Чтение онлайн

Состоялось комсомольское собрание батальона с повесткой дня: «Личный пример комсомольца bi наступлении».

11 апреля. Политинформации в ротах. Во взводах — политзанятие на тему: «Равняйтесь на Героев Советского Союза из нашего полка Голованя, Иваненко, Каракулова, Костина».

Провел с командирами подразделений Федуловым, Малыгиным, Ибрагимовым, Асановым, Михайленко и Ляпиным собеседование, проверил, как они изучают книгу И. В. Сталина «О Великой Отечественной войне Советского Союза». В основном разбираются неплохо.

Вечером в полку слушали доклад начподива полковника И. П. Чибисова о положении на фронтах, затем просмотрели новый кинофильм «Иван Грозный». Игра Черкасова всех покорила.

12 апреля. Беседовал о подготовке к вступлению в члены партии с младшими командирами Совой, Лобковым, Евлаховым.

Прибывших из полка четырех коммунистов мы с Луковым определили по ротам. Теперь во всех ротах имеются парторганизации.

Всего в батальоне — 26 членов и 17 кандидатов партии.

Прошли занятия по обкатке бойцов танками и по изучению приемов борьбы с танками и самоходно-артиллерийскими установками средствами рот. Занятия были полезными, особенно для молодого пополнения.

13 и 14 апреля. Ротные партсобрания с докладами командиров рот. Повестка дня: «Коммунисты — опора командира в решении боевой задачи».

Беседы во всех взводах и ротах с личным составом. Участвовал в подборе (для каждой роты — по 2 человека) санитаров-носильщиков для выноса с поля боя раненых. Беседовал с ними.

Вместе с Ф. Г. Луковым проверяли готовность батальона к наступлению…»

Эти, даже отрывочные, записи показывают широкий диапазон работы замполита батальона.

После 30-минугной артподготовки утром 15 апреля полк начал атаку. Роты стремительно преодолели первую траншею перед селом и ворвались в Гожицу. Справа шел 2-й батальон, слева — 1-й. Пленные показали, что не ожидали столь быстрого нашего наступления. Немецкое командование считало, что ему противостоят ослабленные части. Сосредоточения новых сил оно не заметило. Полку удалось стремительной атакой взломать первую позицию в обороне противника и к 13.00 полностью овладеть селом, захватить пленных и уничтожить 12 транспортеров, 6 танков и самоходных установок 75-й немецкой пехотной дивизии.

Тон атаке 2-го батальона задавала 4-я стрелковая рота, которой командовал старший лейтенант А. С. Дементьев. Агитатор полка Ибрагим Андрухаев шел в наступление с этой ротой. На его глазах Дементьев поднялся из окопа вслед за старшиной Совой, пулеметчиком Кравицким, снайпером Бурцевым и с возгласом: «Вперед, гвардейцы!» — побежал к немецкому окопу. Рота стремительно мчалась на врага. Впереди всех по-прежнему бежал старшина Сова, рядом с ним — Кравицкий и Бурцев.

Когда Сова перепрыгнул немецкую траншею, он услышал, как Бурцев где-то позади возбужденно воскликнул: «Бейте их крепче!» После этого раздался взрыв гранаты, брошенной Бурцевым в немецкий окоп, послышалась частая стрельба. Сова бежал вперед. Село было все ближе и ближе. Опередив старшину, Кравицкий залег в овраг и длинными очередями обстрелял подвал кирпичного дома, откуда застрочил немецкий автомат, потом догнал Сову, и они побежали рядом. Догнал их и Бурцев. Немного поотстав, бежал с бойцами роты Дементьев. Вместе с ними — старший лейтенант Андрухаев, маленький, подвижный и легкий адыгеец.

Роту прикрывал пулеметным огнем сержант Радченко. Как только немцы начинали стрелять, Иван Радченко бил по огневой точке до тех пор, пока она не умолкала.

Противник открыл артиллерийский огонь севернее села Гожице, перед своим бывшим передним краем. Но он опоздал: 4-я стрелковая рота уже вела бой в селе.

Когда Дементьев подбежал к кирпичному дому, там был старшина Сова со своим отделением. Пулеметчик Кравицкий, снайпер Бурцев и еще несколько красноармейцев окружили дом, где засели гитлеровцы. Кравицкий, разрядив свой пулемет по фашистам, подполз ближе к осажденному дому и бросил гранату в окно. Немцы молчали. Выждав немного, Сова поднялся, шагнул к подвалу. Раздался выстрел. Сова покачнулся и упал вниз лицом. Стало ясно, что стрелял снайпер с чердака дома напротив. Бурцев бросился туда. На чердаке валялись гильзы. Снайпер сбежал.

