Чтение онлайн

— У него там всегда беспорядок: принадлежности, необходимые для изготовления картинок, разбросаны по всей комнате, — сказал Хамото. — А вы тщательно обследовали содержимое стола?

— Да, по крайней мере, так нам сообщил Тани. Кстати, вы случайно не помните: был ли у Нитты бумажник?

— К сожалению, не помню.

В самом деле, Хамото ни разу не видел, чтобы Нитта держал в руках бумажник. Напротив, он вспомнил, что художник несколько раз вынимал деньги прямо из кармана.

— Насчет бумажника лучше спросить Мидори. Она чаще других бывала у Нитты, — посоветовал он.

— Пожалуй, верно. Сейчас схожу в птичью лавку. — Он подал знак Мите следовать за ним. — Кстати, сегодня похороны Нитты. Вы пойдете?

— Непременно.

Вскоре позвонил хозяин ломбарда и сообщил о времени похорон. Узнав, что, кроме младшего брата, на кремации никого не будет, Хамото сел в такси и направился в отделение клиники в Дзосигая. В машине его не оставляли мысли о странной смерти Нитты. Где же Таноки? А Нонака? Они ведь были друзьями. Неужели никто из приятелей не придет на церемонию кремации? Ведь он всем своевременно отправил телеграммы. Родственник из далекой Фукуи сразу же приехал, а они?..

Прибыв на место, Хамото прошел во внутренний двор, где уже стоял катафалк. Четверо мужчин вынесли из мертвецкой гроб с Ниттой и поставили в машину. Кроме хозяина ломбарда и брата Нитты, там был незнакомый мужчина в синем пиджаке.

— Извините, что опоздал, — запыхавшись, сказал Хамото, поздоровавшись с братом.

— Вместе с нами поедет представитель от полиции, — пояснил тот.

— Это я, меня зовут Тани, — представился мужчина в синем пиджаке. Он походил на обыкновенного служащего, только взгляд был слишком пронзительным. Они влезли в машину и разместились на боковой скамье. Хозяин ломбарда, брат Нитты, Тани и Хамото — только четверо провожали Нитту в последний путь.

Когда они подъехали к крематорию, из высокой трубы валил черный дым. Похоже, работа там шла без перерыва. У ворот в ожидании очереди выстроилась целая вереница машин. Выручил хозяин ломбарда. Он не раз хоронил здесь своих родственников и знал все ходы и выходы.

Вскоре к ним подошел молодой монах и проводил в церемониальный зал. Стоя на холодном бетонном полу позади читавшего сутры монаха, Хамото с особой болью ощутил утрату. Прах сожженного Нитты не заполнил урну даже наполовину.

Когда они выходили из ворот, Хамото увидал Таноки, поспешно шедшего им навстречу. Он выглядел значительно торжественней, чем в те дни, когда они встречались у Нитты.

— И…извините, о…опоздал. Я сс. начала к "Маруману", оттуда в больницу, а…а там сказали, что у…уже уехали, А г…где же Нонака?

Таноки был заикой от рождения.

— Он исчез, — ответил Хамото.

— Исчез? Это о…очень странно.

Таноки низко наклонился к урне, которую обеими руками прижимал к животу брат Нитты. Из конторы вышел хозяин ломбарда.

— Ну, вот и все, — сказал он. — Сегодня ночью будем прощаться с покойником. Урну установим в мастерской.

Тем временем детектив Тани подошел к Таноки и тихо спросил:

— Скажите, когда вы в последний раз встречались с Нонакой?

— В… вчера, в Синдзюку, — ничего не подозревая, ответил Таноки.

— Не припомните, в котором часу?

— Около пяти.

Тани пожал плечами, а Хамото ошеломленно поглядел на Таноки. Ведь именно в это время некто подсыпал в сок яд и отравил Нитту.

Итак, алиби Нонаки доказано. Хотя… может быть, Таноки назвал этот час умышленно. Острый взгляд Тани, казалось, пронизывал его насквозь.

На бетонном пороге вплотную друг к другу выстроились клетки с певчими птицами. Там были рисовки и синицы, ткачики и овсянки, белоглазки и перепелки. На каждой клетке висела табличка с названием птицы. Метались по клеткам самые шумливые непоседы — канарейки, ткачики. Зато перепелки и синицы вели себя послушно. Ни на кого не обращая внимания, жадно клевали корм белоглазки.

В лавке стоял густой запах птичьего помета. В неярких лучах солнца плавали, медленно опускаясь на пол, мелкие перышки. Кинуи вспомнил, как к таким же перышкам внутри ящика протянул руку умиравший Нитта. Да, странную картину изобразил он в своем волшебном фонаре. Что он хотел ею выразить?

Кинуи не был любителем певчих птиц, но многим из его друзей они доставляли необыкновенную радость, особенно им нравилась утренняя и вечерняя кормежка птиц.

К сожалению, в лавке он не застал ни хозяина, ни Мидори. Хозяйка, миловидная женщина лет тридцати пяти, сказала, что у владельца бара вылетела из клетки рисовка, и муж вместе с Мидори отправился ее ловить.

— Должно быть, скоро вернутся. Хорошо бы поймали.

— У вас так много птиц. Как вы только управляетесь с ними? — удивился Кинуи.

— Хлопотное дело, но нам нравится.

— Не так часто встречаются владельцы птичьих лавок, которые сдают птиц в аренду.

— Верно. Муж у меня человек со странностями. Он сам придумал такую аренду, и я даже не знаю, дает ли это' заработок. Теперь вот улетела рисовка, а вчера бродячая кошка задрала петуха.

— Бродячая кошка?

— Да, кошки сюда часто приходят. По ночам бегают по крыше — спать не дают, — засмеялась хозяйка, показав желтые от мисо [8] зубы. — Я сейчас сбегаю в бар и позову их. Это недалеко. А вы пока постерегите лавку.

Вскоре она привела хозяина лавки Исаку и Мидори. С Исаку Кинуи встречался впервые.

— Извините, что заставил ждать. Тут рисовка улетела, пришлось ловить. Проходите в комнату, пожалуйста. — Хозяин пригласил Кинуи и Миту внутрь.

Мидори осталась прибирать у входа.

— Мы пришли, чтобы задать вам несколько вопросов в связи со смертью Нитты, — начал Кинуи.

— Да, да, — перебил его Исаку. — Это так неожиданно. Девочка часто заходила к нему. — Он поглядел в сторону двери. — Мне лично ни разу не довелось побывать у него в мастерской, но девочка много рассказывала о художнике. Он и сам несколько раз заходил. Человек он был необыкновенный и работал не так, как другие. Брал ножницы и клей, резал перья и наклеивал их на бумагу или стекло. Однажды он показал мне несколько своих картинок, напечатанных в журнале. Мне они понравились. Вот ведь какие бывают на свете мастера! Неужели такой мастер наложил на себя руки? — Исаку говорил тихо, чтобы Мидори не услышала.

— Трудно сказать, как это произошло. Мы стараемся уточнить все обстоятельства. Пока много неясного… А вы не могли бы позвать Мидори?

Не успел Кинуи попросить, как Мидори, будто почувствовав, вошла и поклонилась. На ней были белая блузка, красная кофта и шаровары в мелкую клеточку.

— Скажи, Мидори, тебе известен человек по имени Нонака? — обратился к ней Кинуи.

— Я иногда встречала его у господина Нитты.

— А когда ты видела его в последний раз?

— Дня за четыре до смерти сэнсэя. Они о чем-то беседовали с Таноки.