Чтение онлайн

– Лучше, чем Нед Барретт? – спросила одна из них.

Клэр кивнула. Она не понимала своей реакции и сама. Нед – сущий Адонис. Клэр замечала, что не одна девчонка спотыкалась, уставившись на него и одновременно пытаясь двинуться дальше по коридору. Но что-то было в печальных глазах Джона, в этих сексуальных пухлых щеках, в худом, разбитом параличом теле, что чрезвычайно привлекало ее.

Сначала она изводила его вопросами. Спустя неделю, однако, он, казалось, несколько расковался и стал сам разговаривать. Однажды в кафетерии он сообщил ей, что не хочет тут оставаться. Он не хотел бросать реабилитационную программу в школе с такими же ребятами, как и он. Здесь он чувствует себя уродом. Ему приходится использовать служебный лифт с черного входа, чтобы попасть с этажа на этаж. И между холлом и кафетерием две ступеньки, которые казались ему непреодолимым препятствием. Она вытянула шею, чтобы посмотреть на вход в кафетерий, но безуспешно. Она не могла представить ступеньки.

– Ты никогда их не замечала, потому что они для тебя не создают препятствий. Попробуй хоть один день побыть в инвалидной коляске. Охраннику приходится помогать мне перебраться через ступеньки. Это унижает. – Он покачал головой. – Господи, мне здесь не место!

Он рассказал ей, что до аварии играл в теннис, и очень успешно.

– Предполагалось, что в будущем году я буду играть за UCLA, – сказал он, и ей неожиданно пришло в голову, как его упорядоченное, распланированное будущее ускользнуло от него. Это заставило ее протянуть руку через стол, чтобы легко коснуться его руки, и он не выдернул своей.

Он сказал, что занимался лыжами тоже. Его семья летала на курорт в Колорадо несколько раз в год. Он любил кататься на лыжах. Она заметила слезы в его глазах, когда он говорил об этом, хотя он и отвернулся.

У них вошло в привычку обедать вместе, Джон говорил о своем прошлом, жалуясь горько на то, чего его лишила судьба в будущем.

– Почему этот мальчик тратит всю свою энергию, жалея себя, – сказала Мелли, когда Клэр рассказала ей о ее разговорах с Джоном. – Тебе нужно начать рассказывать ему о себе. Заставь его думать некоторое время о ком-нибудь еще, кроме себя.

Казалось почти грубостью говорить о своей совершенно замечательной жизни, когда его жизнь была такой ужасной, но она попробовала.

За обедом она рассказала о вечеринках, и про Мелли, и про Неда.

Он улыбнулся ей.

– Жизнь у тебя прямо как бочка с медом, а?

Она пожала плечами в замешательстве.

– Мне хорошо.

Он поднял булочку своего тощего гамбургера и, казалось, рассматривал мясо внутри, когда попросил:

– Итак, расскажи мне немного о Неде.

Она рассказала ему о различных дипломах, которые получил Нед, о его искусстве на футбольном поле и о его внушительной победе на выборах вице-президента класса. Казалось, Джон был раздосадован всей этой информацией. Да и ей самой надоело.

Одним снежным днем в конце ноября Джон не пришел в школу. Клэр собрала его домашнее задание и поехала к дому его тетки после школы. Увидев полуразвалившийся домик с улицы, она уверилась в том, что его состояние, видимо, умерло вместе с родителями.

Его тетка с траурным лицом впустила ее в дом. Джон сидел перед телевизором в комнате, он вовсе не выглядел больным. Возможно, он не смог добраться до школы из-за снега? Он казался смущенным, когда увидел ее здесь. Ей бы нужно было позвонить сначала, но она опасалась, что он скажет, чтобы она не приезжала.

– Ты – болен? – спросила она.

– Не совсем. Это просто… – ну, проблема, с которой мне время от времени приходится сталкиваться. Сейчас я чувствую себя прекрасно. Просто мне нужно было принять кое-какие предосторожности сегодня утром.

Что бы это ни было, оно заставило его сильно покраснеть, но она не стала вдаваться в подробности.

– Ты и правда чувствуешь себя хорошо сейчас? – спросила она.

