Чтение онлайн

– Допрыгался...
– сказал Борис.

Феликс молчал. Он чувствовал, что провинился.

Борис на четвереньках выбрался на скользкий берег и протянул руку Феликсу.

– Все, - сказал Борис.
– Привет... Прощайся с лагерем.

– Я хотел набрать земляники. Смотри, сколько ее на том берегу.

Борис взглянул через реку и сплюнул синей слюной.

– Это ромашка, - сказал он кратко и начал раздеваться.

Одежда Бориса закрасилась неровно: в одних местах синий цвет лег погуще, в других посветлее. Но зато тело, руки, ноги, шея стали цвета морской волны - такой радостной синей волны, какую можно встретить на детских рисунках.

Феликс выглядел не лучше или не хуже - кому как понравится.

Ни ругать Феликса, ни объяснять ему что-то Борису не хотелось. Он понимал, что скрыть купание не удастся, для этого потребовались бы новые руки и шеи для них обоих, а для Бориса еще и новый костюм.

Борис выжал белье и одежду, надел все мокрое.

– Идем.

– Боря, а почему ты сказал: "Прощайся с лагерем"?

– Выгонят.

– А куда мы с тобой пойдем?

– Я домой. А ты не знаю куда.

– Я тоже домой - к Палычу.

Борис ничего не ответил. Разговаривать ему не хотелось.

Они шли по тропе вдоль Кулемки. Сзади и немного сбоку от них похрустывали сучья, словно это шагов отражалось от леса. Борис остановился и придержал Феликса. Но эхо не умолкало. Невдалеке, за деревьями Борис заметил какое-то движение.

– Серый, - негромко сказал Борис, - а ну выходи, а то башку оторву.

Из-за дерева показался Серега с автоматом. Он следил за братом у озера, бежал за ним по тропе, видел купание.

Он понимал, что сейчас с братом шутить не стоит.

– Чтобы через полчаса дома был, - приказал Борис.
– Отцу ничего не говори.

– Борька, а я нарочно не прятался. Я тебе что-то сказать хочу.

– Я сказал - домой!
– повысил голос Борис.

– Борька, за вами один дяденька следил.

Борис остановился.

– Сейчас?

– Не-а... вчера... за тобой следил и за Феликсом.

– За каким еще Феликсом?

– А вон за ним, - кивнул головой Серега.

– Откуда ты знаешь, как его зовут?

– А у меня ухи есть, - сказал Серега.

– Вот я тебе сейчас их и оборву. Кто следил?

– Дяденька из парикмахерской. Хотел, чтобы я тебя увел. Хотел с Феликсом поговорить. А сам сказал, будто шпион. Только он притворялся.

– Надо было вчера сказать.

– А я пока его догнал, вы ушли. А я есть захотел...

– Сгинь, - сказал Борис, и Серега растворился в кустах.

– Боря, кто хотел со мной поговорить?
– спросил Феликс.

– Есть тут один... Не знаю даже, зачем ты ему нужен. Теперь это неважно. Нас все равно выгонят. Мне-то наплевать, а вот что с тобой делать... Говорили же на линейке - в реке не купаться. Полез...

– Я не купался, я хотел перейти на ту сторону.

– Какая разница, все равно - синий. Я-то отца не боюсь: он сам виноват...

Борис остановился. Неожиданная мысль пришла к нему при упоминании об отце.

– Феликс, кажется, я придумал! На обед мы все равно опоздали... Давай сбежим сейчас в Кулеминск к нам домой. Отцу скажем, что ты свалился в воду нечаянно, а я бросился тебя спасать. Вот мы и закрасились. А виноват-то он! Его уже два раза штрафовали за речку. Я переоденусь, а он пускай отвезет нас в баню. До ужина мы вернемся.

– Я свалился не нечаянно, а пошел за земляникой, - сказал Феликс.

– А сказать надо, что нечаянно.

– Но это будет неправда.

– Ты можешь молчать. Говорить буду я. И вообще, если родителям всегда правду говорить, то и жить невозможно.

– Боря, ты говоришь "отец", "родители"... А где мои родители?

– Чем больше будешь спрашивать, тем скорее их увидишь, усмехнулся Борис.
– Пока твои родители - Алексей Палыч и я.

– Я так и думал, - сказал Феликс.
– Но говорить неправду я все равно не буду.

– Никто тебя не заставляет. Молчи - и все.

Но план Бориса, не такой уж сложный, выполнить не удалось. Обходя лагерь, Борис увидел небольшую толпу, направляющуюся к лесу через стадион.

– Все, - сказал Борис.
– Уходить нельзя. Нас идут искать... Девчонки все разболтали.

Да, это поработали девчонки. И вряд ли можно винить их за это. Походив возле опушки до обеда, они направились в столовую. Ни Феликс, ни Борис к обеду не явились. Девочки подождали еще полчаса.

А потом они решили, что если с ребятами что-то случится, то в этом будут виноваты только они.

Девочки покаялись тренеру.

Тренер пошел к начальнику лагеря.

Начальник по трансляции объявил немедленный сбор всего персонала.

И вот теперь толпа человек в двадцать направилась к лесу. Впереди вышагивал Вен-Вен с мегафоном в руках. Позади всех шел Алексей Палыч, который только что появился в лагере.

Увидев толпу, Борис понял, что план сорвался. Нельзя было заставлять этих людей бродить до темноты в лесу. Тем более, что своими силами они бы никого не нашли, а значит, начались бы звонки в милицию, лесничество, к летчикам: сотни людей оторвались бы от своих дел, чтобы прочесывать лес, пока двое пропавших спокойно моются в бане.

– Конец, - сказал Борис.
– Кажется, всему конец. Но ты молчи. Может быть, еще поверят. Только они не поверят. Вон их сколько собралось.

– Палыч идет!
– радостно воскликнул Феликс.

– Тут и Палыч не поможет, - вздохнул Борис. Двое синих вышли из зеленого леса и пошли по желтому песчаному полю навстречу толпе.

– Вот они!
– воскликнул кто-то весело, потому что страдал близорукостью.

– Я бы сказал - не совсем они, - заметил Вен-Вен, близорукостью не страдавший.

Мальчиков окружили кольцом.

Женщины смотрели на них с жалостью: они знали, что грозило этим ребятам. Мужчины тоже знали, но жалости в их глазах не было, ибо именно мужчины на нашей планете призваны осуществлять справедливость.

– Господи, до чего они синие!
– вздохнула повариха, которую освободили от поисков, но она пошла из любопытства.

Алексей Палыч скромно маячил в задних рядах. Он проклинал себя за то, что не освободился с утра и не успел вовремя. Он понимал, что при таком количестве свидетелей даже начальнику лагеря трудно будет что-нибудь сделать.