Карусель. Время не лечит
Шрифт:
– Так, – нахмурилась госпожа «Большая Энциклопедия». – А куда подадимся-то? Кому мы нужны: нас же миллиарды на Земле!?
– Мням-мням, – прошамкал старый том «Астрология», – я знаю, мои дражайшие, куда мы можем податься. Подойдите-ка ближе все, я вам покажу у себя на страницах кое-что: ведь давно изучаю звездное небо, да и много историй храню в памяти. Хочу рассказать об одном факте, который до этого скрывал от всех вас, Совет книг, но, думаю, сейчас наступил именно тот час, когда должен открыть правду, ибо я последний из его хранителей.
– Так говори же скорее, уважаемый том «Астрология»! – воскликнули книги.
– Успокойтесь, дорогие мои, все по порядку. А дело вот в чем. До того, как мы стали такими, как сейчас, это неблагодарное человечество, которое нами правит, совсем не имело книг. Оно не могло ни писать, ни читать и жило в пещерах. Ходило в шкурах, было космато и небрито, и от него всегда воняло, потому что душа в пещерах не было. Так вот, когда-то мы жили на другой планете, имя ее было Архириус. Население этой планеты состоит из очень мудрых существ, чем-то напоминающих людей на Земле, но намного красивее, добрее и сострадательнее, что отличает их от человечества. Эти существа всегда любили нас и любят до сих пор. Однажды, обнаружив в огромный телескоп эту жалкую планету и этих пещерных людей, живущих, как животные, но, не как гуманоиды, они прониклись к ним жалостью и любовью и решили помочь стать нормальными жителями на их Земле. Поэтому, собрав отряд добровольцев из населения Архириуса, они отобрали самые лучшие экземпляры из книжных фолиантов и с ними полетели на планету Земля. Братья мои и сестры, мы – потомки этих священных записей, что прилетели тогда с той планеты. Сыны Архириуса научили этих диких людей письму и чтению. Они привезли им много книг, чтобы они читали, учились и развивались, как цивилизация гуманоидов, то есть людей. Человечество начало процветать и стало таким, каким мы видим его сейчас. И что же мы получили взамен того, что верой и правдой служили им испокон веков? Забытье! Я предлагаю, товарищи, оставить эту неблагодарную цивилизацию землян и вернуться на нашу историческую Родину! —потряхивая старыми листками, зычно призвал том «Астрология».
– Я за!
– И я за!
– Домой, мы хотим домой! Подальше от людей, что не ценят нас, не ласкают, не читают…
– Простите, – пропищал маленький томик «Философия». – Я позволю себе не согласиться с вами. Я – против! На моих листках много записей древних мудрецов, так вот – они учат нас терпимости и любви к ближнему своему. Давайте подождем еще век или два, дадим людям шанс, может, они опомнятся, может, опять будут, как и раньше, ходить сюда толпами и гладить нас пальцами целый день, выбирая себе друга, чтобы принести домой, и, погрузившись с головой в его записи, провести с ним несколько дней. Ведь мы так любим это. Терпение, друзья мои. Давайте подождем: они обязательно опомнятся, они опять будут любить нас. Вот увидите!
– Да, – произнесла госпожа «Большая Энциклопедия», – жалко мне людей: опять же до пещер опустятся, если мы покинем Землю. Опять будут вонять, носить шкуры и ходить косматыми. Однозначно нужно подождать. Может, враг наш – Интернет капитулирует и не будет вставать между нами и людьми! Объявим ему войну!
– Ах, что же мы можем сделать: мы такие маленькие и беззащитные, – горько заплакала книжка «Детские сказки».
– А давайте мы будем еще красивее, давайте мы будем так пахнуть, что человек просто не сможет пройти мимо нас, не приласкав, не погладив и не пригласив к себе домой.
– Нужно рекламировать книги и библиотеки по телевизору! Вот! – провозгласила книга «Кинематография». – Многие люди смотрят этот ящик, иногда целыми днями в него пялятся. Он тоже враг книг, но его можно сделать другом, если попросить рекламировать книги и библиотеки.
– Тогда нам нужна помощь человека, но кому мы откроемся? Ведь люди даже не представляют, что мы живые!
– Друзья, все это время, что мы обсуждаем с вами, за нами наблюдает человек! – тихо прошептала госпожа «Большая Энциклопедия». – Это верный друг и слуга наш – библиотекарь, только он сможет сделать так, чтобы наш ультиматум дошел до людей, а иначе нам придется покинуть их. Федор Прокопьевич поможет нам, он запишет и распространит эту историю. Нам останется же только надеяться и ждать, что люди опомнятся и придут погладить нас и пригласить к себе в гости.
