Кассиопея- Москва
Шрифт:
Павел понял, что сидеть вот так, чего-то ожидая, больше нет сил. Он поднялся и пошел вперед, не отрывая взгляда от тонкой голубой фигурки на сцене. Сзади всхлипнула женщина — то ли Юлька, то ли Варя. Это было позади, а впереди был только этот силуэт, этот голос, эта музыка…
«…По Дороге Сна
Тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,
Стал короной иней на челе…
Острием дождя, тенью облаков,
Стали мы с тобою легче, чем перо у сокола в крыле…»
Девушка с гитарой опять стоит уже на самом краю сцены, устремившись вперед, будто хочет или упасть вниз, или взлететь в небо вместе со своей музыкой.
«…И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,
Прошу тебя, налей еще вина!
Смотри, на дне мерцает прощальная звезда…
Я осушу бокал до дна… и, с легким сердцем, — по Дороге Сна!»
Последние аккорды. Певица аккуратно положила гитару на сцену, выпрямилась, опустив руки. Павел был уже совсем рядом, загораживая обзор кому-то, он слышал за спиной недовольные голоса, но ему было все равно. Девушка качнулась вперед и все-таки спрыгнула вниз, прямо к ожидающему этого прыжка Павлу, так, что он успел ее подхватить. Она на секунду замерла в его руках, потом плавным движением распустила волосы, скользнувшие по спине золотой шелковой волной. И вот он, его сон — огромные глаза цвета серебряного зимнего неба в золоте ресниц. Рука на его плече, рука на его щеке.
— Лиэлл, — только и смог он выдохнуть прямо в густые, пахнущие весной волосы, сжимая ее в объятии, которое ему снилось вот уже двенадцать лет.
— Ты знал? — только и смогла спросить Виктора потрясенная не меньше остальных Варвара.
— Знал, — довольно кивнул он. — Но тут все было сложно. Это было не только личное дело Пашки и Ли. Это было дело важности даже не государственной. Нам нужно было, чтобы все произошло внезапно, чтобы реакция была как можно более естественной у всех вас…
— Зачем? — нахмурился Михаил. — Ничего не понимаю!
— Чтобы убедить одного непробиваемого самодура, — неожиданно усмехнулся Матиас, не отрывающий взгляда от Лиэлл с Павлом.
— Я вам обещал контакт с Империей Соэлла? — требовательно спросил Середа.
— Обещал, — кивнул Михаил.
— Считайте, что контакт состоялся. Нам не надо ради него лететь к Большой Медведице.
— Мы знаем, что Лиэлл — из Правящего Дома Соэллы, — нетерпеливо сказал Михаил. — Но у нее нет полномочий для установления официального контакта, как нет его и у нас.
— Вы правы, — кивнул вместо Середы Матиас, поднимаясь и снимая, наконец, солнцезащитные очки. — Но Виктор не имел в виду Лиэлл. Он имел в виду действующего Правителя Империи Соэлла Матиэллта.
— Приплыли, — растерянно констатировал Федор, первым встретивший властный небесно-голубой взгляд «арийца» из-под длинных золотых ресниц….
Очень довольный поворотом событий Марк организовал досрочное закрытие кафе, и скоро они остались одни в зале. Музыкантов Марк отпустил, и против обыкновения, включил негромкую запись какой-то легкой приятной музыки. Павел с Лиэлл, кажется, не собирались возвращаться за стол, они даже не заметили исчезнувших посетителей и некоторую смену обстановки.
Впрочем, не только им надо было обсудить произошедшее в этом зале. Опомнившиеся ребята тоже очень хотели прояснить ситуацию. Объяснения начал Виктор.
Он рассказал, как два года назад, когда он был в гостях у Марка, тот проводил прослушивание новых музыкантов для кафе — раз в один-два сезона он предпочитал менять музыкальное сопровождение в зале. Марк пригласил Виктора послушать и помочь определиться… Собственно, Середа попал уже на заключительную часть процесса, когда претендентов осталось всего двое. Ему вполне понравился дуэт электронной музыки — двое ребят на синтезаторах, но когда на сцену вышла Ли, он сперва подумал, что у него галлюцинации. Он довольно долго пытался понять, ошибается или нет, пока музыканты настраивали инструменты. Видимо, выглядело это настолько нахально, что к нему подошел высокий блондин в темных очках (на этом месте рассказа Матиэллт снова привстал и слегка поклонился) и пообещал с легким прибалтийским акцентом, что если Виктор не перестанет ТАК пялиться на его сестру, его придется вывести.
— Ну, тут вмешался я, — вступил Марк, — потом Ли заметила, что в зале что-то не то, потом она Виктора узнала, потом мы во всем разобрались…
— Я извинился, — вставил Матиэллт. — Вы понимаете, несмотря на то, что Лиэлл давно уже не ребенок и у нее своя жизнь, которая, должен признаться, мне не нравилась, — она все равно моя маленькая сестренка. Я знаю, что она… как это у вас говорят… она уже…
— Не первый раз замужем, — подсказал прямолинейный Федор.
— … Да, в буквальном смысле, — согласился Матиэллт. — И все равно — эта часть ее жизни проходила мимо меня, и я не привык к вниманию, которое оказывают ей, как женщине…
— В общем, естественно, извинения я принял, — продолжил Виктор. — Обалдел, конечно, здорово. Хотелось сразу бежать к Варе, потом в Центр связи с колониями, потом звонить в Космический Совет… но Матти меня удержал.
— Я хотел прежде, чем станет известно о моем визите, понять Землю, понять вас и разобраться с личной жизнью моей сестры, — пояснил Матиэллт.
— Мы его отправили в круиз, допотопно, на «Амфитрите» — это такое судно для туристов, передвигающееся медленно, но со вкусом, с заходом в крупнейшие морские порта Земли, — встрял Марк. — Подобрали подходящую группу туристов — студенты-планетологи…
— Это все равно, что наши бородатые геологи-археологи из двадцатого века, — улыбнулся Виктор. — Походы, байдарки, костры, гитары — романтика!
— Романтика… — протянул Матиэллт. — Сначала я чуть с ума не сошел в этой компании. А через неделю, на рассвете, в океане, стоя на палубе, я вдруг понял, как все это прекрасно, и уже тогда решил, что раз Ли нашла себя в этом мире, я ее отпущу.
— Сатори, — задумчиво сказал Михаил. — Озарение.
— Наверное, — согласился правитель Соэллы.
— А потом мы его остановить не могли, — засмеялась Алена. — Он в Москву возвращался только для того, чтобы рассказать нам об очередном открытии. Раз в два месяца… И через неделю опять уезжал.
Они рассказывали друг другу все, что случилось за эти двенадцать лет, а рассказывать можно было бесконечно. Естественно, больше всего Павла интересовало, неужели Ли его все-таки не забыла, и как она оказалась у Марка, и …