Чтение онлайн

На карте Фрао Мауро на восточном берегу Волги отмечены следующие населенные пункты, известные итальянским купцам и, очевидно, имевшие торговое значение: Zotrage, Apacha, Samara. На карте братьев Пицигани (1367 г.) и Каталонской карте того времени, кроме Samara, отмечены следующие города: Bulgar, Carnbdom, Sibir, Tora – Тура-Тюмень. Из указанных городов наиболее известен и наиболее изучен город Булгар, разрушенный в 1236 г. Батыем. Он вскоре был восстановлен и до постройки Сарая являлся временной резиденцией ханов Золотой Орды.

Как показывают археологические данные, этот когда-то небольшой по размерам город при монголах сильно вырос и к началу XIV века достиг значительного развития и даже пережил блестящую пору расцвета. К этому времени относится постройка в городе Булгаре прекрасных зданий вроде Черной палаты, Малого минарета, «четырехугольника» и других общественных сооружений. При посещении его Ибн Баттутой в 1333 г. город был крупнейшим торговым центром. Булгарские купцы вели крупную торговлю в Поволжье, Сибири и даже на Крайнем Севере.

О значении города Булгара в системе золотоордынской торговли говорят не только надписи над местными погребениями лиц, прибывших в Булгар из разных стран Востока в XIV веке, но и громадное количество найденных в его развалинах монет из Индии и западных стран, китайских зеркал, керамики из Китая, Херсонеса и др. В большом количестве золотоордынские монеты были найдены не только в развалинах Булгара, но и в соседних с ним районах Поволжья. А.П. Смирнов насчитал 13 больших монетных кладов в ближайших к Булгару районах, в некоторых случаях достигающих 15 тысяч монет.[11]

К концу XIII века достигает расцвета и ряд булгарских городов на реке Каме. Наиболее известен из них город Джукетау (в переводе с татарского «Липовая гора»), расположенный на левом берегу Камы на западной окраине современного города Чистополя. В русских летописях XIII–XIV веков этот город известен как Жукотин, а на западноевропейских картах – как Sacetim.

Джукетау состоял из цитадели (замка) площадью 5,8 гектара и неукрепленной части – Донауровского и Крутогорского селищ. В золотоордынское время площадь «западного посада» достигала 150 гектаров. Судя по раскопкам, Джукетау неоднократно горел в XIII–XIV веках.

Города Золотой Орды были в основном административно-торговыми центрами. В каждом из них функционировали и сотни различных ремесленных мастерских. Однако именно торговля способствовала процветанию приволжских городов.

Ханы Золотой Орды, как, впрочем, и другие монгольские ханы, поощряли торговлю и старались обезопасить водные и караванные пути. Так, итальянец Пеголотти утверждал: «Путь из Таны в Китай вполне безопасен и днем, и ночью; только если купец по дороге туда и обратно умрет, то все его имущество передают государю страны, в которой он умер, и будет взято его чиновниками… но если вместе с ним там окажется его брат или близкий друг, который скажет, что он брат умершего, то ему и будет отдано имущество умершего, и оно, таким образом, будет сохранено».

Новгородские купцы получали особые грамоты от золотоордынских ханов, позволявшие им свободно торговать по всей Орде.

С Волги товары шли или караванным путем в Китай и Среднюю Азию, или на запад – в Крым. Кроме того, в XIV–XV веках периодически использовался волок между Доном и Волгой («сухой путь» составлял около 60 км). Так, сохранились сведения о плавании генуэзского купца Лучиано Тариго (Luchino Tarigo), который в 1374 г. вышел на барке из Кафы (Феодосии), поднялся по Дону к Переволоке и там волоком перетащил барку на Волгу. Затем он спустился до Хаджи-Тархана (Астрахани). Тем же путем купцу удалось вернуться в Кафу.

Об интенсивности товарообмена между Венецией и татарским Крымом свидетельствуют данные о регулярных рейсах венецианских галей (крупных торговых судов) в порты Крыма и в устье Днепра и Дона. Число галей в XIV веке колебалось от двух до двадцати в год.[12]

К сожалению, наших историков и археологов практически не интересовали булгарские и золотоордынские торговые и военные суда, тысячи которых плавали по Волге, Каме и Каспийскому морю. Любопытно, что даже в целом интересной 350-страничной книге «Великий Волжский путь»[13] нет ни слова о булгарских и золотоордынских судах.

До нас дошли лишь случайные упоминания о таких судах. Так, арабские писатели называли грузовые суда булгар, плававшие по Волге, просто «большими».

Исследователь вопроса о русских водных путях и судовом деле в допетровской России профессор Н.П. Загоскин, приведя этот летописный рассказ, делает на основании его вывод о «весьма видной роли», которая «выпала в судьбах русского водоходного дела на долю элемента булгарского и вообще восточномусульманского». «Восточная торговля, – пишет он, – оставила по себе в истории волжского судоходства следы и в некоторых названиях судов, из которых некоторые исчезли вслед за падением мусульманского господства на Волге, другие же пережили это падение, не только сохранившись на Волге, но сделавшись достоянием и других речных бассейнов… К первым принадлежат судовые названия: пабусы, кербати,[14] мишаны и бафьты, ко вторым – каюки и кербати[15] (очевидно, кербасы).

О торговле русских купцов на Волге и Каспии мы можем судить лишь по обрывочным сведениям из русских и татарских документов. Так, известно, что в 1382 г. золотоордынский хан Тохтамыш, замышляя поход на Москву, приказал схватить на Средней Волге всех русских купцов, резонно полагая, что среди них есть и шпионы Дмитрия Донского.

Любопытно и знаменитое «Хождение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина, совершенное с 1468 по 1475 г. К сожалению, Афанасий мало уделил места плаванию по Волге и Каспию. Думаю, это связано с тем, что русским купцам эти воды были очень хорошо знакомы и не вызывали особого интереса, по сравнению с той же Индией.

В 1459–1460 гг. от Золотой Орды окончательно отделяется Астраханское ханство. Первым правителем его стал Махмуд (по другим данным Ахмед). Любопытно, что венецианский дипломат Амброджа Контарини, прибывший в Астрахань в апреле 1476 г., писал, что правитель Астрахани отправлял ежегодно своего посла в Москву за поминками (татары считали их данью, а русские – подарками). Конечно, платить дань Астрахани Москве было не резон, а вот выплачивать определенные суммы за охрану своих купцов и товаров, думаю, стоило.

А другой итальянец, Иосафат Барбаро, писал тремя десятками лет ранее: «Ежегодно люди из Москвы плывут на своих судах в Астрахань за солью».[16] Уже тогда из Астрахани вверх по Волге везли черную икру, а взамен сверху поступал столь дефицитный в Астрахани хлеб.

Помимо всего прочего, Астрахань в XIV–XVI веках была крупным центром работорговли. Посему туда периодически прибывали княжьи дьяки или частные лица с целью выкупа русских пленных. По данным А. Штылько, в XV веке приходили сверху в Астрахань «за солью и рыбой до 500 судов простых, но разнообразных конструкций: паузки, ладьи, учаны, мишаны, бафты, струги».[17]