Чтение онлайн

– Как ты доплыла до берега?

– С трудом, еле догребла. Волны, усталость, просто повезло с течением. И волны прибили к берегу. Если бы не мои постоянные тренировки в бассейне, я бы утонула.

–Кто знал о вашем погружении?

– Никто. И это мне показалось подозрительным с самого начала.

– Кася, а где твое оборудование для дайвинга? Я хочу его обследовать.

– Костюм я бросила в лагере в лесу. Там, где я вышла на берег, я наткнулась на палаточный лагерь. Там какие-то буддисты практикой занималась. У них ретрит. Они мне одежду дали и довезли до участка. Хорошие люди, хоть и не разговорчивые.

– Да, я знаю их организатора. У них есть разрешение. Я свяжусь с ними. Не думаю, что они успели продать твое оборудование.

– Коробей, это тебе ничего не даст. Я в лагере оставила только неопреновый костюм и ласты. Оборудования там нет. Я отстегнула компенсатор плавучести, когда всплыла на поверхность. Даже, если и было оборудование повреждено, мы это никогда не узнаем. Забудь.

– Но ты уверена, что это не был несчастный случай? Алик мог просто не рассчитать свои силы? Дайвинг не развлечении. Тем более глубоководное погружение. Он мог просто потерять ориентацию на глубине?

– Теоретически да, конечно, мог, поэтому мы и ныряем парами. Я его страховала, он меня. Это правило номер один для дайверов. Естественно, у него могла произойти на глубине паническая атака или азотное отравление. Такое бывает при глубоководные погружениях. Это не редкость. Но, понимаешь, Коробей, слишком много других подозрительных обстоятельств. Да и капитан катера тоже был очень подозрительный.

– Ты мне все подробно напишешь в показаниях. Кася, ты должна будешь вспомнить каждую деталь. Понимаешь, что ты единственный свидетель. И … подозреваемая?

– Да это брел полный! Коробей, я любила Алика! Я хотела ребенка от него! Я примчалась из Москвы, как только он мне позвонил и попросил помощи! Ты мне веришь? – Карина посмотрела в черные глаза Коробея. В них невозможно было прочитать ни одну мысль. Колодец, где пропасть не имеет дна.

– Тебе не должно быть важно, во что верю я. Следствие будет курироваться начальником полиции. Я в этом уверен.

– Это из-за моего мужа?

– Да, как только пресса узнает во что ты вляпалась….

Карина до боли закусила губу. Кирилл прилетает вечером. Она его встречать не будет. Он поднимет всех на уши. Он ее разыщет, даже, если она отключит телефон. Ей придется все ему рассказать. Прятаться бесполезно. Даже без интимных подробностей, он придет в бешенство от ее поступка. Он не станет ей помогать. Подаст на развод и больше она его не увидит. Даже если он найдет рычаги, чтобы закрыть дело, его конкуренты сделают все, чтобы покопаться в грязном белье. Ее роман с Аликом всплывет наружу. Это неизбежно. Нужно быть готовой к буре.

– У меня есть время до вечера. Мне нужно отдохнуть и подумать обо всем. Я еду в отель.

– Я тебя отвезу.

– Не нужно, я не хочу, чтобы ты рисковал своей репетицией.

– Кася, пока ты- свидетель. Пока нет прямых доказательств твоей виновности. И возможно, тебе тоже нужна охрана.

– Не говори глупости, какая охрана? Кому я нужна?

– Я не знаю. У меня мало информации.

– Да, там на скале остался мотоцикл Алика. Нужно его забрать. Я бы хотела попросить его у тебя на время. Чтобы по городу передвигаться.

– А вот это важно. Ты можешь на карте показать место, где вас катер подобрал?

– Да, конечно.

– Мне нужны свидетели. На берегу всегда отдыхают дикари. Я пошлю людей на поиски свидетелей, пока они не разъехались.

– Я никого не видела.

– То, что ты никого не видела, не заначит, что вас не видели. Везде есть глаза и уши. Люди видят все. Я уверен, что кто-то с берега заметил и катер, и вас. и даже может еще что-нибудь важное. В любом случае, для твоих показаний лучше иметь свидетелей.

Карина обняла Коробея и тут же отстранилась. Он не пошевелился. Так и стоял, как замороженный столб.

– Кася, не нужно этого делать. Мы на улице. Нас могут увидеть.

– Прости, я не сдержалась. У Алика мама осталась и дед. Это будет удар для них.

– Я сам им позвоню. У тебя есть их телефоны? Я, конечно, могу в архиве дело Артура поднять.

– Да, кончено. Я тебе дам контакты. Мы знакомы с детства. Ты же знаешь, – Карину мучал один важный вопрос, – Коробей, а ты не поддерживал связь с Аликом все эти годы? Он, конечно, мотался по всему миру, но может вы пересекались?

– Нет. Я ни с кем из Ордена Герани не поддерживал связь.

– Странно, вы же были так дружны,– Карина недоверчиво посмотрела на следока. Обычно она могла распознать ложь. Но Коробей был для нее закрытой книгой.

– Садись в машину, Карина, у нас много дел. Едем в участок, ты должна дать показания.

– Хорошо.

Опять холодная стена. Карина почувствовала, как Коробей закрылся от нее. Никакой душевности. Полная закрытость. Неужели он и в школе был такой? Нет, не может быть. Что же случилось с ним?

Карина вернулась в отель, поднялась в номер и легла на кровать. В одежде, в обуви. Вот и все. Ей нужно смериться со смертью Алика. Она ничего не может сделать. Она не может повернуть жизнь вспять. Кажется, и ее жизнь закончилась. Ей не к чему стремиться и некого любить. У нее остались только воспоминания. Она не заметила, как провалилась в сон. Нервный, беспокойной сон. Ей снился Алик, протягивающий ей руки в воде. Он просил ее о чем то, умолял, но она не понимала. Она не могла пошевелиться во сне. Не могла издать ни звука. Она была статуей, из глаз которой текли слезы. Раздался звонок. Карина открыла глаза. Это звонил Кирилл. Неужели уже вечер? Она проспала весь день?

– Карина, я в аэропорту, уже прилетел. Тебе нет в нашем обычном месте. Ты что в пробке застряла? Раньше нельзя выехать? – Кирилл был уставшим и хотел быстрее попасть домой.

– Привет, Кирилл.

– У тебя сонный голос. Что это все значит? Ты заболела? Почему не предупредила?

– Я здорова. Не смогла предупредить, прости. Я не встречу тебя. Я в Геленджике.

– Что? Какого хрена? Я стою, как дурак в аэропорту, отпустил охрану, водителя, а ты в Геленджике? Карина – это шутка? Ты издеваешься надо мной?