Чтение онлайн

Пишет Елена маляву, в зубки Крохотке сует — та и несет весточку Голове городскому. Прочел Голова послание и приказал Васю-качка сыскать. Чиновники нашли парня в подвале каменном, в атлетическом клубе самодеятельном. Там много таких, крепких да маслатых, и все, кажется, интеллектом не блещут. Железо звенит, богатыри стонут, дух русский в спертом воздухе витает... Вскричал первый зам Головы:

– Который из вас Вася-качок!?

Вася аккурат штангу тягал, а, испугамшись, на стопу свою сорок девятого размеру обронил. Говорит Вася:

– Пошто страху нагоняете, уважаемый? Я наверное из-за вас травму спортивную получил.

Объяснил зам ситуацию. Ну, что Вася-качок город от разбойников Спрутовых спасти должен, да и Елену прекрасную ослобонить.

– Не буду я этого делать.
– Ломается Вася.
– У меня режим и все такое. Да и вообще я умом не вышел, идиот, можно сказать, ибо в вашу эту политику не лезу. Сами там разберитесь в верхах. Идите уж себе, пока совсем не расстроился.

Посмотрели чиновники на богатырей с лицами имбецильными, головами покачали — и молчаливо удалились. Доложили они Голове ситуацию. И тот придумал такой прием: приходят как-то к подвалу качковому триста детишек малых. Встали — и молчат. Сам Голова к богатырям заходит и приглашает на свет Божий выйти. Вышли бугаи, смотрят на малышню и понять не могут.

– Перед вами сироты малые.
– Поясняет Голова.
– Их родители, сестры, тети — пропали. И вы знаете, кто всех забрал-загубил. Подумайте: ведь мы до того допрыгались, что даже боимся произносить имя супостата...

– Ладно.
– Говорит Вася-качок: - Но што ж я без ума сделаю...

Меж тем Голова получил новую весточку от Крохотки… то есть, от дочки, конечно. Елена прекрасная смогла еще кой-чего у Спрута выведать. Оказывается, ум Васин украла Баба Яга, живущая по ту сторону разбойничьей горы. Та похвалилась о том на пьянке, которую Спрут устроил по поводу большой добычи и всю нечисть к себе зазвал.

Другой богатырь бы сказал: «Что я со своего подвига иметь буду? Заспасибо на масло не положишь». Вася другого покрою: истомился он без ума, достало железки тягать. Говорит Вася:

– Хорошо. За ум я и на подвиги готов.

В те времена Баба Яга не была еще столь страшной и скрюченной, я была она женщиной-ягодкой — только колдуньей, имеющей сношения с загробным миром. Того Васю она еще ребеночком приметила, ума и лишила. Почему — чуть позже мы от ней самой разузнаем.

Идет Вася-качок лесом, гору разбойничью огибает, встречается ему горбун. Вася ума лишен, не догадывается, что это и есть сам Спрут, тот же спрашивает:

– Куда путь держишь, добрый молодец?

– Да вот, за гору.
– Чистосердечно отвечает Вася.
– Хочу у Бабы Яги выведать, куды она ум мой запропастила.

– Так ты разве плохо без ума живешь? На што он тебе теперь...

– Хочу, добрый человек, с умом злодея одного загубить. Чтоб не шалил. Ну, и девчонку одну ослобонить.

– Ты вот, что, крепчавый... – Спрут на самом деле, расплылся в удовольствии - никто еще не обзывал его «добрым человеком»: - А коли тебе тот злодей предложит соединиться: его ум — твоя сила. Вы ж тогда не только городом владеть будете, а цельной губернией.

– На што мне губерния...

– Ну, знаешь... сходи на гору, спроси у самого. Он дядька с умом.

– Не. Я свой хочу.

– Ну, ладно, иди себе... красавчик...

– И тебе не хворать!

И пошел Вася дальше. А Спрут, сплюнув, прошипел:

– Да ты, кажется, молодчик, и не такой дурак вовсе...

