Чтение онлайн

Пока они мило беседовали, отлучилась, чтобы побродить по старым комнатам и предаться воспоминаниям. В родительской спальне отыскала альбом с мамиными рисунками и устроилась в кресле. Чаще всего мама делала наброски растений, но я остановилась на изображении нашей семьи. Счастливая пара держит на руках улыбающегося ребенка. Я уже забыла, что мы когда-то были такими.

– Вот это я наелся! – послышался голос Ривера, и он бесцеремонно вошел в комнату, – Смотри, у меня даже живот надулся. Никогда такого не видел.

Юноша похлопал себя по животу, затем взглянул на открытую страницу альбома. Было бы глупо его захлопывать, все равно Ривер уже успел все увидеть.

– Ты злишься на своих родителей?

Его вопрос меня обескуражил. Я безумно тосковала по родителям, беспокоилась о них, но всегда чувствовала что-то еще, но не понимала что. Злость. Это, определенно, злость.

– Да, – неожиданно призналась я, – хоть и знаю, что это неправильно. Я должна гордиться их героизмом, но у меня не получается. Ради долга они оставили меня в детстве, и потом, когда мы, наконец, снова встретились, сделали это опять. Я корю себя за свои чувства, но мне очень обидно. Наверное, это эгоистично – хотеть быть для родителей самым важным. У них есть другие дела, более значимые. Я это понимаю, но все равно злюсь.

Не знаю, почему разоткровенничалась перед Ривером. Скорее всего, дело в этом месте – здесь я снова чувствую себя маленькой девочкой, брошенной и одинокой.

– Твои эмоции понятны, не нужно ругать себя за них. И ты заслуживаешь того, чтобы быть для кого-то самым важным.

Тон анимага звучал успокаивающе, и, действительно, стало легче. Но что это за новая грань, являемая Ривером? Нужно быть настороже.

На прощание бабушка передала мне небольшой сундук. Я сразу обратила внимание на эмблему совы, знак Совета сов. Белория не могла открыть его, но была уверена, что там хранится что-то важное, и надеялась, что так я смогу лучше узнать родителей и понять.

Кассандра

Когда мы переместились в Филориум, я сразу побежала в особняк Калипсо. Встретившись с Блэр, мы без слов кинулись обнимать друг друга, словно только телесная связь могла подтвердить, что все происходит наяву. Немного отстранившись, мы посмотрели друг на друга, на лице подруги появилось удивление:

– Ты плачешь? Неужели, правда, так по мне соскучилась?

– Прости, – смутилась я, редко показывая слезы другим людям.

– Все правильно. Если бы ты не растрогалась при виде меня, я бы вряд ли тебя простила, – усмехнулась Блэр и снова прижала меня к себе.

Больше часа мы разговаривали, делясь историями, что приключились с нами за время разлуки. Моим друзьям пришлось не сладко, и меня обуяло огромное чувство вины, что оставила их. Чем я лучше своих родителей? Они хотя бы сбежали ради благого дела, а не из-за любовного помешательства.

– Я больше никогда вас не брошу. Обещаю! – заверила я и надеялась, что сдержу слово.

– Не убивайся ты так, все мы сходили с ума от любви, – ободрила меня Блэр, – я рада, что с тобой все в порядке. Ирис поступил подло, не ожидала от него такого, и Ривер в последнее время удивляет. Кстати, где он?

– Сказал, что должен встретиться с Нумибусом. Я не понимаю, на чьей он сейчас стороне.

– Я тоже, но вряд ли Нумибус похвалит его за своеволие. Знаешь, мне вспомнилась одна фраза из книги, а я их сейчас много читаю. «Герой пожертвует тобой, чтобы спасти, мир. Злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя».

– Не очень поняла, к чему это, – нахмурилась я.

– Потому что ты дубина, Кассандра Лайн, – закатила глаза Блэр.

Как же приятно снова оказаться дома, увидеть дорогих людей. В общежитии меня встретили Антария, Лулу и Домовой, который тоже разрешил себя обнять, несмотря на строгий характер.

Больше всего меня волновало состояние Луция, особенно после рассказов Блэр. Нашла приятеля в лесной хижине, конечно, в образе тигра. Он не выглядел агрессивно, и я осторожно к нему приблизилась.

– Ты вернулась! – обрадовался Луций.

Я поняла, что он в человеческом сознании, и, совершенно осмелев, присела, чтобы прижать лохматое тело к себе. Хотелось думать, что рассказы Блэр – лишь плод ее воображения, но я верила подруге и не могла оправдывать Луция.

– Почему ты позволил отцу напасть на Блэр? – спросила прямо.

– Он завладел моим разумом, не было возможности сопротивляться.

– Значит, Ривер сказал правду, – задумчиво проговорила я.

– Ривер? – поразился Луций, – Откуда этому проныре так много известно? Я ему не доверяю, но он исцелил Блэр, и за это я благодарен.

– Да, он рассказал, что господин Овини строит козни против вас. Не думай, я тоже не особо ему доверяю.

– Он не считает наш союз уместным, – поведал приятель с грустью.

Мне все еще было сложно поверить, что Господин Овини способен на такие злодеяния. Что им движет? Неужели он так ненавидит Блэр только потому, что не согласен с выбором сына? За этим должно скрываться что-то большее. Может, кто-то тоже заставил его сделать это?

Этой ночью сон никак не шел. Я размышляла, как помочь друзьям, остановить восстание диких эльфов и еще о Ривере. Почему-то представляла самые жестокие наказания, которым подвергнет анимага Нумибус за непослушание. И, получается, это произойдет по моей вине? Зачем Ривер спас меня? Он так и не рассказал, по какой причине я нужна ему в Академии.

Не знаю, сколько ворочалась без сна, утешало только, что Антария осталась ночевать у Юнаса, и я не мешаю ей спать. Неожиданно раздался стук в дверь, Лулу даже подскочила от испуга.

– Кто там? – спросила я, не ожидая гостей, тем более, ночью.

– Это я, – донеся шепот Блэр.

Я торопливо отворила дверь, испугавшись, что случилось что–то плохое. Блэр стояла в одном халате, и я поспешила впустить ее в комнату, чтобы она не простыла.

– Что произошло? – взволнованно спросила я.

– Я не могу заснуть. В последнее время мне постоянно снятся кошмары, – поделилась подруга.

– Наверное, это после нападения, – сделала я вывод, – садись, я заварю травяной чай.

С приходом Блэр и мне стало спокойнее. Лулу уже снова задремала, а мы с подругой переговаривались шепотом.

– Можно я останусь? – попросила Блэр.

– Да, конечно. Можешь спать на кровати Антарии.

Травяной чай оказал благотворное влияние на наши утомленные организмы, и мы улеглись спать. Однако бессонница продолжала меня мучить. По вздохам Блэр догадалась, что и ее тоже.