Из подвала вывели двух гитлеровцев…

5-я стрелковая рота, наступавшая рядом с 4-й, вот уже несколько минут топталась на месте. Немецкая самоходка, меняя позицию, маскируясь за строениями, наносила нашим бойцам большой урон.

— Я обойду ее и уничтожу, — вызвался старший сержант Ахмедов. — Погиб мой друг — парторг роты Хидыров… Только что погиб от этой самоходки. Разрешите мне.

— Разрешаю, — сказал командир взвода лейтенант Ребенок. — Галанов, идите вместе с Ахмедовым!

И Ахмедов с Галановым поползли. А рота, затаившись, ждала. Они сумели незамеченными подползти к самоходке с тыла, внезапно забросали ее гранатами. 5-я рота двинулась вперед.

Андрухаев, успевший побывать и в 5-й роте, прибыл на КНП 1-го батальона и доложил мне об отличившихся в бою. Командир полка объявил им благодарность. Через двадцать минут Андрухаев и Нечесов разослали в подразделения листовку.

Противник отступил из села Гожице на высоту 259,3. Отсюда путь открывался к небольшому водному рубежу Ольше с господствующей над местностью высотой на берегу. Можно было не сомневаться, что противник будет яростно оборонять высоту. Мы понимали: чем быстрее наши роты выйдут на нее, тем меньшей кровью полку удастся прорваться к Ольше. Вот почему командир полка был недоволен действиями обоих батальонов. М. Г. Шульга потребовал от командиров батальонов немедленно выводить роты из села.

Свой НП Шульга перевел в юго-восточную часть села, в каменный дом с вместительным подвальным помещением, где мог работать штаб. НП разместился на чердаке, отсюда отлично просматривалась большая часть высоты, ее южного склона, падающего к реке.

К 14.00 батальоны завязали бой за высоту. Но в Гожице бои продолжались до вечера: отдельные группы противника укрывались в подвалах, вели губительный огонь, перекрывая путь ротам, особенно артиллерии, стремившейся поскорее выйти на юго-западную окраину села, чтобы поддержать дальнейшее наступление полка.

Ночью, когда напряжение спало, командир полка и штаб стали анализировать итоги дня, чтобы принять решение на новый бой. Было решено перегруппировать силы полка таким образом, чтобы развить успех 2-го батальона капитана Лукова. Комбату Лукову был подчинен артиллерийский дивизион капитана Матюшенко. М. Г. Шульга направил в этот батальон майора Румянцева с задачей организовать взаимодействие артиллерии сопровождения со стрелковыми подразделениями.

В течение ночи к исходному положению батальонов подтягивалась артиллерия, оборудовались огневые позиции, изучались направления для атаки, проводилась политработа с личным составом. Словом, делалось все необходимое для обеспечения успеха боя. В 8.30 16 апреля полк продолжил наступление. Гитлеровцы предприняли танковую контратаку. Вместе с танками шли немецкие самоходные установки и пехота. Захваченные нами в тот день пленные показали, что ночью к Ольше на автомашинах был подвезен пехотный батальон в составе трех сборных пехотных рот общей численностью до 200 человек. Он-то и был брошен утром в контратаку против нас. Немецкие солдаты, развернувшись в цепь, с 8 танками и самоходными установками пошли против 2-го батальона и потеснили его к вершине высоты. В то же время вражеская артиллерия открыла огонь по всему боевому порядку нашего полка.

Луков, Румянцев и Матюшенко сумели противопоставить немецким танкам огонь противотанковой артиллерии. Танки уклонились от атаки. Оставив свою пехоту, они повернули вправо и ударили во фланг нашего 1-го батальона. Батальон оказался в тяжелом положении. Он начал отходить к селу Гожице. Со своего наблюдательного пункта мы с Шульгой и Берлезевым видели это. Шульга и Берлезев остались организовывать артиллерийский огонь, а я побежал в батальон. По склону высоты шла группа бойцов, их было человек 20. Возглавлял ее сержант А. М. Руденко, командир стрелкового отделения. Я хорошо знал его, он был комсоргом 2-й стрелковой роты.

— Что вам приказано? — спросил я.

— Дальше не отступим. Лучше умрем, — ответил Руденко.

— Не обязательно умирать, надо было держаться. Верно говорю? — обратился я к бойцам, понимая, впрочем, что у Руденко выхода не было — он не мог оставить своих людей без прикрытия перед немецкими танками.

— Лично я не собираюсь умирать, — блеснул белозубой улыбкой пулеметчик Привалов. Другие бойцы молчали.

— Не будем терять время, товарищ Руденко. Располагайте часть людей вправо от меня, другую часть — влево и готовьтесь к бою. Немедленно окапываться и приготовить гранаты.