали искать человека, с которым нам нужно встретиться, – согласился русский.

Солнце зашло час назад, а две машины так и не достигли перевала. Русский приказал водителю остановиться у обочины, но когда мужчина, сидевший за рулем, посмотрел направо, он не увидел ничего, кроме обрыва. То же самое было и слева. По обе стороны от дороги крутые обрывы. Теперь все члены группы охотников думали об одном – внезапно Карпаты стали выглядеть угрожающе, как их описывали в легендах. Им понадобилось немного времени, чтобы поверить в детские стишки, которые им читали много лет назад.

Русский достал чехол с американской винтовкой «Спрингфилд» с прибором ночного видения. Он расстегнул чехол и подождал, пока соберутся его люди. Все шестеро оглядели скудный пейзаж вокруг, который сильно изменился за небольшое расстояние между деревенькой внизу и тем местом, где они находились теперь. Русский включил прибор ночного видения, поднес винтовку к глазам и осмотрел территорию. Все вокруг было зеленым, а темнота казалась серо-зеленой.

– Отсюда до перевала пойдем пешком, – решил предводитель группы. – На Патинаш мы не пойдем, нет необходимости. Будем избегать пастухов и цыган и найдем человека, на встречу с которым меня послали сюда.

– Мы приехали охотиться, разве нет? – спросил один из более опытных румынских охотников-следопытов.

– Единственный, на кого вы будете охотиться – это человек, которого я ищу. Вы здесь, чтобы гарантировать мою безопасность, – и все. А теперь давайте закончим с этим делом, чтобы я мог насладиться своими длинными выходными.

Некоторые из румынских охотников нервно огляделись. Ветер стал холоднее и принес запах дыма из нескольких старых деревень, примостившихся на склоне по пути вниз к курорту. Свет в замке все еще был виден внизу, и можно было даже различить фигуры рабочих, заканчивающих строительство. Мужчины зачехлили свои винтовки и приготовились подниматься к перевалу Патинаш. Русский видел, что его спутников ни капли не беспокоил тот факт, что им наврали насчет охоты – их больше заботило то, что солнце уже исчезло за западными горными хребтами.

Темные глаза следили за шестерыми мужчинами с высоты. Человек в красном платке увидел приезжих и их оружие, оставленное в деревне внизу, и шмыгнул носом. Он покачал головой, наблюдая из-за огромного, искривленного и давно мертвого дерева.

– Им не будет причинен вред.

Мужчина повернулся на мягкий голос, прозвучавший из темноты.

– Бабушка, что ты делаешь, ты хочешь сломать себе шею в темноте? – сказал он, глядя на хрупкую фигуру пожилой женщины, навалившейся на старую деревянную трость. Он увидел рваную шерстяную накидку, прикрывавшую ее тонкие плечи. Ее золотые сережки блестели в свете восходящей луны.

– Я живу в этих горах уже больше восьмидесяти лет. Думаю, что могу пройтись ночью, не сломав себе шею. – Старуха шагнула к мужчине, который кивнул и снова отвернулся, чтобы наблюдать за людьми, которые приехали из кощунственного замка внизу. – Две последние ночи тебя не было дома. Где ты был, мальчик?

Ее внук медленно повернулся, и из-за лунного света женщине показалось, что его глаза ярко горят, собирая свет, спрятанный в темноте, как и у его отца, а до этого – у его деда.

– Я уже давно не мальчик, и ты это знаешь. – Он стал следить за тем, как мужчины далеко внизу начали подниматься по дороге почти в полной темноте.