Выбрел Вася к избушке Бабяговой, кричит:

– А нут-ка, изба: повернись к лесу задом, ко мне передом!

– Это ты в кому, мужчинка, обращаешься?
– Спрашивает Яга, из чащобы выйдя, при этом Баба кралю из себя строит.

– Да вот, к домику этому, пардон мадам.

– А-а-а... та то в сказках избушки на курьих ногах. Моя же — на сваях лиственных.

– О! Так это ваше что ль жилище?

– А то.
– Зажеманилась колдунья, разрумянилась.

– Миль пардон, Яга-душенька, по вашу я, значит, личность. Отдайте мне, мерси боку, ум мой.
– Вася и сам не знает, с чего это он по-французски заговорил.

– Шарман. А выполни-то мы у меня, дружок, мужскую службу. Печку переложи, дымить стала.

– За ум?

– Уи.

– А чего ж не уи. А ля гер ком а ля гер...

Заходит в избушку — а печь в ней на полгорницы. Другая половина — сплошь колдовское гнездо с травами приворотными на стенах да с зельями магическими в горшках. Что же: разобрал он печь по кирпичику, а как сложить — не знает. Вася только железки тягать мастак, а по другим рукомеслам — дундук. В то время Яга на парня мяснистого странно как-то глядит, с туманом во взоре.

Нет уж, думает себе Вася-качок, лучше хоть как-нибудь печку сложу, чем с Бабою Ягою сношаться... И сложил он печь. Глины добыл знатной, намешал с солью и дерьмом конским. А как растопил, не задымила, печка, жаром дышит, зноем исходит.

– Принимайте работу, мадам-хозяйка!

Посмотрела Яга, принюхалась и говорит:

– Ладно.

– Да што ладно? Вы бы что ли, тужур-бонжур, умишко-то мой вернули... а?

– Да ты и не заметил, дружок. Ум твой в печи лежал. Сам себе ты его на место и водрузил.

Причувствовался Вася к себя: кажись и впрямь с умом он теперь! По крайней мере, ветру в башке уже не ощущается.

– Аревуар. А на что вам мой ум был?

– Старая история. Родители твои покойные уж очень друг дружку кохали, прям как голубки парувались. Мне завидно стало, и я наказала их тем, что у чада ихнего — у тебя, то есть — умишко и умыкнула. Мечтали они, чтоб стал ты прохфессором, а ты рос дуб дубом. Вот печаль их и съела. Все думают: от ума горе, а по жизни выходит — горе от обезумения...

...Меж тем прекрасная Елена включила свое тысячелетиями испытанное оружие: способность лишать рассудка мужчин. Среди банды Спрутовой нашлись такие, кто глаз на красавицу положил. И стали самцы промеж собою соперничать, токовища устраивать, до разлада и драчки дошло, короче, полный шерше ля фам. Очень плохое дело, когда в мужском коллективе женщина: к примеру, моряки это слишком знают, а что уж тут говорить о разбойниках. Спрут уж не в силах предотвратить разложение коллективово, думает: то ли погубить Елену, то ли взад отпустить, а может и насильно на себе оженить. Короче, красота — страшная силища...

...Прощается Вася-качок с Бабой Ягою. Та напоследок шепчет томно:

– Да ты хотя б поцелуй меня напоследок, молодец-красавец...

– Можно, напоследок — не грех.

И слился Вася-качок с Бабою Ягой во французском поцелуе...

Попрощавшись с Ягой, двинулся Вася на гору разбойничью. К тому времени подтянулись из города его друзья-качки. Вида все внушительного, с дубинами, кастетами да нунчаками. Навстречу им с горы бандиты спускаются — тоже облика свирепого, да еще и с арсеналом. Чует вся тварь земная, небесная и водная: битва грядет — и разбежались-разлетелись-расплылись по дуплам да норам. Во главе двух войск — командиры. Спрут уже знает, что Вася ум себе вернул, отчего нервничает.