Чтение онлайн

Нет. Всё золото мира бесценно перед моими душекрадами. По крайней мере, для меня самого.

Но Саймон снова шустро прочел меня и, на удивление, поспешил возразить.

— Вы ведь находитесь в поисках не только артефакта, но и одного из богов этого мира, — положил он здоровую руку мне на плечо. — А что, если в святилище вы обнаружите присутствие Шукассы? И что, если именно он сможет вам помочь?

Я скривил губы.

— Мастер, которого вы ищете, никуда не денется, если мы немного задержимся. А это место может оказаться навсегда утерянным для нас. Так почему бы не испытать удачу, господин Марк? Хотя бы одним глазком глянуть.

— Тебе-то это зачем?

— Я вернулся в разгар Смещения, чтобы помочь вам. И сейчас я от своих намерений не отказался. Потеря затмевает ваш разум, но если печать восстановят, никакие душекрады вам не помогут.

С одной стороны, парень был прав. Чего мне стоило изучить святилище и лишний раз убедиться в том, что местные боги к смертным не спускаются? Но с другой, сердце обливалось кровью. Я больше не мог тратить время. Меня тянуло из этого места непреодолимой силой. Тянуло в Джакард к человеку, который спас бы и клинки, и меня самого.

— Я лично поспособствую тому, чтобы отыскать самого достойнейшего из артефакторов Джакарда, господин Маркделецкий! — подслушал хитрый хабб наш разговор. — А плату за дополнительные услуги возьму в святилище. Вам не нужно будет платить ни динара! Ни единого, благородный господин.

Я призадумался. Но даже если бы собрался присоединиться к остальным, толку при встрече с новой порцией нежити от меня было бы чуть.

— Ый, Арата, Скурат, Демура… — взывал я к заточенным душам поочередно, но ни одна из них так и не вняла моему зову.

Они не слышали меня. Парные клинки по отдельности представляли собой лишь искусно, но бесполезно выплавленные куски металла. Еще никогда прежде я не чувствовал себя настолько одиноко. Разве что тогда, когда мне еще не посчастливилось повстречать их.

— Ладно, — в конечном итоге вынес я вердикт. — Но надолго мы там задерживаться не будем.

Нажимные плиты обнаружились всё на той же стене с письменами древних аравийцев. Из сплошняка местами бессмысленного текста Динару, предварительно поднапрягшему мозги, пришлось определиться и нажать только на те слова, которые составляли фразу, переводящуюся как: «Любые пути млада и стара оканчиваются царством вечного сна». Многообещающий пароль для входа в обитель бога загробного мира. Но являлся ли этот бог истинным?..

Потайная дверь открылась нам сбоку от испещренной знаками стены, и мы вошли в узкий коридор, густо опутанный паутиной. Лука вместе с мальчишкой последовали за нами.

Прошли мы немного. Может, метров сто или чуть больше. Вышли же посреди просторного помещения с потолками, уходящими ввысь и увешанными сталактитами.

— Восхитительно… — с придыханием произнесла маркиза, осматриваясь.

— И где золото? — нахмурился хабб, не обнаруживая искомого.

— Не зря я вас уговорил, да? — ткнул меня Саймон в плечо, а сам поспешил к алтарю в центре святилища, расположенному в окружении потрескавшихся колонн.

Вкусы Анны-Марии оказались довольно специфичными, и также верно подметил Динар — никакого золота среди «сокровищ» в пределах тайного храма не обнаружилось. Лишь кости. Множество костей как человеческих, как и животных. Подношения некогда обитавших здесь послушников.

Действительно, на кой-богу мертвых нужны деньги, если главная его ценность состояла в наполнении своего царства? То тут, то там виднелись целые груды костей. Местами среди них мелькали человеческие черепа, а одежда либо же со временем обратилась в пыль, либо на момент жертвоприношения послушники проводили обряд по всем канонам — раздевали жертву донага, обмывали ее и только потом вонзали кинжал в сердце.

Минуя покрытый паутиной и поросший плесенью алтарный камень, на котором, скорее всего, и проливалась кровь невинных, я подошел к дальней стене. На ней красовалась припорошенная пылью мозаика. Изображенный там сюжет не требовал никаких пояснений. Вот он — бог Шукасса, восседающий на костяном троне в богатых аравийских одеждах. Вот его верные слуги — полчища мертвых, которым не видно конца и края.

Однако, сколько бы я ни старался ощутить здесь хоть каплю божественного присутствия, хоть отголосок его ауры — все мои попытки оказались тщетны. Нога бога по имени Шукасса никогда не ступала на эту землю. А если и ступала, то было это настолько давно, что он, наверняка, должен был позабыть сюда дорогу.

Так я в очередной раз укрепил свою веру в то, что боги покинули Землю. А магия света… магия света просто осталась здесь в качестве напоминания о них. Вот и всё.

— Но Шукасса — не единственный из богов, который мог бы помочь тебе с печатью, — приблизился ко мне Саймон, пристально разглядывая мозаику. — И это уж точно не последнее святилище, которое мы посетили. Есть множество других. Не верю я, что боги покинули нас, не заявив о себе напоследок каким-нибудь мощным потопом или одновременным извержением всех вулканов…

— Всё потому, что твоя вера сильна, — улыбнулся ему краешком губ, не отрывая глаз от иссушенного лица Шукассы. — А вот мне прямое столкновение с богами никогда ничего хорошего не приносило.

— А я вообще не верю в то, что где-то там над нами проживает некто, кому известен шаг каждого смертного, — присоединился Лука к нашей дискуссии. Встал перед мозаикой, уперев руки в бока. Хмыкнул. — Каждый из нас и есть кузнец собственной судьбы.

— Азиатского мировоззрения придерживаешься? — полюбопытствовал Саймон. — Насколько мне известно, богами у них считаются сами люди.

— Я придерживаюсь собственного мировоззрения. Но да, пожалуй, ты прав. Их учение мне ближе.

Короче говоря, перед уходом я изучил здесь каждый уголок, чтобы наверняка остаться уверенным в своей правоте и, да, никакого божественного присутствия так и не ощутил. Был ли Шукасса ложным богом, придуманным сами аравийцами ради того, чтобы вымещать природную жажду разрушения на несчастных жертвах? Или же он являлся людям лишь раз, дабы засвидетельствовать свое существование, а после — молча наблюдать за смертными из подземного царства? Ответа на эти вопросы пока что не было.

Около часа нам оставалось до ворот столицы Аравийской Империи, судя по словам Динара, и примерно столько же до того, как сядет солнце.

К верблюдам, принадлежавшим работорговцам, нас сопроводил Айвар. Саймон сумел объяснить ему, кто мы такие, а также то, что мать отчаянно жаждет возвращения сына, так что мальчишка сам пошел нам навстречу. После того, как уже выстрелил дротиком, пропитанным ядом Версалида, но мы решили замять этот неловкий момент. Что взять с напуганной и затравленной семилетки, трясущейся за собственную жизнь?