– Да.

– Тогда давай выйдем.

Он удивился ее предложению, но последовал за ней до двери, где заглянул во встроенный шкаф за пальто, перчатками и шапкой.

Она помогла ему сесть в машину и водрузила семидесятифунтовую инвалидную коляску в багажник. Потом поехала в близлежащий парк, поставив свою машину на крошечную стоянку на вершине покрытого снегом холма. Она высвободила из багажника коляску, поставив при этом синяки на правой руке и левой ноге, а потом вытащила два огромных металлических подноса, которые были под ней. Нед украл подносы из кафетерия в прошлом году.

– Ты ведь любил кататься на лыжах, правильно? – спросила она, когда он пересаживался из машины в коляску. Становилось темно, но луна была полной и очень яркой, отбрасывая тени на белую землю и деревья. У нее и Джона был в распоряжении холм и весь парк.

Джон смотрел на подносы широко открытыми от удивления глазами.

– Что ты собираешься делать?

– Ну, это будет больше похоже на санки, но лучше я ничего не могу придумать.

Джон указал на один из подносов.

– Ты хочешь, чтобы я съехал вниз с холма на этой штуке?

Она могла бы сказать, что именно он этого хочет. В его глазах горело возбуждение. Он так долго не развлекался.

Она положила руки себе на бедра и посмотрела вниз на него.

– Боишься?

– Принеси эту проклятую штуку сюда. – Он почти дрожал от нетерпения, а она смеялась, когда помогла ему пересесть из коляски на поднос. Она беспокоилась о его ногах, и ей пришлось помочь ему согнуть и поставить их на поднос. Потом села на свой поднос и широко улыбнулась ему.

– Готов?

Он кивнул.

– Пошел! – Они оттолкнулись руками и поехали, сильно накренясь, вниз по холму, их крики раздавались в освещаемой луной темноте. Подносы вращались, и Клэр чувствовала на щеках ледяной ветер. Джон соскользнул со своего подноса почти у подножия холма, катясь весь оставшийся путь как тряпичная кукла, и Клэр с облегчением услышала его смех, когда сама с трудом затормозила по скользкому склону рядом с ним. Он с усилием принял сидячее положение на холодном снегу и широко улыбнулся ей. Лунный свет бросал отблески на его белые зубы и кривые треугольные тени на его красивые щеки, и она подумала, не поцеловать ли его. Нет. Лучше просто посмеяться вместе с ним. Повеселиться. Спустить все на тормозах.

Она хлопнулась спиной в снег и раскинула руки, чтобы изобразить из себя снежного человека.

– Эй, Клэр? – Джон все еще продолжал хихикать.

– Да?

– А как же я попаду снова в машину?

Клэр уставилась на звезды.

– Гм-м-м. – Она не подумала об этом. Сама она надеялась на свои ноги. – Я что-нибудь придумаю. Подожди тут.

На вершине холма она загрузила чудовищную инвалидную коляску в багажник, а потом поехала по служебной дорожке вниз к подножию холма, направляя автомобиль как можно ближе к Джону, не съезжая с тротуара. Она опять вытянула коляску, таща ее по снегу к нему. Посадить его в нее требовало усилий, которые ей прежде не приходилось делать, но они, казалось, не могли прекратить смех. Они были похожи на пьяную парочку, подумала она. Наконец ей удалось усадить Джона назад в коляску, а коляску подкатить к машине, где она помогала ему пересесть на переднее сиденье. Потом она еще раз переложила коляску и подносы в багажник. С трясущимися от напряжения мышцами и саднящими легкими забралась в машину сама.

Джон повернулся к ней лицом, все еще с улыбкой во весь рот.

– Мы можем проделать это еще раз? – спросил он, и она засмеялась. Она выбилась из сил, но она будет делать это хоть всю ночь, если это поможет сохранить улыбку на его лице.

Она привезла его назад через два часа, и они сидели в ее машине на подъездной дорожке к его дому. Клэр посмотрела на дом, маленький и обвалившийся в недобром свете луны.

– Ходят слухи, что ты был богатым, – сказала она. Он посмотрел на дом сам, но она ничего не могла прочесть на его лице.