Чтение онлайн

Для процедуры «чтения» трудно подобрать сравнение, разве что поставить ее в один ряд с простудой или инфекцией; все зависит от сложности протекания. Бывало, я не мог вдохнуть без жуткой боли в груди и спазма по всему телу, так что небольшой жар, который есть сейчас,– просто ничто. Куда больше меня донимает ощущение чужого внутри. В момент соединения наномашин ты будто подключаешься к другому человеку. Не становишься им, но чувствуешь его. Ощущаешь колебания его чувств, малейшее сокращение мышц, внутреннее замешательство.

Чтец не видит чужих мыслей, но он знает, когда мысли противоречат чувствам; ощущает смену состояний, торможение реакций или, напротив, их ускорение. Магистр мог бы добиться большего с нынешними технологиями. Но основа общества – человеческий труд, и большего ему не нужно. Иначе мы придем к тому, что было 50 лет назад. Праздная жизнь ввиду расширенных возможностей.

На кухне, как и во всем доме, порядком и не пахнет. Я отыскал в раковине более или менее чистую кружку и плеснул в нее остатки вчерашнего кофе. На экране шла трансляция из министерства Благосостояния. Я опустился на стул и прибавил громкости, чтобы хоть чем-то перекрыть шумы в голове.

«…– Скажите, мисс Андерсон,– голос диктора эхом разнесся по комнате,– недавний рост КПД для некоторых категорий лиц связан с нехваткой ресурсов? Или же существуют иные предпосылки для поднятия нормы?

– Насколько мне известно, Бартон, на данный момент, мы не испытываем сложностей с добычей ресурсов и последующей их переработкой для создания наномашин. Рост КПД связан с возросшей востребованностью некоторых специальностей. Нас не могут не радовать стремления людей улучшить как собственную жизнь, так и жизнь Полиса. Однако…

Пару раз я сталкивался с Андерсон в министерстве. Чего ей точно не требовалось, так это брать паузы в разговоре. Если тишина между нами все же наступала, это означало лишь одно: особую важность сказанного и необходимость эту важность подчеркнуть. Вот и сейчас она замолчала, мысленно отсчитывая секунды перед новым вступлением.

Три, два, один…Первым идет наигранный вздох, затем оговорка, якобы сделанная из-за сбившегося дыхания, а после наступает долгожданное продолжение.

– …Однако, ни одно предприятие не может предоставить новые места, не меняя условия найма. Рост КПД это, прежде всего, страховка для организации. Если кто-то решит пренебречь общими нормами, производительность не должна пострадать. Невыполнение плана вносит дисгармонию в работу организации, не говоря уже о последствиях для общего рынка и других рабочих. Наша задача уберечь общество от халатности сотрудников, нацелившихся на зарплаты покрупнее.

– Несомненно, вы говорите правильные вещи, мисс Андерсон. Предусмотрительность и своевременное устранение проблемы гарант успеха. К тому же подобные меры стимулируют население более серьезно относиться к своей работе и понимать соразмерность платы и возложенной на человека ответственности.

– Вот именно! Вы не хуже меня знаете, что люди зачастую не понимают опасности, которую влечет за собой утрата наномашин. А ведь их число в организме напрямую зависит от характера и сложности выбранной человеком работы. Чем сильнее влияние среды на тело, тем больше наномашин требуется и тем выше КПД.

А как же льготники, мисс Андерсон? Хочется спросить, но вот уже слышатся знакомые слова, и мне не остается ничего другого, кроме как принять поражение и похлопать победителю нашей кухонной схватки.

– …Есть категория лиц, чьи затраты трудно измерить какими-то конечными цифрами. Такие люди, как чтецы, безликие, относятся к льготной категории населения и оснащаются иным образом, из-за чрезмерной опасности своей работы.

—Лояльность министерства трудно переоценить, мисс Андерсон. Ведь на каждом производстве для «прогульщиков» существует специальные дни для подработки. Таким образом, сотрудник может нагнать недостающий процент КПД, или попросту получить лишнюю монетку в карман.

– Да, люди часто забывают, что их зарплата и КПД – отдельные друг от друга категории, но добываются одним путем – их трудом. Создание наномашин отнимает много ресурсов и времени, которые мы не готовы и считаем не правильным тратить на тех, кто не хочет платить нам тем же. Пренебрежение уровнем наномашин в теле делает вас не только уязвимыми для разного рода болезней, но и может спровоцировать деление души.

Как по учебнику. Вы определенно были отличницей, мисс Андерсон.

– …Министерство снабжает всех, когда-то подвергшихся делению, а это, как мы знаем, 65% населения, тем минимумом, который не дает душе разорваться. Но этого может оказаться недостаточно, чтобы сдержать все бреши, когда ваше тело окажется под атакой блокируемых болезней. Именно поэтому так важно, чтобы люди понимали всю опасность своего положения и ответственность, которую они на себя возлагают, отказываясь следовать установкам министерства. Борьба с Корпорацией все еще продолжается, и о, возможно, не закончится никогда. Мы должны смириться с тем, что имеем, и приложить все усилия, чтобы те несчастья, поразившие наших отцов, матерей и всех, кто был участником общества Протея Аккермана, не повторились.

– Но человек ведь может жить без наномашин?

– Да, но он должен понимать, что враждебная среда как снаружи, так и внутри, не позволит ему существовать с тем же размахом, что и при наличии наномашин. Любое благо достигается путем приложения усилий всех без исключения. Если мы не будем работать как один слаженный механизм, чтобы обезопасить, прежде всего, себя и своих близких, мы придем к тому, что случилось пятьдесят лет назад. Помните, подвергая опасности себя, вы подвергаете опасности всех.

– Но если опасны лишь потомки многоликих, к чему расходовать наномашины на бывших единичников? Они не пользовались продуктами Корпорации, а значит, чисты и не опасны.

– Вы рассуждаете с позиции полувековой давности. Тогда, действительно, от нас не требовалось тратить ресурсы на тех, кто в них не нуждается. Но прошли годы. Люди имеют свойство плодить других людей. В условиях глобальной катастрофы едва ли кого-то волновало, с кем именно он скрещивается и каковы будут последствия такого сношения. Однако, если бы мы стали об этом задумываться, встал бы вопрос дискриминации, от которой мы всеми силами хотели уйти.

– Что ж…Не могу с вами не согласиться. Надеюсь, мои вопросы не были слишком бесцеремонными.

Андерсон снисходительно вздохнула, опустила ладонь на плечо репортера и с тем же пониманием произнесла:

– Что вы, я здесь как раз для того, чтобы отвечать на провокационные вопросы и не оставлять наших граждан в неведенье.

– Спасибо за интересный разговор, мисс Андерсон. А с вами был репортер центрального телеканала Джейми Бартон, не переключайтесь.»