Чтение онлайн

– Девушки. Джосси посылает только девушек. Всё, что я отправляю в «Палас-отель», идет через нее, она в доле.

Гриффин готов был встать и уйти, но внезапно в мозгу всплыло слабое воспоминание.

– Нет ли среди ваших прихожан такого Ледока? Еврей, работает у фокусника.

Голод нахмурился.

– Работает у фокусника? Ледок? У нас тут не так много евреев.

Тупик. Гриффин отхлебнул пива и сказал:

– Миква. [48]

– Что-что?

– Если к вам придет еще желающий обратиться в иудаизм, оброните слово «миква». Это произведет на него впечатление.

Покуда он допивал пиво, Голод не сводил с него глаз. Гриффин сам не понял, чего это в последнее время так расщедрился.

На улице он проверил часы. Через два часа отходил его поезд в Нью-Мексико. Можно было пойти к Картеру и попытаться припереть его к стенке. Или отнести бутылку начальству.

Гриффин сделал три шага в сторону гостиницы, потом, сам не понимая отчего, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел к публичной библиотеке.

Ничто не хочется так бережно хранить и раз за разом переживать заново, как воспоминание о поцелуе хорошенькой девушки. Ожидая на перекрестке, Картер тронул шрам на нижней губе и подумал: «Она это чувствовала». Он очнулся, только когда сзади засигналили.

Спуск по Гранд-авеню был несколько крутоват, но Картер чувствовал себя лихачом. «Каков драндулет!». Мотоцикл задрожал и чихнул, появилось ощущение, будто он едет сквозь эластичную ткань. Бензин кончается. Картер переключился на запасной бак, и R-32 рванул с новой силой.

На краю озера Мерритт располагались две заправки: «Стэндард Ойл» и «Шелл». Хотя заправка «Стэндард Ойл» была обклеена плакатами, обещавшими первоклассный этилированный бензин, Картер выбрал «Шелл». Он всегда заправлялся в «Шелл», потому что здесь вид на озеро был лучше, формы у работников – красивее, а само здание выстроили в форме тридцатифутового желтого гребешка.

Его немедленно окружили заправщики – шестеро ребят лет восемнадцати. Вместо того чтобы, как требовало начальство, расписывать клиенту имеющиеся марки бензина, они, раскрыв рты, глазели на «BMV». Никто из них не видел такого мотоцикла.

– Мистер Картер, какая мировецкая машина! – сказал Джимми, паренек, которому Картер особенно симпатизировал. Его отец был бакалейщиком, но сам Джимми обожал технику.

– Умереть и не встать! – подхватил другой. – На чем он ездит?

– На авиационном бензине, – отвечал Картер.

Парни одобрительно загудели, а один, молчавший до сих пор, сказал: «Супер-пупер». Такого Картер еще не слышал.

– У вас есть авиационный бензин?

– А то!

Картер потянулся за тетрадью расходов и вспомнил, что она осталась в пиджаке. Повод снова навестить Фебу. Он свинтил крышку с бака, и парни, отпихивая друг друга, ринулись к мотоциклу, сражаясь за право дотолкать его до бензопомпы. Джимми проиграл одним из первых. Повесив голову и засунув руки в карманы, он побрел к дальней помпе, у которой остановился черный хлебный фургон.

– Добрый вечер, сэр, – пробубнил он. – Хотите попробовать наш тетраэтилосвинцованный бензин «Синяя полоса» с более высоким удельным весом, чем у других первосортных марок?

– Да, – отвечал холеный мужчина за рулем. Джимми наполнил бак, проверил масло и протер стекла фургона, не забывая улыбаться каждому из пассажиров, хотя ребята в это время любовались «BMV». От помпы с авиационным бензином доносились веселые возгласы и смех.

– Худший день в моей жизни, – простонал Джимми, пробивая чек, потом сказал водителю: – Сорок центов.

Тот, не глядя, протянул доллар. Джимми проследил его взгляд и, отсчитывая сдачу, заметил:

– Да, знатная мотоциклетка.

– Верно, сынок.

Сынок? Водитель и пассажиры были немногим старше Джимми. И вообще, что четверо хорошо одетых мужчин делают в хлебном фургоне?

Тут раздался чарующий звук – «BMV» завелся. «Bay!» – воскликнул Джимми. Картер объехал вокруг заправки, махая ребятам, которые поворачивались за ним, как стрелка за магнитом, и выехал на Лейк-Шор-авеню. Через секунду хлебный фургон тронулся следом.

Один из курьеров Джеймса устало притулился на лестнице перед хилгиртским особняком Картера. Он предполагал, что денек выдастся занятым – еще бы, доставить срочное сообщение фокуснику! – но в итоге так устал ждать, что вытащил варган и прислонился к парапету.

Денек едва не оказался занятнее, чем ему хотелось бы, потому что Самюэлсон и Штуц поспорили, не надо ли задержать курьера и заменить его Холлизом, который бы вручил Картеру фальшивую записку: «Встречаемся в доках, срочно, Джеймс». Как ни уговаривал Штуц подменить курьера – он несколько раз выразительно повторил, что хлороформа хватит на всех, – Самюэлсон был непреклонен: само предложение похитить человека противозаконно, а Секретная служба не занимается ничем криминальным. Он не сказал другого: что просто не хочет принимать чужие предложения.

Они собирались перехватить фокусника у гаража, однако после заправки Картер свернул не налево – к дому, а направо. Агенты проехали за ним по мосту на Четырнадцатой улице, по Гаррисон-стрит, через оклендский прибрежный парк и снова по Гранд-авеню: короче, сделали полное кольцо вокруг озера.

– Он нас заметил, – сказал Штуц, затем: – Пытается уйти, – через минуту: – Он делает из нас идиотов, – и так далее, покуда Самюэлсон не велел ему заткнуться.

После того как они объехали озеро в третий раз, Холлиз подал ценную мысль: если поставить фургон на восточном краю парка, им не придется кружить за Картером с риском быть замеченными, и при этом его будет всё время видно.

– Он уйдет, – сказал Штуц.

Самюэлсон, ждавший от Штуца в точности этих слов, нажал на стояночный тормоз, скрестил руки на груди и объявил, что, если Картер уйдет, они его всё равно разыщут.

Целых пятнадцать минут они смотрели, как Картер носится кругами вокруг озера, и спорили, правда ли он хочет их обдурить. Самюэлсон особо напирал на то, что Картер – фокусник, а значит, что-то замышляет.

– По счастью, у нас есть это. – Он указал назад, где пятый член команды, О'Брайен, дремал на куче всевозможного снаряжения, которое они собрали утром в министерстве финансов, Почтовом ведомстве и других федеральных учреждениях Сан-Франциско.

Как раз когда начало казаться, что Картер будет гонять кругами до скончания дней, он предпринял что-то новенькое: въехав в парк и раз, наверное, двадцатый миновав хлебный фургон, замедлил ход, свернул и вскоре исчез за дубами.

Через мгновение Картер появился снова: перед холмом, засаженным нарциссами, он повернул и теперь ехал прямо на них. Внезапно он остановился и выключил мотор.

– Увидел нас, – сказал Самюэлсон, потому что Картер теперь шел прямо к фургону.

– Погоди, – заметил Штуц. – Сейчас можно было бы попробовать.