И тут, осознав, что они говорят обо мне, я полностью открыл глаза и привстал с места, на котором уже около часа делал вид, что сплю.
Все было, как прежде: книги стояли ровными рядами на своих местах, и ничто не нарушало тишину в моей любимой библиотеке, кроме тихого тиканья часов.
Сон ли это был, иль явь, не знаю, друзья мои, но после этого случая я каждый день провожу пальцами по корешкам книг с любовью. Теперь я знаю, что им это нравится. Некоторые из них иногда беру домой. Я отключил интернет у себя – мне его хватает на работе, а каждый вечер, окончив дела по дому, с благоговением беру книгу в руки и погружаюсь в волшебный мир чтения.
Ах, вы знаете, как пахнут книги?! Это самый невероятный запах на Земле – так пахнут звездные галактики, параллельные миры, далекие страны и неведомые земли!
Для чего я поделился с вами сегодня этой волшебной историей, что произошла со мной? Я призван донести до людей это послание книг.
Не забывайте их, берите к себе в гости. Они очень скучают без вас в библиотеках. Гладьте их, читайте. Теперь точно знаю: они живые. Надеюсь, мое маленькое послание человечеству найдет отклик в сердцах людей, и они прислушаются к просьбе книг.
Искренне ваш, библиотекарь Арсеньев Федор Прокопьевич.
Один в поле не воин или история об одной исчезнувшей деревне
Реальная история, случившаяся в ныне исчезнувшей деревне Новики, Калужской области.
– Деда, а деда, расскажи нам о войне. Каково тогда было, ты помнишь? – тянули за рукав ребятишки старика, который сидел на завалинке и любовался красивым закатом. Такие закаты могли быть только в России под конец лета. Сколько их было в его жизни – не счесть. В этом году деду Васе стукнул девяностый год, но он был все так же бодр и полон сил, как и тогда, в июне 1941-го.
– Ах, о войне, а что было тогда? – призадумался дед.
Тогда ему было немногим больше семидесяти, и, хоть прошло уже почти двадцать лет с тех пор, в памяти все было так же свежо, как если бы это случилось вчера.
– Ну, присаживайтесь, ребятушки, я вам расскажу о войне. Хотя и не воевал я: стар уже был тогда, вот и не призвали меня. Поэтому расскажу, что знаю. Уж извините, если мои воспоминания не о героических боях. А расскажу я вам, детишки, историю об одной маленькой деревне. Итак, – начал свой рассказ дед, – была в нашей Калужской сторонке небольшая деревушка на пятнадцать домов. Жили мы дружно, сплоченно, как одна семья, и не думали не гадали, что однажды придет к нам война. Хотя, кто ее ждал-то, окаянную, пришла нежданно-негаданно.
Были среди немцев и хорошие люди, которые заходили в дома и предупреждали нас, показывая на лес и объясняя, что за ними идут каратели, чтобы мы прятались, иначе не оставят никого в живых. Мы и убежали схорониться там, в лесу.
Каратели, как коршуны, налетали на деревню, закидывали гранаты в погреба и в силосные ямы: боялись партизан, рыскали по всем домам, но не разрушали их. К чему-то готовились. Форма у них была черная, на шеях на цепочке висела пластина с черепом. Называли этот отряд карателей «Черный череп».
После них пришли в деревню офицеры, видно, перед их приходом каратели делали проверку и зачистку. Офицеры ходили по всем домам, смотрели чистоту дома, открывали покрывала на кроватях, смотрели чистоту постельного белья, залезали в печки, смотрели чугунки: не черные ли, чищенные ли они, переворачивали посуду и осматривали дно. Вот какие дотошные к чистоте господа захватчики были. Из пятнадцати домов они выбрали два дома – из них один наш с бабкой был. Заселилось к нам пять офицеров. Их белье приказали стирать каждый день, и готовила Настасья моя им каждый день, на второй день харчи они уже не ели, но и нам не давали – все выливали в яму. Выглядели они очень интеллигентными, но нас за людей не считали: не разговаривали с нами и не обращали на нас внимания, будто стеклянные были мы. Внучок-то понимал их немного: до войны изучал немецкий язык. Так вот, любили эти окаянные хвастаться, мол, смотрите, старики: новый год будем уже праздновать в Москве. А мы им про то, что зима лютая скоро, нет на них нормальной одежонки, как в холода-то выживать будут. На что они чопорно отвечали, что скоро все они будут ходить в лучших мехах мира – российских – недолго осталось.